- Вы не жили вместе как любовники. Вы были женаты.

- Да... Но брак наш не имел юридической силы. - Гнев, с которым так отчаянно боролся Чэз, все равно упорно рвался наружу. Он с ужасом понял, что прошедшие годы нисколько не остудили его ярости. - Ты ведь приложил к этому руку, не так ли?

- Она была беззащитным ребенком! Шейн проскользнула на бал, когда ее никто не видел, и, естественно, влюбилась в первого же мужчину, который ей улыбнулся. - Чувствовалось, что Рей-фа тоже разбередили тяжелые воспоминания прошлого. - И что, по-твоему, я должен был сделать?

- Я думал, ты дашь нам шанс.

- Какой? Когда? - Рейф стал говорить тише, но в его голосе по-прежнему слышались растерянность, боль и.., гнев. - Я должен был срочно вернуться в Коста-Рику. И ты ждал, что я оставлю семнадцатилетнюю сестру с человеком, которого знал всего несколько часов?! Ты был тогда вольным ковбоем, без семьи, без крыши над головой, без планов на будущее. А вдруг случилось бы что-нибудь плохое? А если бы ей понадобилась моя помощь?

- Она была моей женой. Неужели ты и вправду думаешь, что я причинил бы ей вред?

- Откуда мне было знать? Ты сам сказал мне, что пришел на бал просто из любопытства. У тебя даже не было пригласительного билета. Ты мог оказаться кем угодно. Даже охранники ничего о тебе не знали. Ты был вольным ветром.

- Я был ковбоем.

- Который нигде не задерживался дольше чем на один рабочий сезон. И что это была бы за жизнь для молоденькой девушки?

- Ты не дал мне даже шанса попробовать создать с ней семью. Ты проник в наш номер в гостинице, нокаутировал меня, не дожидаясь объяснений, и забрал мою жену.

- Я забрал свою сестру!

Чэз и Рейф грозно смотрели друг на друга. Со стороны они, наверное, выглядели очень забавно. Чэз решил не доводить обсуждение событий девятилетней давности до простых ругательств. Незачем размениваться по мелочам. К тому же на сегодняшний вечер у него были совершенно другие планы.

- Забудь об этом, Бьюмонт, - примиряюще сказал он. - Сейчас это уже не важно.

После довольно долгого молчания Рейф согласно кивнул:

- Вот и хорошо. Я действительно очень ценю то, что ты пришел.

- Не сомневаюсь, - нетерпеливо отмахнулся Чэз: у него было не так много времени, чтобы тратить его на светские любезности, тем более что они запоздали лет на десять. - А теперь извините меня...

Не успел он сделать и шага, как Рейф остановил его:

- Ты ничего не хочешь узнать о ней? Чэз даже не обернулся.

- Нет.

- Тогда какого черта ты здесь делаешь?

- Спокойно, дорогой, - Элла взяла Рейфа за руку. - Держи себя в руках. - Она окликнула Чэза:

- Если ты пришел сюда не для того, чтобы узнать что-нибудь о Шейн, то зачем тогда?

"Это уже интересно", - подумал Чэз и обернулся. Он ни секунды не сомневался, что супруги Бьюмонт что-то задумали. Но зачем делать из этого секрет? Не имея возможности проигнорировать этот вопрос, он решил сразить наповал своих оппонентов.

- Я пришел сюда по той же причине, что и все остальные гости. Я хочу найти себе жену. - Чэз вопросительно поднял бровь. - Надеюсь, вы не возражаете?

По тому, как напряглось и побледнело лицо Рейфа, было ясно, что у него есть множество возражений на этот счет, но он сдержался.

- Нет. И я не собираюсь давать тебе инструкции, тем более что ты здесь не в первый раз. Уверен, ты еще помнишь, где тут можно найти еду и все такое прочее.

- Ты забыл упомянуть о женщинах, - усмехнулся Чэз. - Полагаю, они самая лучшая часть твоей вечеринки. А еда может и подождать.

- Тебе наверняка не сообщили, что в нынешнем году это бал-маскарад.

- Спасибо, я в курсе. Только забыл свою маску дома.

Рейф сделал царственное движение рукой, совсем как донья Изабелла.

- На столе позади тебя лежат маски. Выбирай. Так властно, надменно... Все и вся на этом балу подчиняется определенным законам. Чэзу до смерти хотелось сказать что-нибудь неприятное своему бывшему родственнику, но он не осмелился. Как бы он ни негодовал, ему нужна была помощь Рейфа, а вернее, ему нужно было то, что мог дать ему только бал у Рейфа. Ему требовалась жена...

- Благодарю, - выдавил из себя Чэз, потом повернулся к хозяйке бала. Было приятно снова встретиться. Золушка.

Надев маску, он направился в зал для танцев. Проклятье, почему он не узнал ничего о Шейн? При воспоминании о ней Чэз почувствовал внутри удивительное тепло.

***

Шейн стояла на балконе и смотрела на толпу гостей. Она вспоминала свой прежний Бал Золушки. В последнее время она позволяла себе иногда вспоминать прошлое, сожалеть о нем, чтобы тем самым окончательно изжить боль и мечты, которые она подавляла в себе все эти девять лет. Ночь бала постепенно подходила к концу, и Шейн была готова встретиться лицом к лицу с новым днем и больше не оглядывалась назад.

Она окинула взглядом приглашенных. Ее племянник Донато давно отправился спать, а гости все продолжали прибывать и уезжать. Может, и ей уйти? Слишком уж долго ничего не происходит. Рейф настаивал, чтобы она ни о чем не думала и веселилась, но Шейн чувствовала себя очень неловко, полагая, что только ради нее брат и его жена устроили этот бал. Посмотрев на Рейфа, она нахмурилась. С кем это он разговаривает? Она была готова поклясться, что он чем-то раздражен. Даже больше того: Рейф стоял напряженный как струна, сжимая и разжимая кулаки. Что же могло настолько вывести его из себя? Толпа расступилась, и она увидела, почему он так зол. Чэз Макинтайр стоял рядом с ним. Шейн почувствовала себя так, словно почва уходит у нее из-под ног. Ей казалось, что где-то далеко звонят колокола, а потом Шейн поняла, что это всего-навсего колокольчики на ее маске позванивают оттого, что она дрожит. Она схватилась за перила балкона, чтобы не упасть, и колокольчики тут же замолкли. Господи Боже, разве такое возможно? После стольких лет разлуки ее муж вернулся. Но почему? Почему именно сейчас, когда уже столько воды утекло? Чего он хочет? А может, будет правильнее спросить, кого он хочет? Сраженная этой мыслью, Шейн стояла и смотрела, как он подошел к столику, на котором лежали маски, выбрал одну и направился в зал для танцев. Все это было так неожиданно, что у нее вдруг потемнело в глазах. Наконец-то ее молитвы услышаны! Ее муж вернулся к ней. И все-таки в его поведении было что-то непонятное: он даже не пытался ее найти.

Впервые за прошедшие девять лет она решилась действовать по велению сердца. Шейн быстро поправила украшенную колокольчиками маску, и они отозвались на движение ее рук мелодичным звоном. Маска закрывала почти все лицо, делая ее неузнаваемой. Она шла, а колокольчики продолжали звенеть. Спускаясь по лестнице, ведущей в зал для танцев, и разглаживая складки на золотистом вечернем платье, Шейн искала в толпе высокого, хорошо сложенного мужчину в смокинге. Ей казалось, что прошла целая вечность, прежде чем она попала в зал. Стоило ей спуститься, как сразу трое гостей подошли к ней, и Шейн пришлось провести какое-то время, беседуя с ними. И вот наконец она оказалась там, куда так спешила. Шейн почти сразу нашла в толпе Чэза: он беззастенчиво рассматривал трех женщин, что беседовали недалеко от него. Одна была изящной блондинкой, вторая гибкой и стройной шатенкой, а третья знойной брюнеткой.

Зачем он здесь? - подумала она. Разве не из-за нее? Нет, он не может искать себе жену. А вдруг так оно и есть? Шейн подошла поближе, чтобы лучше видеть, что происходит. Чэз танцевал поочередно со всеми тремя дамами, и она отметила про себя, что он по-прежнему хороший танцор: во всех его движениях чувствовались легкость, уверенность и сила. Неожиданно какой-то мужчина взял ее под локоть:

- Не желаете ли потанцевать?

- Нет, благодарю вас.

- Всего один танец, - мужчина чарующе улыбнулся. - Прошу, не отказывайте мне.

Шейн заколебалась: в конце концов, ей нетрудно выполнить просьбу незнакомца, кроме того, это даст ей возможность незаметно наблюдать за Чэзом.

- Хорошо, я согласна.

- Меня зовут Сазэрленд. Август Сазэрленд, представился незнакомец, легко кружа ее в танце.

- Очень приятно, мистер Сазэрленд. Меня зовут Шейн.

- Так вы планируете выйти замуж?

- Боюсь, что нет.

Ее собеседник так удивился, что даже на секунду перестал танцевать.

- Нет?

- Простите, - извинилась Шейн, - мне следовало сразу сказать вам об этом. Мой брат и его жена - хозяева бала, а я просто наблюдаю.

- Это вы меня простите. За назойливое приглашение. - Август быстрее закружил ее в вальсе. - Надеюсь, один танец с вами - это не грубое нарушение правил бала.

- Конечно, нет, - улыбнулась Шейн и посмотрела через его плечо на Чэза.

Теперь Чэз танцевал с брюнеткой. Она была одета в костюм Клеопатры. Он ее так обтягивал, что было удивительно, как она вообще может двигаться в таком наряде. Наверное, поэтому она буквально висла на Чэзе, и тому приходилось волочить ее по паркету - так медленно она переступала.

- А если бы вы все-таки хотели выйти замуж, каким должен быть ваш муж?

Шейн посмотрела на Августа и задумалась: действительно, каким должен быть ее муж? Она перевела взгляд на Чэза.

- Умным. Уверенным в себе. Заботливым. Честным, - наконец ответила она, думая о том, что Чэз был именно таким человеком, по крайней мере тогда, когда они встретились.

- Слишком хороший. Слишком нереальный, усмехнулся Сазэрленд.

"Что это значит? Уж не претендует ли он сам... Нет, конечно", - тут же успокоила себя Шейн, заметив озорные лучики в его глазах.

- И это еще не все, - улыбнулась она.

- Разве? Ну-ка расскажите мне, - Сазэрленд заинтересованно приподнял бровь.

- Мой муж должен быть высоким, широкоплечим, иметь темно-русые волосы и страстные голубые глаза. И еще зуб со щербинкой, а если точнее, то левый резец.

- Да как же ее заиметь, такую щербинку?

- Думаю, это вообще невозможно. Собеседник Шейн задумался.

- Полагаю, это означает, что у нас с вами ничего не получится?

- Боюсь, что да.

- Я заметил, что у того мужчины, который танцует позади нас, довольно пылкие голубые глаза.

- Неужели? - Шейн почувствовала, как краска смущения приливает к ее щекам.

- Уверен. - Август стал кружить партнершу на месте, чтобы она смогла рассмотреть Чэза. -Не мне судить, но, по-моему, он довольно высок и широкоплеч.

- Это уже интересно.

- Да? - пробормотал Сазэрленд. - Жаль, что у него седые пряди в волосах.

- Они не седые!

- Неужели?! - удивленно переспросил он. -Значит, я ошибся. Остается только узнать, есть ли у него щербинка...

Прежде чем Шейн успела хоть что-то возразить, Сазэрленд обратился к Чэзу:

- Осторожнее! Здесь тоже танцуют. Тот обернулся. Шейн затаила дыхание: на какую-то долю секунды ей показалось, что Чэз узнал ее, что он тоже почувствовал это удивительное волнующее тепло, которое заполнило собою все вокруг. Но он лишь скользнул по ней взглядом и повернулся к Августу:

- Мы вас не задевали.

- Эй! Да у вас щербатый зуб! Глаза Чэза грозно сверкнули.

- И что из этого?!

- Удивительное совпадение. - Сазэрленд повернулся к Шейн:

- Не правда ли, дорогая? Темно-русые волосы, голубые глаза, щербинка на зубе... Просто магия какая-то!

Чэз скрестил руки на груди:

- Дружище, ты начинаешь меня раздражать. Может, ты уйдешь отсюда, пока щербатые зубы не появились у тебя?

- Вы правы... Я лучше буду танцевать. - Сазэрленд украдкой подмигнул Шейн, потом обнял Клеопатру за талию и быстро закружил ее в танце.

Прошла долгая минута, а Шейн не находила, что сказать Чэзу. Даже его пристальный озадаченный взгляд не мог ей в этом помочь. Наконец он сам прервал тягостное молчание:

- Может, объясните мне, что все это значит?

- Август хотел мне услужить.

- Услужить?

- Да. Он.., он попросил меня описать мужчину, за которого я бы согласилась выйти замуж... -Шейн пожала плечами, понимая, что отступать уже поздно. - И я описала вас.

- Почему?

- Вы напомнили мне одного человека... - Человека, которого она когда-то знала и считала идеальным мужчиной. Неужели Август обо всем догадался и потому разыграл эту комедию? Шейн была благодарна ему за это и в то же время очень нервничала. - А когда он вас увидел, то решил взять всю инициативу на себя.

- Вы хотели избавиться от него и поэтому описали меня?

Шейн неожиданно почувствовала пугающую грубость, которую она раньше в нем не замечала, некую внутреннюю сущность, которую необузданные люди всегда стараются держать под строгим контролем. Что случится, если вдруг его самообладание ослабнет? Ей почему-то очень не хотелось об этом узнавать.

- Я не лгала ему, если вы это имеете в виду, произнесла она.

- Почему вы описали именно меня? Дело не только в сходстве с вашим знакомым, ведь так?

Казалось, некая таившаяся в нем стихия вот-вот вырвется наружу, и Шейн поняла, что отвечать ему надо очень и очень осторожно.

- Я подумала, что мы очень подходим друг другу и могли бы стать хорошей парой, - ответила она, а про себя добавила: "Ведь так уже случилось однажды".

- Почему именно обо мне вы так подумали? "Потому что ты когда-то очень сильно любил меня, потому что нас связывает общее прошлое, потому что..." стучало у нее в висках, но вслух она сказала другое:

- Просто интуиция.

Его ответ заставил Шейн похолодеть: он испугал ее больше, чем все остальное.

- Я не доверяю ни интуиции, ни чувствам.

- Тогда во что же вы верите?

- Ни во что. Я привык трогать и пробовать, чтобы убедиться в существовании чего-либо. Но даже после этого я все подвергаю сомнению.

Горькие слезы обожгли ей глаза. Неужели она и Рейф виноваты в том, что с ним стало?! Неужели они несут ответственность за эти холодные слова?!

- Зачем тогда вы здесь? - растерянно спросила она.