— Ваши цены, — заявил Иаков Десница Божия, глава Первой воинствующей церкви двух соседних планет, Гармонии и Ассоциации, — неслыханные.

Иаков Десница Божия был маленьким хрупким человеком средних лет, с редкими седыми волосами. В своем тесном черном джемпере и узких брюках — обычной одежде тех, кто принадлежал к сектам фанатиков, колонизировавших Гармонию и Ассоциацию, — он казался еще более хрупким. В первые мгновения он производил впечатление совершенно безобидного человека, но одного взгляда его темных глаз или произнесенного им слова было достаточно, чтобы рассеять эту иллюзию. Становилось ясно, что он один из тех редких людей, в ком горит неугасимое пламя веры, — только пламя, не угасавшее в Иакове Деснице Божией, было источником горя и факелом ужаса для нечестивых. К нечестивым же, по мнению Иакова, относились все те, чьи взгляды хоть в чем-то отличались от его собственных. Сейчас он сидел за абсолютно пустым столом в своем кабинете, в Правительственном центре Гармонии, впившись глазами в расположившегося напротив Клетуса.

— Я знаю, что наши цены выше ваших возможностей, — сказал Клетус. — Но я прибыл сюда не для того, чтобы предложить вам нанять наших дорсайцев. Мое предложение совсем иного характера. Что, если мы захотим нанять некоторых из ваших молодых людей?

— Нанять членов нашей церкви, чтобы они растрачивали свои силы и жизнь в греховных войнах безбожников? — вскипел Иаков.

— Ни у одной из ваших колоний на Гармонии и Ассоциации нет ничего стоящего в смысле технических достижений, — спокойно продолжал Клетус. — Ваша Воинствующая церковь, может, и является самой многочисленной из всех церквей на этих двух планетах, но вы, конечно же, задыхаетесь без настоящего кредита, которым вы могли бы воспользоваться для приобретения производственного оборудования, так необходимого вашим людям. Мы можем предоставить вам этот кредит в обмен на ваших молодых людей.

Глаза Иакова сверкнули, как глаза проснувшейся змеи.

— Сколько? — выдохнул он.

— Обычное жалованье наемных солдат, — ответил Клетус.

— Да это же одна треть того, что вы просите за каждого из ваших дорсайцев! — завопил Иаков. — Нет, вы продаете по одной цене, а покупаете у нас по другой!

— Дело в разнице между покупаемым и продаваемым товаром, — уточнил Клетус, — Дорсайцы стоят того, что я за них прошу, благодаря своей подготовке и репутации, которую они завоевали к настоящему времени. У ваших людей нет ни того, ни другого. Они стоят столько, сколько я вам за них даю. С другой стороны, от них многого и не требуется. Мы будем использовать их главным образом для отвлечения внимания, как использовали своих десантников во время захвата Маргареты на Фрайлянде.

Захват Маргареты на Фрайлянде был последней из серии удачных операций, проведенных новой армией дорсайских наемников под командованием Клетуса.

Прошло уже больше года после возвращения ньютонианцам стибнитовых шахт. За это время дорсайцы провели ряд блестящих, победоносных военных кампаний практически без жертв: на Кассиде, соседствующей с Ньютоном, на Сент-Мари — маленькой планете, вращающейся вокруг Проциона вместе с Марой и Культисом, и, наконец, на Фрайлянде — одной из двух населенных планет Сириуса.

Маргарета, большой остров в океане, расположенный примерно в трехстах милях от северного побережья основного материка Фрайлянда, был захвачен ближайшей колонией континента. Свергнутое правительство острова организовало сбор средств для того, чтобы нанять дорсайцев и освободить свою страну.

Клетус сбросил группу не прошедших переподготовку десантников на главный город Маргареты. Кроме того, несколько тысяч специально обученных солдат высадились ночью в разных точках островного побережья. Эти дорсайцы взяли на себя руководство сотней стихийных восстаний, которые вспыхнули после того, как по колонии распространился слух о десанте.

Оказавшись перед фактом восстания внутри страны и явным нападением извне, захватчики предпочли не проявлять героизма и бежали с острова в свою колонию. Когда же они прибыли домой и узнали, сколь малочисленны были войска, обратившие их в бегство, то поспешили обратно на Маргарету. Однако, добравшись до острова во второй раз, обнаружили, что по всему побережью горят костры и выставлены наблюдатели, а все население поднято, вооружено и на этот раз готово скорее умереть на линии прибоя, чем пустить на берег хоть одного захватчика.

Как и в других успешных операциях Клетуса, эта победа была достигнута благодаря умелому сочетанию военного искусства и знания психологии противника, а также того, что во многих колонизированных мирах уже начали считать чуть ли не сверхчеловеческими способности дорсайских солдат.

…Несмотря на явную неприязнь к нечестивцу Клетусу, Иаков прекрасно понимал выгоды его предложения. Люди такого склада, как Иаков, всегда либо за, либо против и недолго пребывают в нерешительности. Клетус простился с главой Воинствующей церкви, посеяв семена своей идеи в голове священника. Он был абсолютно уверен, что вскоре они дадут ростки.

Он сел на корабль, отправляющийся на Новую Землю — соседнюю с Фрайляндом планету, где его ждали армия и новая военная кампания.

Маркус Доддс, серьезный и озабоченный, встретил его в лагере дорсайцев на границе Адоньера, главного города колонии Брета, которая обратилась за помощью к Клетусу. На каждом из погонов Маркуса блестели две новые звездочки, говорившие о том, что он является боевым командиром целой дивизии легионеров.

— Спейнвиль заключил союз с четырьмя из пяти других городов-государств, расположенных на внутренних равнинах, — доложил он Клетусу, как только они остались одни в кабинете Маркуса, — и теперь они называют себя государствами Центрального союза; собрали объединенную более чем двадцатитысячную регулярную армию и ждут нас. Мы не сможем использовать фактор неожиданности, как в других кампаниях, а в моей дивизии — менее пяти тысяч человек.

— Совершенно верно, — задумчиво кивнул Клетус, — Что вы предлагаете делать?

— Разорвать контракт с Бретой, — решительно заявил Маркус. — Мы не сможем выступить против этого Центрального союза, не получив подкрепления. А сколько еще осталось прошедших переподготовку дорсайцев? Несколько сотен, не больше. У нас нет другого выбора. Надо разрывать контракт. Вы можете сослаться на то, что с тех пор, как нас нанимали, ситуация изменилась. Брета, конечно, будет протестовать, но если у нас не оказалось достаточно людей — ничего не поделаешь.

— Нет, — отрезал Клетус.

Он встал из-за стола Маркуса и направился к карте, изображающей равнину внутри континента; ее Брета делила со своими противниками, пятью другими колониями, каждая из которых представляла собой фермерские хозяйства, окружающие один большой город, отчего и пошло название «города-государства».

— Мы не будем разрывать контракты, какими бы убедительными ни были наши оправдания.

Несколько минут он изучал карту. Брета, за исключением узкой полоски, выходящей к побережью, была окружена городами-государствами. Первоначально она являлась промышленным центром, поставлявшим другим колониям большую часть оборудования. Взамен она покупала у них сельскохозяйственную продукцию. Но Спейнвилль, самый большой из пяти городов-государств, стал развивать свою собственную промышленность, заразив своим примером остальных. Одна из колоний, Армой, решила даже построить космопорт, в котором могли бы совершать посадку межзвездные корабли. До этого такой порт существовал только в колонии Брета.

Экономические амбиции бывших сельскохозяйственных государств центральной равнины росли, и Спейнвилль решил завладеть выходом к морю, угрожая применить силу, если Брета не отдаст его добровольно и мирно. Этим и было вызвано присутствие дорсайцев на Новой Земле.

— С другой стороны, — продолжил Клетус, снова поворачиваясь к Маркусу, — их уверенность в том, что они подавили нас своим количеством, может сослужить нам хорошую службу, не хуже чем необходимое подкрепление.

— Как вы собираетесь заставить их так думать?

— Над этим придется поразмышлять, — ушел от прямого ответа Клетус. — В любом случае, я быстро слетаю на Дорсай, будто бы за помощью, и по дороге попробую выработать план действий.

Объявив о своих намерениях, Клетус не стал тратить время зря. Поздно вечером, совершив путешествие вокруг Новой Земли на атмосферном корабле, он оказался на борту космического лайнера, следующего на Дорсай.

Через три дня Клетус прибыл в Форали. Мелисса встретила его с удивительной теплотой. За время, прошедшее после их бракосочетания, ее отношение к нему смягчилось, особенно после рождения сына, которому уже было три месяца. В то же время все остальные — те, кто когда-то был близок к Клетусу, — казалось, все более и более отдалялись от него.

Одним из них был Ичан, который приветствовал Клетуса отчужденно и сухо, словно незнакомого человека. При первом же удобном случае он увел своего зятя от Мелиссы и ребенка, чтобы поговорить с ним наедине.

— Ты видел это? — спросил он, раскладывая на столе перед ним пачку новых материалов с Земли, содержащих сообщения информационных служб как альянса, так и коалиции.

Клетус взглянул на них. Все они касались дорсайцев и его самого. Их оскорбительный тон был настолько однообразен, что казалось, все они принадлежат перу одного человека.

— Ну как? — вызывающе спросил Ичан, когда Клетус наконец поднял на него глаза, — Служба новостей коалиции первой назвала тебя пиратом, еще после Бахаллы. Но теперь к ней присоединился и альянс. Те города-государства, против которых вы должны выступить на Новой Земле, поддерживает как альянс, так и коалиция. Если ты не будешь вести себя осторожно, и альянс и коалиция восстанут против тебя. Посмотри, — он ткнул пальцем в одну из вырезок, — почитай, что сказал в своей речи в Дели Дау де Кастрис: «Народы коалиции и альянса должны объединиться, чтоб дать отпор противозаконным действиям ренегата Грэйема…»

Клетус засмеялся.

— Тебе это кажется смешным? — мрачно поинтересовался Ичан.

— Только из-за своей предсказуемости, — пояснил Клетус, — и очевидности намерений Дау.

— Ты хочешь сказать, что ты этого ожидал? Ожидал, что де Кастрис будет произносить подобные речи? — воскликнул Ичан.

— Конечно, — усмехнулся Клетус, — Не обращайте внимания на это. Я вернулся сюда, чтобы сделать вид, будто мы готовим переброску еще одной дивизии в колонию Брета. Мне понадобятся по крайней мере два транспортных космических корабля. Может, нам удастся договориться насчет нескольких грузовых кораблей, чтобы отвлечь внимание.

— Ты лучше сначала подумай о другом, — перебил его Ичан. — Ты знаешь, что теряешь Суахили?

Брови Клетуса слегка поднялись.

— Нет, — пробормотал он. — Но этого тоже можно было ожидать.

Ичан выдвинул ящик письменного стола Клетуса, достал из него бланк заявления об отставке. Клетус посмотрел на него: заявление написано по всей форме и подписано Суахили, который теперь носил звание командующего полевыми войсками. Те, кто был с Клетусом с самого начала, быстро продвигались по службе; лишь Арвид все еще оставался просто командиром, что соответствовало его старому званию в армии альянса, да Ичан отказался от всех предложенных ему повышений. Некогда бесполезный Билл Этайер, напротив, теперь был старшим командиром, рангом выше Арвида, и ему оставались только две ступеньки до звания командира полка.

— Думаю, мне нужно с ним поговорить, — произнес Клетус.

— Это ничего не изменит, — хмыкнул Ичан.

Клетус пригласил к себе Суахили; тот находился в главном центре переподготовки, расположенном на противоположном конце Форали. Их короткая встреча состоялась на следующий день, в том же самом кабинете.

— Конечно, мне жаль вас терять… — сказал Клетус, глядя ему прямо в глаза.

Суахили, на погонах которого блестело по одной золотой звезде, в своей синей форме казался еще огромней, чем обычно.

— …Но полагаю, вы приняли окончательное решение, — продолжал Клетус.

— Да, — подтвердил Суахили. — Вы все понимаете, не так ли?

— Наверное, да.

— Думаю, что вы понимаете, — повторил Суахили, — Мне не нравится ваш стиль работы. Вы лишили войну романтики.

— Я считаю это необходимым, — кивнул Клетус.

Глаза Суахили слегка вспыхнули.

— А я — нет, — заявил он. — Мне нравится то, что ненавидят почти все остальные, — ненавидят или до смерти боятся. А благодаря вам именно это и исчезло из нашего дела.

— Вы имеете в виду сражения?

— Совершенно верно, — подтвердил Суахили, — Я не люблю получать ранения и ненавижу торчать неделями в госпитале, как и любой другой человек. Я не хочу умирать. Но я терплю и боль, и страх смерти, и все остальное — всю эту подготовку, спешку и ожидание, бездействие между схватками. Я терплю это ради тех нескольких часов, когда все оживает.

— Вы убийца. Вы себе этого никогда не говорили? — спросил Клетус.

— Нет, — отрезал Суахили, — Я — профессиональный солдат, вот и все. Мне нравится сражаться. Убийство само по себе для меня ничего не значит. Я вам уже говорил, что, как и все люди, не хочу, чтобы меня ранили или убили. Я чувствую холод внутри, когда энергетическое оружие начинает выжигать воздух вокруг моей головы. Но в то же время я не променяю это ощущение ни на какое другое. Если бы утром, отправляясь в бой, я знал, что меня убьют, я бы все равно пошел, потому что я был бы счастлив — счастлив при мысли, что умираю, нанося ответный удар.

Он замолчал на какое-то мгновение и пристально смотрел на Клетуса.

— Вы лишили наше дело романтики. Я попробую поискать место, где она еще осталась.

Клетус протянул ему руку.

— Удачи вам.

— Удачи вам. — Суахили крепко пожал протянутую руку, — Вам она понадобится. Под конец человек в перчатках всегда проигрывает тому, кто дерется голыми руками.

— Что ж, у нас будет возможность это проверить, — сказал Клетус.