Серафима быстренько собралась и пошла в сторону туалетов, там она прошмыгнула по пустому коридору и побежала дальше куда глаза глядят. Серафима искала выход. Она толкнула какую-то дверь и оказалась в огромном и светлом помещении кухни. Рабочие столы, профессиональное оборудование, кондиционеры, и всего два повара, копошащихся у плиты в белоснежных одеждах и колпаках. Но оно и понятно, ведь в ресторане, как оказалось, были всего лишь два человека, она и сам хозяин.

«Как же я так попалась? Интуиция напрочь отключилась в последнее время», – корила себя Сима.

Один из поваров обернулся к ней.

– Эй, девушка, а что это вы здесь делаете? – спросил он.

– Извините, я пройду насквозь! – сказала Серафима и побежала трусцой по кухне.

– Стой! Куда ты! Нельзя туда!

Но Сима проскочила мимо них, понимая, что где-то там, впереди, должен быть выход. Очутившись на улице с черного хода, Серафима вздохнула с облегчением. Она сделала несколько шагов мимо мусорных баков, прежде чем наткнулась на плотную фигуру молодого человека с острым взглядом карих глаз.

– Опа! Куда это мы бежим с такой скоростью? Девочка, гости Криса Геннадьевича так просто не убегают без его разрешения.

– Да вы с ума сошли?! Вы не имеете права меня насильно удерживать! Пропустите! – закричала Сима истеричным голосом.

– Вернитесь в ресторан, – сухо сказал парень.

– Это – похищение! Это – произвол! Вы не имеете права! – реально запаниковала Серафима.

– Вам помочь вернуться? – спросил парень, его взгляд не предвещал ничего хорошего.

Сима развернулась и пошла назад в ресторан под конвоем, спиной и затылком ощущая присутствие охранника. Уже под молчаливыми взглядами работников кухни она прошествовала с гордо поднятой головой. Мысли ее путались, поджилки тряслись, но внешне это никак не проявлялось.

«Что же делать? Что же делать? – судорожно думала она. – Не могут же они вот так насильно удерживать меня? Это же преступление! Его деньги не дают на это право! Это беззаконие! Это произвол! Ну не будет же он меня насиловать, в самом деле? Это уже не смешно!»

– Я в туалет. Можно? – обернулась она к охраннику.

– Можно. Но я здесь подожду, чтобы птичка опять не полетела на волю, – скривил лицо парень, – и передам тебя лично из рук в руки хозяину.

Серафима с шумом хлопнула дверью, ее трясло от унижения и ужаса. Дрожащими пальцами она набрала номер по телефону. Никогда еще она так не ждала ответа… Сердце готово было выскочить из груди. Она даже представить себе не могла, что будет дальше, если ей не ответят…

– Алло, Серафима? – раздался недовольный голос с хрипотцой.

– Герман, извини! Хорошо, что ты не стер мой номер!! Как же это хорошо!! – несколько истерично сказала она.

– Ты о чем? – сухо спросил он.

– Извини, что отрываю. Мне не к кому обратиться, я вот к тебе…

– Обращайся, но побыстрее, я за рулем, – ответил ей Герман, абсолютно не изменившимся голосом.

– Мне помощь нужна, Герман! Помоги мне! Мне правда больше не к кому обратиться! Я должна быстро все сказать! Я боюсь, что у меня и телефон отнимут! – затараторила Сима.

– Ты прикалываешься? – спросил он.

– Нет! Герман, я бы ни за что!! Меня не выпускают из ресторана, ванна с шампанским и лепестками роз уже наполнилась. Крис Геннадьевич хочет секса такого, чтобы до смерти, но все-таки чтобы он выжил, а я сейчас умру! Спаси меня! Забери меня отсюда…

В трубке воцарилась тишина, и на мгновение Серафиме показалось, что связь потеряна.

– Алло? Герман! Боже мой…

– Да, я здесь. Сима, а ты хорошо себя чувствуешь? Ты ничего не пила? Наркотики? Легкие, тяжелые? Может, ты выпила с горя? С радости? Или покурила что? Взяла у незнакомого дяди на улице и покурила? С тебя станется… ты как дитя малое и непутевое, – спрашивал он у нее, а у Симы от отчаяния наворачивались слезы на глазах.

– Зачем ты так? Я не дитя… просто дура набитая. Не хочешь помогать, так и скажи. Позвони хоть своему другу-полицейскому. Может, хоть он чем-то поможет? Меня не выпустят отсюда. Хреновый ты психотерапевт, раз не чувствуешь, что я не лгу. Я к тебе, как к человеку и… мужчине.

– Хорошо! – выдохнул он. – Скажи, где ты?

Серафима назвала ресторан и примерный адрес, где это находится.

– Я же говорю – выпила! Ресторан… – вздохнул Герман, но его голос стал более эмоциональным.

– Да не выпила я! Здесь этот маньяк-миллионер, который купил особняк Алексея.

– И он тоже возжелал тебя? – Даже через сотовую связь Серафима почувствовала его усмешку, и это ее взорвало.

– Да, это так! Представь себе! Только это не от моей неземной красоты! Он возомнил, что я пришила его конкурента, и возжелал такой опасной женщины! Он ненормален и пьян! Помоги мне! Меня не выпускают.

Тут дверь в туалет открылась.

– Птичка-невеличка, ты здесь? Чего-то долго… Хозяин уже беспокоится!

Сима похолодела.

– Я сейчас! Выйдите!

– Три минуты, рыба моя, и пора плавать в шампанском! Крис Геннадьевич в нетерпении, три минуты – это предел, – у парня был невозможно слащавый голос и какая-то издевательская уменьшительно-ласкательная манера речи.

Оставшись в тишине, Сима вцепилась вспотевшими руками в телефон.

– Герман? Прошу, дай мне телефон Владимира Всеволодовича.

– Я слышал все, уже еду. Продержись, Мата Хари, я постараюсь как можно быстрее, – ответил он ей вполне серьезно.

Серафима выключила телефон, спрятала его в сумочку и вышла из туалета. Парень с наглой физиономией осмотрел ее.

– Возвращайся к Крису Геннадьевичу, он несколько сердит.

Сима, прижимая к себе сумку, словно она могла ее защитить, вошла в зал ресторана. Разительные перемены, происшедшие во внешности Криса Геннадьевича, сразу же поразили ее. Лицо его было злое, взгляд жесткий, губы плотно сжатые, а сама поза весьма высокомерной.

– Мне моя служба охраны доложила, что ты хотела уйти, не попрощавшись? Это правда? Неблагодарная…

– А я не понимаю, почему я должна отчитываться перед вами? – спросила Серафима, стараясь держать удар и позу.

– Потому что согласилась пойти со мной ко мне в ресторан, – ответил ей Крис Геннадьевич.

– Я не знала, что он ваш, я пошла в ресторан, а не куда-либо в другое место типа сауны. И я не хочу здесь оставаться, я хочу уйти, – твердо сказала Серафима.

– Ты разочаровываешь меня, – сухо ответил он ей, крутя бокал с вином в широкой ладони.

– Я готова пойти на этот риск, но я хочу уйти, – повторила Сима, пытаясь уладить ситуацию мирным путем, – вы же не станете удерживать меня силой?

Но лицо Криса Геннадьевича не обещало ничего хорошего.

– Здесь я решаю, кто уйдет, кто нет.

– Это преступление! – Воскликнула она.

– Прекрати! Кто тебе поверит? А на моей стороне будет тысяча свидетелей, что ты сама напала на меня и хотела так же убить, как и Алексея. Может, ты объявила войну богатым мужчинам? Зуб у тебя на миллионеров? Мы, если надо, и вилку тебе в руку вложим, и пойдешь ты, моя библиотекарша, по этапу, как миленькая, но сначала доставишь мне удовольствие.

– Зачем вам это? – спросила Серафима.

– Прихоть, – пожал он плечами.

– Чудачество человека, у которого все уже есть? – уточнила она, чувствуя, что дрожит голос.

– Можно и так назвать, или – хочу новых, острых ощущений.

– И вы всегда добиваетесь своих целей? – то ли Симу на самом деле это интересовало, то ли тянула время, ведь если верить словам Германа, то он уже летит к ней, чтобы спасти.

– Всегда! А по мне не видно? – неприятно заулыбался он. – Я всегда хозяин положения.

– Но не всегда, видимо, законным способом? – уточнила Серафима.

– Ну, а ты как думаешь? Мне все равно, каким способом! Главное – это цель! И я ее, детка, достигну, чего бы мне это ни стоило! Ты присядь, поешь. Худая и бледная. А мы проведем сегодня жаркую ночь!

– То есть сейчас ваша цель…

– Ты! Совершенно верно!! И мне все равно, что ты по этому поводу думаешь! Сейчас мы пройдем в ванную, и я проведу ночь с библиотекаршей! Я не трачу зря столько «Мартини»! Я хоть и богат, но чертовски рационален! Это понятно? И если будешь вести себя хорошо, то останешься жива и на свободе. Если удивишь меня чем, что сделать крайне трудно, то еще и деньжат подкину, а вот если не уважишь как следует, так ребятам своим отдам, они тебя и научат, и проучат!

– Вы знаете, что вы подонок? – спросила Серафима, нервно дергая ногой.

– Зови меня, малыш, как хочешь, – сузил он свои глаза, – а сейчас мы пройдем туда, куда я хочу, и я тебе покажу, каким подонком я еще могу быть. Советую тебе собраться!

Крис Геннадьевич резко встал и схватил ее за руку.

– Я не хочу! – пискнула она.

– Это я уже понял!

– Нет! Нет! Я хочу поесть! Я ничего не съела! Можно я поем, а потом мы пойдем и вы сделаете все, что хотели?! – Вся кровь ударила Серафиме в голову.

– А я не верю тебе! – не отпускал ее Крис Геннадьевич.

– Нет, пожалуйста! Я хочу есть! Я поем и пойду сама! – У Симы уже заболела рука от того, с какой силой он ее схватил.

Она максимально тянула время. Конечно, Сима не могла знать, что Гера ей не соврал, что приедет на помощь, она не могла также знать, насколько далеко он от нее находится, и теперь она уже сомневалась, а стоило ли вообще его втягивать? Что мог сделать один человек против банды? С Крисом Геннадьевичем на данный момент находилось как минимум двое охранников, еще водитель, да и работники кухни наверняка поддержат своего хозяина.

«Мне надо было, дуре, сразу же звонить в полицию или как-то предупредить Германа», – поняла она.

Серафима дернулась к столу, к своей «царской рыбе», но Крис не дал ей это сделать, грубо кинув девушку на пол.

– Я давал возможность тебе наесться вволю! А теперь я решаю! И я решил, что жрать ты не будешь! Ты проштрафилась, рыба моя! Пошла в ванную!

Серафима на мгновение оцепенела, с ней никто никогда так не обращался.

– Вы что делаете? Мне больно!

– Пошла!! – заорал весьма эксцентричный миллионер. – Толя, возьми ее и оттащи, привяжи там, ты знаешь, как я люблю.

Выросший словно из-под земли парень с противным выражением лица грубо подхватил Серафиму под мышки и потащил по полу. Мирно начавшийся вечер перерос в какой-то кошмар. Сима не верила, что все это происходило наяву и с ней. Она отчаянно сопротивлялась и кричала, извиваясь всем телом и надеясь на человечность хотя бы работников кухни. Не могло же быть так, чтобы всем было все равно, что совершается преступление. Но пока ей никто не спешил на помощь. Ее тело больно стукнулось о ступеньки, и ее вволокли в помещение, облицованное кафельной плиткой. Парень схватил Симу за горло и приподнял ее лицо к своему, глаза его выражали злость, беспощадность и агрессию.

– Заткнись! Будешь кричать, губы в кровь разобью! Или зубы выбью! Поняла? Попорчу личико!

Серафима кивнула, так как от ужаса даже произнести ничего не могла.

– А теперь раздевайся и залезай в ванну, там дорогое шампанское на самом деле. И постарайся получить удовольствие. И мой тебе совет – не зли хозяина, он может быть очень недобрым человеком, и лучше выполнять все, что он тебе, дурочка, скажет.

Парень отпустил ее и вышел, закрыв за собой дверь на ключ. Сумку Симы он забрал с собой.

Серафима, клацая зубами, обвела помещение глазами. Белый кафель на стенах и потолке, одна стена была полностью зеркальная. На другой стене на железных крючках висели какие-то кожаные плетки и другие приспособления, словно для пыток. На небольшом сервировочном столике стояли пять бутылок элитного алкоголя на любой вкус и фрукты такого качества, что казались искусственными. В центре комнаты находилась большая ванна-джакузи неправильной формы, наполненная желтоватой жидкостью, по поверхности которой на самом деле плавали лепестки алых роз. Рядом располагался стол для массажа и пара кресел.

Понятно, что Крис Геннадьевич частенько посещал это местечко и «радовался жизни». Сердце у Симы бешено колотилось…

Герман, развернувшись через две сплошные, понесся в заданном Симой направлении. Нельзя сказать, что он сильно удивился, что она позвонила ему. Но зато его удивило, с какой легкостью он отменил важную встречу и поехал на помощь Серафиме. Во что она вляпалась, Герман, конечно, до конца не понял, да и не в этом суть. Он решил действовать, что называется, по ситуации. Это место, о котором говорила Сима, находилось примерно в получасе езды, и он спешил, сокращая время, так как легкое беспокойство все же поселилось у него в душе. Номер дома, где находился ресторан, он не знал, поэтому, когда Герман свернул на нужную улицу, он резко сбавил скорость и стал внимательно осматривать каждый дом. Он вытащил телефон и, терзаясь смутными сомнениями, навредит этим Серафиме или нет, все же позвонил. Но вот в ответ ему были гудки, а затем сброс связи и сразу же недоступность абонента. Герман чертыхнулся, в отчаянии крутя головой. Что ни говори, а он начинал беспокоиться за Серафиму.

«Чертова библиотекарша! Во что она опять влезла? Какой там миллионер ее удерживает?! Да это просто смешно! В ресторане? Почему она не берет трубку? Может, выпила и заснула? Она что-то говорила про ванну с шампанским. Какой-то бред! Ну, где же это место?»

Герман остановил свой черный «БМВ» и вышел из машины, у первого же пешехода он поинтересовался, где здесь ресторан. И молодой человек направил его через дом и немного за угол. Действительно, вход в ресторан находился с торца здания и был весь в зелени, поэтому Герман проехал его, не заметив. Герман дернул дверь, она оказалась закрытой.

«Интересно, это здесь? Может, на этой улице еще есть рестораны? Почему-то закрыто в самое такое время…» – думал он на крыльце, пытаясь снова набрать Серафиму по телефону.

– Любезный, – позвал его со спины мужской голос.

Герман оглянулся и увидел мужчину, сидящего за рулем в вальяжной позе, в черном костюме. По нему было сразу видно, что этот роскошный автомобиль не его, что он работает водителем. Мужчина вынул из ушей наушники и улыбнулся.

– Чего дергаемся?

– Я вот в ресторан хотел, – ответил Герман.

– Так закрыто, – ответил водитель.

– А вы кого ждете? – спросил Герман, медленно приближаясь к машине «Мерседес».

– Жду? Так это… босса своего, – ничего еще не подозревал водитель.

Герман достал сигареты.

– Покурим?

– Я не курю, – ответил водитель.

– Дорогая машина, – отметил Герман, затягиваясь.

– Да у меня и босс не из бедных, – усмехнулся водитель.

– Уж не тот ли миллионер, который тут недалеко особняк купил? – спросил Герман, и у водителя удивленно округлились глаза.

– А вы откуда знаете? Я не лезу в дела босса, мое дело баранку крутить, – быстро исправился он.

– И босс твой в ресторане, раз ты здесь находишься? – прищурил глаза Герман.

– Закрытая вечеринка, – как-то подсобрался водитель. – А тебе какое дело? Иди мимо, человек. Я ведь могу и охрану позвать, уж больно ты любопытный.

– Так меня бы здесь и не было, – начал Герман весьма вкрадчиво, – если бы твой босс…

– Ну? – Хмыкнул водитель.

– Не удерживал там насильно одну женщину, которая оказалась моей знакомой, – совершенно серьезно заключил Герман.

Лицо водителя расплылось в наглой улыбке.

– Так она по доброй воле поехала, мой босс такой, он знает, что ни одна не откажется от него. Они такие падкие на деньги! Да за бабки готовы и насилие потерпеть. Так это твоя баба? Ха-ха-ха! Ничего, подожди здесь, пока босс ее помутузит немного. Если хорошо постарается, так еще и денег заработает! Не впервой!

Это было последним, что успел сказать водитель. После этого он крякнул и затих. Одним мощнейшим ударом Герман полностью лишил его сознания, попросту вырубил.

Он аккуратно усадил его за руль и ощупал карманы. Герман нашел много чего интересного: от пистолета, телефона, рации до двух пар наручников. Этими наручниками Герман и пристегнул его к рулю, ничуть не жалея. После этого Герман вырвал какой-то провод, и «Мерседес» завелся жуткой сигнализацией. Герман же пошел к крыльцу, помня про охрану. Парень-охранник не заставил себя долго ждать. Дверь распахнулась, и он вылетел наружу.

– Какого хрена? Дмитрич, чего тут орет так?! Заснул, что ли?! Выруби сигнализацию, говорю!

Герман резким выпадом ударил его в корпус, он не ожидал, что это накачанное тело окажется еще и в облегченном бронежилете. Парень удержался на ногах и накинулся на Германа, пытаясь достать пистолет. Мужчины покатились по ступенькам в яростной борьбе. Герман пропустил один удар в челюсть, но смог выбить пистолет из руки парня и провести удушающий захват, вырубив и его. Парень затих и как-то сразу обмяк. Герман еле выбрался из-под него, тяжело дыша, словно был астматиком.

«Вот черт! – подумал он. – Надо бросать курить. Да и возраст уже. Не рассчитал свои силы, да и парень больно прыткий…»

Герман встал, ощущая в своем теле каждый удар, что нанес ему этот парень. Пистолет его он забрал себе, а его волоком оттащил к орущему «Мерседесу» и пристегнул к тому же рулю, только его тело так и осталось безвольно висеть на улице.

В это время очнулся водитель и поднял на Германа мутный взгляд, пытаясь сконцентрироваться.

– Ты…

– Я, – ответил Герман и стукнул его лбом о руль, чтобы тот снова затих.

После этого он позвонил своему другу Владимиру Всеволодовичу Городецкому и попросил помощи.

– Герман, что ты там творишь? – даже испугался полковник полиции.

– Еще сам не понял. Беспредел или с моей стороны, или с их… Ребята серьезные, все вооружены, сколько их еще внутри, не знаю.

– Герман, мои люди будут скоро! Слышишь? Ничего не предпринимай! Они профессионалы! Просто дождись! И так уже дров наломал! – предупредил его друг.

– Я с удовольствием даже перекурил бы, но у меня большие подозрения, что в данный момент внутри могут насиловать женщину, и я не буду ждать твоих орлов. Я постараюсь ей помочь.

– Герман! – кричал Владимир Всеволодович, но Герман его уже не слышал. Он пошел в ресторан, так как дверь теперь была открыта.

Герман выключил телефон на всякий случай и вошел в холл. Здесь никого не было, он быстро переместился дальше, забывая про боль в своем теле. И тут откуда-то издалека раздался душераздирающий женский крик «Помогите!». Герман едва не оцепенел от ужаса и сразу же побежал прямо на крик. Ворвавшись в ресторанный зал, он наткнулся взглядом на жующего мужчину, сидящего, вернее, развалившегося на стуле и положившего ноги на стол. Он был точно в таком же черном костюме, что и первый охранник, и жрал со стола все, что там было, руками. Что-то, мелькнувшее в глазах Германа, насторожило парня, и он вскочил с места. Какая-то еда посыпалась на пол.

– Эй, мужик! Ты кто? Стоять! Ты как сюда попал?

Герман понесся на парня, пытаясь максимально сократить между ними расстояние, потому что увидел, что тот, как и его коллега, полез сразу же за оружием. Женские крики продолжались, что еще больше подогревало Германа, он просто был не в состоянии слушать эти истеричные вопли Серафимы. Парень оказался проворным и, быстро вытащив пистолет, резко вскинул руку. Герман не добежал несколько метров и упал на пол, переворачивая стол и закрываясь им. Одна пуля и вошла в него, другая просвистела мимо. Герман сильно пихнул ногами стол в сторону стрелявшего и сбил его с ног. Тут же метнулся на парня, услышал третий выстрел. Завязалась драка, и с помощью подручных средств в виде стула и бутылки обезвредил и его. У Германа даже в глазах потемнело от напряжения. Он понял, что Владимир Всеволодович в чем-то был прав, чтобы он один не совался. Во-первых, парень стрелял на поражение, во-вторых, если бы был еще кто-то из службы охраны, он бы уже добил Германа, это точно. Женский голос не затихал, Герман поднялся на ноги и поспешил на помощь. Толкнув дверь на кухню, он увидел мужчину в поварской одежде, чистящего какие-то овощи маленьким кривым ножом. Девушка в фартуке стояла у раскрытого окна и нервно курила туда. Они оба испуганно посмотрели на вошедшего. Крики женщины стали намного громче, значит, Герман двигался в правильном направлении.

– Вызови «Скорую»! Немедленно! – крикнул он девушке, и та испуганно кивнула. Герман, пошатываясь, пробежал вперед, схватил со стола сковородку и огрел ею чистящего овощи мужчину. Тот ойкнул и повалился на пол, прикрывая голову трясущимися руками. Но Герман не собирался бить его еще. Он только нагнулся над ним и прошипел:

– Сидишь и шкурку чистишь? Когда женщину рядом насилуют? Мразь! За все ответите!

Вступив в узкий темный коридор подсобного помещения, Герман сразу же нашел дверь, откуда раздавались эти истошные вопли. Почему-то он решил, что дверь заперта, и, собрав всю свою силу, ногой вышиб ее. Дверь просто сорвало с петель.

Герман оказался в светлой, белой комнате, где разворачивалось ужасающее действо.

Обнаженная и обессилевшая Серафима висела на стене, лицом к ней, прикрученная за обе руки к какому-то крюку, а мужик бил ее мощной черной кожаной плеткой. Девушка исходила криком и слезами. Кровь ударила в голову Герману. Он кинулся на мужчину, сшиб его с ног, потом одним ударом отправил грузное тело в свободный полет. Мужик пролетел несколько метров и плюхнулся в ванну, стоящую посередине комнаты, обдав белый кафель фонтаном брызг. Герман снял Симу со стены и очень аккуратно усадил ее, голую и дрожащую, на кресло. Он скинул с себя футболку и протянул ее женщине, в глазах которой было столько ужаса, что он кинулся к ванне, к этому мужику, и принялся методично избивать его. Герман бил его и бил! Он где-то подсознательно понимал, что он может убить мужика и понести за это наказание, но даже эти разумные мысли не могли остановить его. И, наверное, Герман добил бы подонка, если бы не худые, цепкие руки, уцепившиеся за его плечи.

– Не надо! Господи! Что ты делаешь?! Герман, ты убьешь его! Родной, не марай руки!! – умоляла Сима.

Он остановился, с трудом переводя дыхание.

Она прижалась к его мокрому и тяжело дышащему телу. Он тоже обнял ее дрожащей и разбитой в кисти рукой.

– Все… все хорошо… – произнес Герман.

– Герман, я так рада, что ты приехал! Господи, что со мной было бы? Ты приехал! Я рада! Когда он начал бить, я подумала, а вдруг ты не приедешь, и не будет мне помощи?

– Я же тебе обещал… я всегда приду на помощь, я не бросаю слов на ветер, – попытался пошутить Герман, чувствуя, что его ведет в сторону, шатает…

– Там еще охранники у него, – вспомнила Серафима.

– Они не придут, не переживай. – Еще крепче прижал ее к себе, да так, что Сима вскрикнула.

– Что такое?

– Больно, этот зверь всю мою спину… – всхлипнула она.

– Извини, малыш. Я так рад, что успел. – Герман слышал удары ее сердца.

– А почему они не придут? – спросила она, поднимая на Германа свои заплаканные глаза.

– Я их обезвредил, – ответил Герман, и не покривил душой.

– Как? Ты что, дрался? – ахнула Серафима.

– Исключительно гипнозом, – ответил Герман, оседая в ванну, сам того не ожидая, словно все силы покинули его разом. Он только смог поднять голову избитого им мужика из воды и положить ее на край ванны, чтобы тот не захлебнулся.

– Жалко, – сказал он.

– Что? – участливо спросила Серафима, прижимая к груди его футболку.

– Хотел бы я… Вот первый раз в джакузи – и не с девушкой, а с каким-то идиотом. Утопил бы, честное слово. Но грех на душу ты не дала взять, спасибо тебе…

– Джакузи с шампанским, – почему-то потекли слезы у Серафимы.

– Да? Мне показалось, что с красным вином, – Герман попытался выбраться из ванны, но не смог. Жуткая слабость накрыла его с головой.

Серафима опустила глаза вниз и ахнула: вся вода, то есть шампанское пошло красными кровавыми разводами. Целая ванна красного шампанского и бледный-бледный Герман, который просто проваливался в эту жидкость. Сима отбросила футболку, отбросив и стыд вместе с ней, и вцепилась в Германа, не давая ему уйти под воду.

– Герман! Что это? Откуда столько крови? Что не так? Что с тобой?

– Не знаю, малыш. Ты заводишь меня… ты сейчас…

И именно в этот момент в ванную ворвался парень с огромным фингалом.

– Стоять! Что вы тут творите?! Где этот урод?!

Он оттолкнул голую и избитую Серафиму в сторону и вцепился в шею Германа, пытаясь его утопить.

А Герман даже не сопротивлялся, он находился в полубессознательном состоянии. Парень злобно шептал:

– Умри, тварь! Живучий, гад! Четко же видел, что попал в него! Сдыхай, сволочь! Я тебя добью! Уже кровью истекаешь! О, черт!! – последний возглас он выкрикнул, корчась от боли, потому что Серафима имела совсем другое мнение насчет того, кто должен выжить в этой схватке…