Давным-давно на дне моря жил-был (j Дракон, старый-престарый. Он был царём подводного царства, и все морские жители — и самый большой кит, и самая маленькая рыбёшка — звали его Рюо, что означает Дракон-царь. И вот случилось, что этот Дракон заболел.

Тотчас же зовут к нему во дворец лекаря Осьминога. У него восемь ног, он весь в бородавках и очень учен. Осьминог принялся лечить Дракона. Он не спал ни днём ни ночью, но Дракону становилось всё хуже и хуже.

Рассердился царь Дракон.

— Слушай, Осьминог, — сказал Дракон. — Ты ведь лекарь! Почему же ты плохо лечишь меня? Ты только и знаешь, что покачивать головой, а толку от тебя никакого. Хорош лекарь, который не может вылечить самого царя!

Осьминог испугался и говорит:

— Прости меня, великий Рюо! Твоя болезнь сильнее всех лекарств. Одно только есть на свете лекарство, которое может вернуть тебе здоровье. Но этого лекарства нельзя достать в наших краях.

— Что такое? — закричал Дракон. — Нельзя достать лекарства для меня, для великого Рюо?

— Нельзя, — сказал Осьминог.

— Что же это за лекарство такое?

— Самая простая вещь: печёнка живой обезьяны! Была бы у меня эта печень, я сразу вылечил бы твою болезнь.

— Печень обезьяны? — воскликнул Дракон. — А где её можно найти?

— На острове Саругадзима, — отвечал Осьминог. — На острове Саругадзима живёт много обезьян. Надо послать кого-нибудь туда, на юг, на остров Саругадзима, и поймать хоть одну из них.

Задумался Дракон.

— Обезьяны живут на суше. А все мои слуги и часа не могут жить без воды. Кого же послать на остров Саругадзима за обезьяной?

Он позвал к себе своего советника, красную рыбу Тай.

Долго думал Тай, даже голову склонил набок. И придумал.

— Знаю, — говорит, — кого послать! Лучше не сыщешь: Медузу Хопенаи пошлём! Она хвалилась, будто умеет ползать по суше, потому что у неё четыре лапы, как у черепахи! Её и пошлем!

— Отлично, — сказал Дракон и приказал позвать Медузу.

Медуза приползла во дворец. Она очень удивлена была — с чего это вдруг вспомнил о ней сам великий Рюо?

А Дракон говорит ей:

— Отправляйся тотчас же на юг, на остров Саругадзима. Там ты схватишь живьём обезьяну и притащишь её сюда. Печень живой обезьяны — вот лекарство, которое спасёт меня от смерти. Обещаю тебе за это щедрую награду.

— Хорошо, — отвечала Медуза. — А как это сделать? Как схватить эту обезьяну живьём?

— Силой ты нипочём её не схватишь, — сказала красная рыба Тай. — Возьми её обманом. Обмани её похитрее.

— Как же мне обмануть её? — спросила Медуза.

— А ты поздоровайся с ней ласково и приветливо, наговори ей три короба приятных слов. Обезьяне понравится это, она станет с тобой болтать. А ты и скажи ей: «Не хочешь ли ты, Обезьяна-сан, прогуляться со мной, поглядеть наши края? У нас, на дне моря, есть дворец Дракона. Ну и красота же! Загляденье, да и только! Я покажу тебе этот дворец, Обезьяна-сан!» Обезьяна пойдёт с тобой прогуляться, а ты заведи её к нам!

— Но ведь обезьяна, кажется, не умеет плавать?

— Ну что ж, придется тебе везти её на своей спине.

— Небось и тяжела она, эта обезьяна?

— Тяжеленька, конечно. Уж ты потерпи, Хопенаи.

— Ладно, — сказала Медуза. — Как-нибудь довезу.

Она всплыла кверху и, тихонько покачиваясь на волнах, поплыла прямой дорогой к острову Саругадзима. Плыла да плыла. Вот и остров Саругадзима. Огляделась Медуза кругом — глядь, на сосне, у самого берега, большущая обезьяна.

— Вот и она! Отлично, — сказала Медуза. — Ну-ка, попробую сделать так, как учил меня красный Тай!

Подобралась Медуза поближе к берегу и говорит:

— Здравствуй, здравствуй, Обезьяна-сан! Как хороша сегодня погода!

— Добрый день, — отвечает Обезьяна. — Правда, денёк сегодня на диво! Ты никак первый раз на острове? Что-то я никогда тебя не видала.

— А я не здешняя. Я — морской житель, из царства Дракона. Зовут меня — Медуза Хопенаи. Слыхала я, нет на свете местечка лучше острова Саругадзима. Вот и собралась сюда, поглядеть ваш остров.

— А, милости просим, — отвечала с дерева Обезьяна. — Это правда — нет на свете местечка краше острова Саругадзима. Добро пожаловать!

— Спасибо на добром слове, Обезьяна-сан! А случалось ли тебе видеть дворец Дракона, в котором я живу?

— Нет, Медуза-сан, не случалось.

— Что ты! Жаль, жаль. Глаза разбегутся, столько там чудес!

— Неужто он так хорош?

— Ещё бы! Просто загляденье! А сад-то какой! И персики, и каштаны, и сливы! Круглый год спелые, рви сколько хочешь. Удивительное место, этот дворец!

Обезьяна уж и с дерева спустилась, а Медуза все расхваливает да расхваливает дворец. Видит она, Обезьяна заслушалась, и говорит:

— Однако мне пора домой, Обезьяна-сан. Если хочешь посмотреть наше чудо, я провожу тебя во дворец.

— Уж чего бы лучше, — говорит Обезьяна, — только я ведь не умею ходить по воде.

— Ну, это пустое. Неужто я на спине не довезу тебя?

— Совестно мне, право.

— Ничего. Садись мне на спину, вдвоём веселее.

— Боюсь, заморю тебя, — сказала Обезьяна, уселась Медузе на спину, и они тронулись в путь по морским волнам.

— Ты тихонько сиди, Обезьяна-сан! Как бы мне не уронить тебя в воду.

— А ты плыви потише. Осторожно, осторожно плыви!

Потихоньку да полегоньку продвигались они вперёд. Вот уже и половина пути. Тут Медуза спрашивает Обезьяну:

— Скажи-ка мне, Обезьяна-сан, есть у тебя такая штука, которая называется печёнкой?

Обезьяна очень удивилась.

— Есть, конечно. А с чего тебе вздумалось спрашивать об этом?

— Так, просто, нужно мне знать это, вот и спрашиваю.

— А зачем тебе нужно знать это?

— Скоро сама узнаешь, Обезьяна-сан.

— Нет, уж лучше скажи, а то я беспокоюсь.

— Ну, ладно, так и быть, скажу. Дело в том, что наш Дракон заболел. Он и так старый-престарый, а тут совсем разнемогся. А вылечить его может только одно лекарство — печень живой обезьяны. Вот я и спрашиваю тебя, есть ли у тебя эта штука.

Испугалась Обезьяна, как услышала эти слова.

«Вот оно что! — думает. — Обманула меня Медуза. Стало быть, они погубить меня хотят. Вырвут у меня печень! И удрать-то никак нельзя посреди моря!

Попала я впросак. Надо как-нибудь перехитрить эту обманщицу».

Подумала так Обезьяна и говорит Медузе:

— Что же ты не сказала мне об этом раньше, Медуза-сан?

— Как же! Ты б тогда нипочём не отправилась со мной в море!

— Вот ещё глупости! — говорит Обезьяна. — Неужто я пожалела бы для великого Дракона такой пустяк? Великое дело — печень! Да у меня их десятки! Если это может спасти великого Дракона, я счастлива буду подарить ему не одну, а две печени! Три печени! Очень жаль, что ты не сказала мне об этом раньше. Я ведь оставила все свои печени на дереве!

— Как! Ты оставила их на дереве?

— Ну, конечно! Чего ради я стану их таскать с собой? Только мешают всюду. Ведь они мне нужны только ночью, а на день я всегда вынимаю их и вешаю на дерево. Ах, как жаль, что ты не сказала мне раньше! Мы б выбрали самые лучшие.

— Вот беда! — говорит Медуза. — Ну, зачем я привезу тебя во дворец, если при тебе нет печени? Какой в тебе толк без неё?

— Да, это очень досадно, — говорит Обезьяна. — Придётся нам воротиться.

— Куда? Обратно на остров?

— А как же! Нельзя же нам приехать без печени!

— Ох! И правда, придётся вернуться. А верно, они там и висят на прежнем месте?

— Там, конечно. Помнится, есть там одна совсем замечательная, огромная печень!

— Вот ты её и возьми, — сказала Медуза.

Она совсем измучилась, пока доплыла обратно, до острова Саругадзима: Обезьяна была претяжёлой, и плыть-то пришлось далеко! Кое-как доплыла. Обезьяна мигом вскарабкалась на сосну и кричит ей:

— Спасибо, спасибо, Медуза-сан, что так славно покатала меня! Кланяйся, пожалуйста, от меня Дракону, как вернёшься домой.

— Что ты, что ты? — воскликнула Медуза. — А печень?

Рассмеялась Обезьяна.

— Печень? Неужто я вправду соглашусь, чтобы у меня вырвали печень для старого Дракона?

— А ведь мы с тобой условились, Обезьяна-сан!

— А ты поверила, что я отдам свою печень? Да она у меня внутри, на своём месте. А если её вырвать, то я помру. Нет, уж лучше пусть помирает старый Дракон! Не отдам я свою печень. Если хочешь, возьми сама. Полезай, полезай сюда, на дерево! Никак не влезешь?

И потешалась же Обезьяна над глупой Медузой! А Медуза злилась и бранилась и всё обещала пожаловаться Дракону.

— Ах ты, обманщица! — кричала она. — Вот погоди, расскажу Дракону, как ты меня провела!

Потом, плача с досады, она повернула домой, ко дворцу Дракона. А во дворце лежал Дракон, вконец ослабевший. Он всё вытягивал шею и смотрел, не видать ли Медузы. Наконец она возвратилась, унылая, грустная.

— Наконец-то! — воскликнул Дракон. — Вот спасибо, что привезла Обезьяну! Где она, где?

— Обманула меня Обезьяна, — сказала Медуза. — Сначала я обманула её, а потом она меня.

И она рассказала всё как было. Старый Дракон пришёл в бешенство. Он оскалил клыки и грозно зарычал:

— Вышибить из неё все кости! Таким дурням можно жить без костей! Эй, слуги! Вышибить из неё все кости и вышвырнуть её вон!

На крик Дракона сбежались слуги.

— Пощадите! Пощадите меня! — кричала Медуза.

Но слуги замахали дубинками и ну колотить Медузу, так что только хряс пошёл. Они выколотили из неё все кости и выбросили Медузу вон из дворца. С этого времени она похожа на кусок студня. Плавает, колыхаясь, на морских волнах, и нет у неё в теле ни одной косточки.

А старому Дракону, великому Рюо, царю подводного царства, пришлось помереть, потому что Осьминог так и не добыл обезьяньей печёнки, чтобы вылечить его болезнь.