Свадьба должна была состояться через две недели. Тем временем Клетус, видя, что планы его по созданию на Дорсае вооруженных сил нового типа стали претворяться в жизнь, отправился на Культис, в Бахаллу, чтобы переговорить с Мондаром, и далее — на Ньютон, в поисках нанимателей для своей новой армии дорсайцев.

В Бахалле Мондар пригласил его к себе на ужин. За столом Клетус ввел экзота в курс дела. Мондар слушал с интересом, заметно возросшим, когда Грэйем перешел к рассказу о выработке специальных навыков самоконтроля, которым по его инициативе обучали будущих офицеров и солдат его армии.

После ужина они вышли на одну из многочисленных террас дома и продолжили разговор под усыпанным звездами небом.

— А там, должно быть, ваша вторая планета, Мара, — Клетус показал на желтоватую звезду, блестевшую низко над горизонтом. — Как я понимаю, у вас там тоже довольно большая колония.

— О да, — задумчиво ответил Мондар.

— Жаль, — сказал, поворачиваясь к нему, Клетус, — что она не свободна от влияния альянса и коалиции, как теперь Культис.

Мондар оторвал взгляд от звезды и повернулся лицом к Клетусу.

— Вы хотите предложить экзотам нанять вашу новую армию для того, чтобы выбить войска альянса и коалиции? — усмехнулся он, — Клетус, помощь, оказанная вам, и так уже довольно сильно отразилась на наших финансах. Кроме того, завоевание других народов и территорий в принципе идет вразрез с нашей философией.

— А я ничего подобного и не предлагаю, — Он устремил безмятежный взгляд на собеседника. — Я только прошу вас обдумать возможность строительства электростанции на Северном полюсе Мары.

На какое-то мгновение Мондар потерял дар речи.

— Электростанция? — медленно и тихо повторил он наконец. — Клетус, что еще за новая хитрость?

— Едва ли это хитрость, — возразил Клетус. — Скорее попытка правильно оценить ситуацию на Маре с экономической и других точек зрения. Альянс и коалиция находятся на пределе экономических возможностей, стараясь сохранить свое влияние в различных колониях новых миров. Здесь, на Культисе, они оказались не у дел, но они по-прежнему сильны на Маре, на Фрайлянде и Новой Земле, на Ньютоне и Кассиде и даже, до определенной степени, на самых молодых из миров Солнечной системы — Марсе и Венере. Сейчас отношения между обеими группировками обострились до предела. Рано или поздно они неизбежно дадут трещину, и, скорее всего, первым не выдержит альянс, который потратил больше средств и сил на поддержку колоний в новых мирах, чем коалиция. И тогда, если альянс — или коалиция — сойдет со сцены, оставшийся получит все то влияние, которым раньше обладал его противник. Вместо двух больших спрутов, протянувших свои щупальца ко всему, что есть в новых мирах, появится один громадный спрут. Вы ведь этого не хотите?

— Нет, — прошептал Мондар.

— Тогда в ваших интересах, чтобы, скажем, на Маре ни альянс, ни коалиция не взяли верх, — продолжал рассуждения Клетус. — После того как мы позаботились о Ньюлэнде, а вы предложили силам альянса покинуть планету, людей, которых отозвал альянс, направили туда, где альянс мог не выдержать противостояния коалиции. Коалиция же своих людей из Ньюлэнда — а их там было не так уж и мало — послала на Мару. Таким образом, коалиция сделала шаг к тому, чтобы одержать верх над альянсом на Маре.

— Итак, если я вас правильно понял, вы предлагаете нам нанять ваших дорсайцев, чтобы они навели на Маре порядок? — Мондар чуть ли не с жалостью смотрел на Клетуса. — Разве я вам не говорил, что, согласно нашей философии, нецелесообразно улучшать свое положение посредством военных завоеваний или других насильственных акций? Клетус, империи, созданные при помощи оружия, построены на песке.

— Что ж, в таком случае песок под Римской империей был неплохо утрамбован, — усмехнулся Клетус. — Но повторяю, ничего подобного я вам не предлагал. Я лишь просил вас обдумать возможность строительства электростанции. Ваша колония на Маре расположена в субтропическом поясе, на одном из больших континентов. Соорудив электростанцию на Северном полюсе, вы не только распространите свое влияние на субарктические районы, но и сможете продавать электроэнергию всем маленьким независимым колониям, находящимся в умеренных зонах. Ваши завоевания на этой планете окажутся исключительно мирными, так как не выйдут за рамки экономической сферы.

— Все маленькие колонии, о которых вы упомянули, — осторожно заметил Мондар, слегка наклонив голову и искоса наблюдая за Клетусом, — находятся под влиянием коалиции.

— Это даже к лучшему, — улыбнулся Клетус. — Коалиция не может позволить себе строительство электростанции.

— А разве мы в состоянии себе это позволить? — всплеснул руками Мондар. — Клетус, Клетус, мне кажется, вы думаете, что экзоты сделаны из денег.

— Вовсе нет, — пожал плечами Клетус. — Вам придется только оплатить основную рабочую силу, необходимую для строительства станции. И я полагаю, вам удастся заключить соглашение о покупке в кредит оборудования и найме специалистов, необходимых для ее запуска.

— С кем? — мрачно поинтересовался Мондар. — С альянсом? Или с коалицией?

— Ни с кем из них, — живо ответил Клетус. — Кажется, вы забыли, что здесь, в новых мирах, существует еще одна группа колоний, и притом весьма преуспевающих.

— Вы имеете в виду научные колонии на Ньютоне? — Мондар покачал головой, — Их философские концепции полностью противоположны нашим. Они выступают за изолированное общество, которое должно по возможности избегать каких-либо контактов. Мы же ценим индивидуализм, но цель нашего существования — забота обо всем человечестве. — Мондар вздохнул. — Согласен, что мы должны искать пути сближения и обходить эмоциональные барьеры между нами и другими людьми. Но это не так просто. И потом, в любом случае финансовые дела ньюлэндцев обстоят не лучше наших. С какой стати они предоставят нам кредит, оборудование и услуги высококвалифицированных специалистов?

— Но к тому времени, как срок соглашения истечет, эта электростанция с лихвой окупит их затраты. И вы выплатите им и кредит, и проценты за него, — объяснил Клетус.

— Оно, конечно, так, — кивнул Мондар, — Но человек, имеющий скромные доходы, не станет вдруг заниматься рискованными и не приносящими немедленной выгоды делами. Он предоставит эту возможность тем, кто побогаче и в состоянии позволить себе финансовые потери. Если он, конечно, не дурак. А эти ньютонцы, кем бы они ни были, не дураки. Они даже слушать нас не станут.

— Может быть, и станут, — возразил Клетус, — если сделать им предложение должным образом. Не исключено, что мне удалось бы убедить их, если вы, конечно, захотите предоставить мне подобные полномочия. Я как раз направляюсь туда с предложением нанять часть моих дорсайцев, прошедших спецподготовку.

Несколько секунд Мондар смотрел на него, прищурившись.

— Меня вы убедили лишь в том, — сказал он, — что у вас нет ж малейшего шанса уговорить их сделать что-либо подобное. Однако, если бы вам это удалось, мы бы от этого только выиграли — и немало. К тому же вряд ли мы что-нибудь потеряем, если вы попытаетесь… Я могу обсудить ваши проекты с другими членами сообщества — и идею о строительстве станции, и ваше предложение насчет ньютонцев… Хотите?

— Отлично. Сделайте это, — кивнул Клетус. Он направился к дому. — Ну что ж, тогда мне следует поторопиться. Я хочу проверить войска дорсайцев, находящихся здесь, у вас, и организовать их отправку назад, на Дорсай, для переподготовки. К концу недели мне нужно уже быть на пути к Ньютону.

— К этому времени я получу ответ, — заверил его Мондар, последовав за ним.

У дверей дома он вновь с любопытством посмотрел на Клетуса:

— Должен сказать, что не понимаю, какую выгоду извлечете из всего этого вы.

— Непосредственно — никакой, — произнес Клетус. — И мы, дорсайцы, тоже — мне надо привыкать так говорить о себе. Но разве не вы мне однажды сказали: все, что продвигает человечество в целом вперед, также способствует движению экзотов к их далекой цели?

— Значит, сейчас вас интересует наша далекая цель? — спросил Мондар.

— Нет, меня интересует моя собственная, — ответил Клетус. — Но в данном случае они сходятся.

Следующие пять дней он провел в Бахалле, знакомя дорсайских офицеров с программой переподготовки войск на Дорсае. Он пригласил желающих присоединиться к своим товарищам, уже приступившим к занятиям. Он также оставил примерный план отправки войск на Дорсай — план, согласно которому его люди с Дорсая заменят тех, кто пожелает пройти переподготовку и, кстати, будут получать все это время их жалованье. Дорсайцы, базировавшиеся в Бахалле, встретили предложение Клетуса с энтузиазмом.

Итак, Грэйему не пришлось увеличивать заем, о котором он договорился с экзотами, так как отпала необходимость искать работу для тех дорсайцев, подготовка которых уже закончилась.

В конце недели он отправился на Ньютон, увозя с собой верительные грамоты, полученные от экзотов и предоставляющие ему полномочия вести переговоры с правительственной комиссией планеты относительно строительства электростанции. Он собирался коснуться этого вопроса, обсудив главную тему — найм дорсайцев.

На следующий же день после прибытия Клетуса в Бэйль была назначена его встреча с председателем. Бэйль, самый большой город на Ньютоне, фактически являлся столицей Передовых объединенных сообществ (ПОС), как называли себя колонии технических и научных эмигрантов. Председателя, худого, достаточно высокого человека с моложавым лицом, звали Артур Валько. Он встретился с Клетусом в большом кабинете, отличавшемся почти стерильной чистотой.

— Я не совсем понимаю, о чем мы будем говорить, подполковник, — начал Валько, когда они сели друг против друга за стол, на котором не было ничего, кроме пульта управления. — У сообществ в настоящее время хорошие отношения с большинством остальных колоний планеты.

Клетус улыбнулся.

— Значит, моя информация неверна? — произнес он, отодвигая стул и приподнимаясь, — Извините меня, я…

— Нет-нет. Садитесь. Пожалуйста, садитесь! — поспешно остановил его Валько. — Раз уж вы проделали такой длинный путь, я, по крайней мере, должен выслушать то, что вы хотите мне сообщить.

— Но если нет необходимости слушать… — настаивал Клетус, однако Валько махнул рукой.

— Садитесь, подполковник. Как я уже говорил, в данный момент здесь не нужны ваши легионеры. Но любой здравомыслящий человек знает, что в мире нет ничего стабильного. Кроме того, ваша информация заинтересовала нас. Вы утверждаете, что вам удалось поднять уровень боеспособности своих войск. По правде говоря, я не понимаю, как отдельный человек может при современных способах ведения войны хоть сколько-нибудь заметно повлиять на исход сражения. Что из того, что каждый из ваших солдат стал действовать более эффективно? Он по-прежнему представляет собой пушечное мясо, не так ли?

— Не всегда, — ответил Клетус. — Иногда он стоит за пушкой. В особенности это касается наемников, и, следовательно, боеспособность отдельного солдата приобретает решающее значение.

— О! Каким образом? — Валько в недоумении поднял тонкие черные брови.

— Задача наемников не в том, чтобы дать себя убить, — объяснил Клетус. — Их дело — выполнить боевую задачу и остаться в живых. Чем меньше жертв, тем выгоднее и самому наемнику, и его нанимателю.

— Нанимателю? — Глаза Валько впились в Клетуса.

— Тот, кто нанимает солдат, — пояснил свою мысль Клетус, — находится в положении обычного бизнесмена, оказавшегося лицом к лицу с работой, которую необходимо выполнить. Если стоимость наемной силы превышает возможную прибыль, то бизнесмену выгоднее оставить работу несделанной, и наоборот, если затраты на нее меньше получаемой прибыли, то найм исполнителей — самое рациональное решение. Речь о том, что при наличии наемного войска с повышенной боеспособностью те военные действия, которые раньше не имели смысла, становятся выгодными для нанимателей. Предположим, что существует некая спорная территория, где находятся какие-нибудь ценные природные ресурсы… например, стибнитовые шахты…

— Стибнитовые шахты колонии Броза, которые украли у нас! — возбужденно выпалил Валько.

— Именно эту ситуацию я и имел в виду, — кивнул Клетус. — Несколько очень ценных шахт в глуши, протянувшихся на сотни миль во всех направлениях среди болот и лесов, в настоящее время разрабатываются и удерживаются отсталой колонией охотников и земледельцев. Колония владеет этими шахтами благодаря войскам, присланным коалицией, а коалиция к тому же стрижет купоны с тех высоких цен, которые она назначает за сурьму, извлекаемую из стибнита.

Клетус замолчал и многозначительно посмотрел на своего собеседника. Лицо Валько потемнело:

— Эти шахты открыли мы, и мы же их разрабатывали на земле, которую купили у колонии Броза, — сказал он, — Коалиция даже не пыталась скрыть тот факт, что именно они подтолкнули Брозу к их экспроприации. Это было пиратство, в буквальном смысле слова пиратство. — Валько стиснул челюсти и устремил горящий взгляд на Клетуса. — Вы выбрали интересный пример, — медленно произнес он. — В качестве теоретических рассуждений давайте поговорим о расходах и выгоде, которую может принести использование ваших дорсайцев в данном конкретном случае…

…Неделю спустя Клетус летел назад на Дорсай с трехмесячным контрактом для двух тысяч солдат и офицеров. Он сделал остановку в Бахалле на Культисе, чтобы сообщить экзотам, что их долг уже начинает погашаться.

— Мои поздравления, — произнес Мондар, — У Валько репутация человека, с которым неимоверно трудно иметь дело. Вы много усилий приложили, чтобы его убедить?

— Убеждать никого не пришлось, — ответил Клетус. — Прежде чем с ним встретиться, я изучил ситуацию на Ньютоне на предмет возможных обид и конфронтации. Стибнитовые шахты, которые являются, по сути, единственным местным источником сурьмы на Ньютоне, показались мне идеальным предметом для переговоров. В своем сообщении я расписал все преимущества наших войск, которые как раз могут быть востребованы в подобной ситуации, но даже не упомянул о стибнитовых шахтах. Конечно, он не мог не связать данную ему информацию с этой болезненной темой. Думаю, он решил нанять нас, чтобы вернуть себе эти шахты, еще до того, как встретился со мной. Если бы я не затронул эту проблему, он сделал бы это сам.

Мондар восхищенно улыбнулся и покачал головой:

— И вы воспользовались его хорошим настроением, чтобы попросить его рассмотреть план строительства электростанции на Маре?

— Да, — подтвердил Клетус, — Вам придется направить к ним представителя для подписания документов, но думаю, он сам будет из кожи вон лезть, чтобы заключить договор.

Улыбка исчезла с лица его собеседника.

— Вы хотите сказать, что он серьезно заинтересовался проектом? — изумился Мондар, — Его привлекло предложение поставить ценное оборудование и специалистов просто в обмен на надежду получить прибыль в далеком будущем?

— Он не просто заинтересовался, — заметил Клетус, — Валько довольно решительно настроен ни в коем случае не упустить этот шанс. Вы даже можете ставить дополнительные условия.

— В это трудно поверить, — воскликнул Мондар. — Во имя вечности, как вам удалось добиться невозможного?

— Ничего особенного, — ответил Клетус. — После того как наш разговор о дорсайцах был закончен, я тонко намекнул ему, что направляюсь на Землю, где у меня есть кой-какие связи, поэтому я надеюсь получить у альянса средства, необходимые для строительства электростанции на Маре. Конечно, он заинтересовался — думаю, сначала возможностью получить такую же помощь от альянса для Ньютона. Но затем я, как бы между прочим, упомянул о некоторых финансовых выгодах, которые со временем получит альянс в обмен на свою помощь, и, похоже, заставил его задуматься.

— Да, — пробормотал Мондар, — Аппетит Ньютона относительно доходов нельзя назвать плохим.

— Вот именно, — подхватил Клетус. — И как только он продемонстрировал этот аппетит, я понял, что он у меня на крючке. Я продолжал заманивать его дальше и дальше, пока он не признался, что Передовые объединенные сообщества, возможно, и сами могут внести свою лепту в этот проект — например, поставить двадцать процентов оборудования или такое же количество квалифицированного персонала в обмен на не более чем пятилетнюю закладную на собственность здесь, в Бахалле.

— Он так сказал? — Мондар задумался, — Конечно, цена высока, но учитывая, что наши шансы на получение денег у альянса практически равны нулю…

— Именно так я ему и заявил, — перебил его Клетус. — Цена слишком высокая, до смешного высокая. Фактически я рассмеялся ему в лицо.

— Рассмеялись? — В голосе Мондара проскользнули холодные нотки. — Клетус, это было неразумно. Подобное предложение от председателя Совета Ньютона…

— …едва ли можно назвать серьезным, что я откровенно и высказал ему, — закончил фразу Клетус. — Вряд ли я бы взял на себя миссию передать вам такое оскорбительное предложение. Я объяснил ему, что у меня есть обязательства перед моими дорсайцами поддерживать хорошие отношения с правительствами всех независимых колоний в новых мирах. Я выразил сомнение, стоило ли мне вообще затрагивать в разговоре с ним эту тему. Меня ведь уполномочили говорить об этом только с моими близкими знакомыми на Земле.

— И он это вытерпел? — Мондар смотрел на Клетуса во все глаза.

— Он не только вытерпел это, — улыбнулся тот. — Он стал извиняться и сделал более реальное предложение. Однако я все говорил о своих сомнениях, а он в свою очередь продолжал менять свои условия, пока наконец не изъявил желание поставить необходимое оборудование и нужное количество квалифицированных специалистов для пуска электростанции. Я — с неохотою — согласился передать это предложение вам, прежде чем отправлюсь на Землю.

— Клетус! — Глаза Мондара загорелись. — Вы провернули блестящую операцию!

— Пока нет, — возразил Клетус. — Ньютонцы все еще требовали собственность Бахаллы в качестве залога плюс закладную на саму электростанцию. Я должен был улететь на следующий день и рано утром, перед стартом, отправил ему послание, в котором сообщалось, что ночью я все обдумал и теперь абсолютно не сомневаюсь в том, что альянс с радостью согласится финансировать проект, получив закладную только на саму станцию. Я решил все-таки отклонить его предложение, — заявил я, — и отправляюсь прямиком на Землю.

Мондар медленно выдохнул.

— Имея в руках такое предложение, — тихо сказал он, и голос его — не будь Мондар экзотом — мог бы показаться скорбным, — вы осмелились блефовать!

— Никакого особенного риска не было, — запротестовал Клетус, — К этому времени он уже успел убедить себя, что должен заполучить этот проект любой ценой. Так что вам остается только послать кого-нибудь на Ньютон, чтобы подписать документ.

— Вы можете быть уверены, что мы не станем тратить время зря! — Мондар воспрял духом. — Мы ваши должники, Клетус. Полагаю, вы это понимаете.

— Странные мысли приходят вам в голову, — проговорил Клетус серьезно. — Я надеюсь, что экзоты и дорсайцы имеют более прочный фундамент для дружеских отношений, чем просто взаимные одолжения.

Он вернулся на Дорсай через восемь дней по корабельному времени. Две тысячи солдат, нанятых Ньютоном, уже были готовы к отправке. Из них только пятьсот прошли обучение. Остальные полторы тысячи — дорсайцы, еще не получившие специальную подготовку. Однако этот факт не имел особого значения, так как, согласно предположениям Клетуса, они отправлялись, можно сказать, на прогулку.

Перед отъездом на Ньютон — ибо Клетус должен был отправиться туда вместе со своими дорсайцами — он решил довести до конца еще одно дело: брак с Мелиссой. Переговоры в Бахалле и на Ньютоне задержали его. В результате он прибыл — сообщив заранее, что успеет на церемонию, даже если ему придется украсть для этого корабль, — за сорок минут до назначенного времени. Но первое, что он услышал, — это то, что все его старания и спешка были напрасны.

— Она говорит, что передумала, вот и все, — тихо сообщил ему Ичан Хан, когда они остались одни в столовой. За плечом застывшего в напряжении Ичана Клетус увидел капеллана своей новой дорсайской части; как и другие гости, он не подозревал о внезапном изменении планов невесты.

— У нее появились какие-то сомнения, — растерянно продолжал Ичан. — Она говорит, что должна увидеть тебя. Я ее не понимаю. Раньше понимал, до встречи с де Кастрисом… — Он осекся, — А теперь нет.

— Где она? — спросил Клетус.

— В саду, в беседке, — ответил Ичан.

Клетус повернулся и через двери столовой вышел прямо в сад.

Оказавшись вне поля зрения Ичана, он сделал круг и пошел к парковочной площадке, где стояла взятая напрокат машина, на которой он прилетел из Форали.

Клетус достал с сиденья дипломат и открыл его. Внутри лежал поясной ремень с пистолетом. Он надел его, оставив кобуру открытой. Затем направился в сад.

Мелисса была в беседке. Она стояла спиной к нему, положив руки на перила и глядя сквозь кусты на далекие вершины гор. При звуке его шагов по деревянному полу беседки она повернулась к нему.

— Клетус! — воскликнула она. Цвет ее лица и его выражение были обычными, но чувствовалось, что она нервничает, — Отец тебе сказал?

— Да, — Он остановился перед ней, — Ты должна пойти в дом и переодеться. Иначе тебе придется участвовать в церемонии в этом наряде.

Ее глаза слегка расширились, во взгляде появилась неуверенность.

— Участвовать в церемонии? Клетус, я думала, ты уже поговорил с отцом…

— Я поговорил, — ответил он.

— Тогда… — Она непонимающе смотрела на него. — Клетус, ты разве не понял? Я ведь сказала ему: все не так! Просто не так — и все. Я не знаю, что именно не так, но я не выйду за тебя замуж!

Клетус взглянул на нее. И когда она снова подняла глаза, выражение ее лица изменилось. Такой Клетус видел ее только один раз. Это было, когда он вылез, живой и невредимый, из канавы, где, притворившись мертвым, уничтожил с помощью «оборотня» ньюлэндских партизан, напавших на их бронированную машину на пути в Бахаллу.

— Ты не… ты же не думаешь, — начала она почти шепотом, но голос ее тут же стал твердым, — что можешь силой заставить меня выйти за тебя замуж?

— Церемония состоится, — отрезал он.

Она вздрогнула, не веря своим ушам.

— Ни один дорсайский священник не обвенчает нас против моей воли.

— Мой армейский священник сделает это, если я прикажу, — твердо заявил Клетус.

— Обвенчает дочь Ичан Хана? — вдруг взорвалась она. — И что же, по-твоему, мой отец будет просто стоять и наблюдать за тем, что происходит?

— Очень надеюсь на это. — Клетус медленно и многозначительно произнес эту фразу.

Мелисса застыла в оцепенении:

— Ты… — Голос ее задрожал, и она замолчала.

Дочь офицера, она не могла не заметить, что среди приглашенных на бракосочетание оказалось вдвое больше тех, кто был связан с Клетусом, чем друзей ее отца. Но в глазах ее, устремленных на жениха, все еще стояло изумление. Она никак не могла поверить в реальность происходящего.

— Но ты ведь не такой. Ты не… — Голос ее снова сорвался. — Отец — твой друг!

— Ты должна стать моей женой, — Клетус был непреклонен.

И тут взгляд ее впервые упал на незастегнутую кобуру с пистолетом.

— О боже! — Она закрыла руками лицо. — А я думала, Дау жестокий… Я никогда не соглашусь. Когда священник спросит меня, согласна ли я стать твоей женой, я отвечу «нет».

— Ради отца, — сказал Клетус, — надеюсь, ты не сделаешь этого.

Ее руки безвольно упали. Она была словно в трансе.

Клетус шагнул к ней, взял за руку и повел ее через сад, через калитку в ограде и дальше — в столовую. Она не сопротивлялась. Ичан был все еще там и быстро повернулся к ним, когда они вошли. Он поставил бокал и сделал шаг навстречу.

— А, вот и вы! — воскликнул он. Его взгляд задержался на дочери. — Мелли! Что случилось?

— Ничего, — спокойно произнес Клетус. — В конце концов оказалось, что никаких проблем нет. Мы собираемся обвенчаться.

Взгляд Ичана метнулся к Грэйему.

— Правда? Это так, Мелли? Все в порядке?

— Все в порядке, — заявил Клетус, — Скажите священнику, что мы уже готовы.

Ичан не шевельнулся. Его взгляд скользнул вниз и остановился на пистолете. Он снова посмотрел на Клетуса, затем на Мелиссу.

— Я хочу услышать твой ответ, Мелли, — медленно произнес он. Его серые глаза отливали сталью. — Ты мне еще не сказала, что все в порядке.

— Все в порядке. — Она едва шевельнула губами. — Отец, это ведь была твоя идея, чтобы я вышла замуж за Клетуса, не так ли?

— Да, — подтвердил Ичан.

Казалось, выражение его лица оставалось прежним, но неожиданно весь он как-то изменился, словно все эмоции исчезли, уступив место спокойной решимости и целеустремленности. Он сделал шаг вперед и теперь стоял почти между ними, глядя прямо в лицо Клетуса.

— Но, возможно, я ошибался, — вздохнул он.

Его правая рука легла на руку Клетуса там, где она сжимала запястье Мелиссы. Пальцы Ичана сжали большой палец Клетуса, словно хотели сломать его.

Клетус слегка прикоснулся другой рукой к кобуре с пистолетом.

— Пошли, — спокойно обратился он к Ичану.

На какой-то один, казавшийся бесконечным, миг все замерли; затем Мелисса встала между ними — лицом к отцу и спиной к Клетусу, все еще не отпускавшему ее руку, которую ей пришлось отвести за спину.

— Отец! Что с тобой случилось? Я думала, ты будешь счастлив, если мы поженимся!

Клетус отпустил наконец ее руку, и Мелисса тут же прижала ее к груди. Плечи ее высоко вздымались в такт глубоким вздохам. Какое-то мгновение Ичан тупо смотрел на нее, затем тревога и замешательство появились в его взгляде.

— Мелли, я думал… — Он запнулся и умолк.

— Что, отец?

Он бросил на нее полный смятения взгляд.

— Я не знаю! — неожиданно взорвался он. — Я тебя не понимаю, девочка. Я совсем тебя не понимаю.

Ичан резко повернулся и шагнул к столу; схватив свой бокал, он одним глотком осушил его.

Мелисса подошла к отцу, на секунду обняла его за плечи и прижалась к нему. Затем, повернувшись к Клетусу, коснулась холодными пальцами его запястья. Глаза ее казались странно глубокими, и в них уже не было ни гнева, ни отчаяния.

— Пошли, Клетус. Пора начинать церемонию.

Прошло несколько часов, прежде чем они смогли остаться наедине. Гости проводили их до спальни хозяина в новом, недавно построенном доме Грэйем-хаус. Только когда дверь за Клетусом и Мелиссой захлопнулась, они наконец стали расходиться, и эхо их веселых голосов постепенно стихло.

Мелисса устало опустилась на край огромной кровати. Она взглянула на Клетуса, стоявшего у окна.

— Скажи, чего ты добиваешься? — обреченно спросила она.

Он посмотрел на нее. Тот момент, который он предвидел, когда предлагал ей выйти за него замуж, настал. Он собрал все свое мужество, чтобы достойно встретить его.

— Это будет только формальный брак, — сказал он. — Через пару лет ты сможешь его аннулировать.

— Зачем же ты тогда вообще на мне женился? — В ее голосе не чувствовалось ни упрека, ни неприязни.

— Де Кастрис вернется в новые миры не позже чем через год, — неторопливо произнес Клетус. — Он просил тебя перед этим прилететь на Землю. Выйдя за меня замуж, ты потеряла гражданство Земли. Теперь ты дорсайка. Ты не имеешь права лететь к нему, для этого тебе понадобилось бы аннулировать наш брак и подать прошение о восстановлении гражданства Земли. Но ты не можешь сделать это, не сообщив Ичану, что я заставил тебя выйти за меня силой. Ты знаешь, что произойдет в этом случае, ты ведь пару часов назад согласилась на церемонию, чтобы этого избежать.

— Я бы никогда не позволила вам двоим убить друг друга. — Голос ее звучал странно.

— Теперь тебе придется два года подождать. После этого ты будешь свободна.

— Но почему? — спросила она. — Почему ты это сделал?

— Ичан последовал бы за тобою на Землю, — ответил Клетус. — На это и рассчитывал Дау. А как раз этого я допустить не мог. Мне нужен Ичан — для того чтобы осуществились мои планы.

В течение разговора взгляд его был все время направлен на нее, но, произнося последнюю фразу, он отвел глаза. Теперь он смотрел сквозь высокое, наполовину зашторенное окно на вершины гор: их постепенно скрывала туманная дымка начинавшегося дождя, который через несколько дней перейдет в первый осенний снег.

Мелисса долго молчала.

— Значит, — решилась она наконец, — ты никогда меня не любил?

Он открыл было рот, чтобы сказать ей все, но в последнюю секунду с губ его слетели совсем не те слова, которые он собирался произнести.

— Разве я когда-нибудь говорил тебе о любви? — Он повернулся и вышел из комнаты, прежде чем она успела остановить его.