Раневская язвила: «Знаете, что снится Завадскому? Что он умер и похоронен в Кремлевской стене. Бедный! Как это ему, наверное, скучно будет лежать в Кремлевской стене — никого своих…»

Надо сказать, Завадского Раневская пережила и так говорила по поводу его кончины:

— Нонна, а что, режиссер Завадский умер?

— Умер.

— То-то я смотрю, он в гробу лежит…

* * *

— Ох, вы знаете, у Завадского такое горе! — восклицала Раневская.

— Какое горе?

— Он умер…

«Конечно, это очень печально… — потом вздыхала она. — Но между нами говоря, он уже давным-давно умер».