- Мартин сейчас занимает комнаты на первом этаже, но только потому, что ходьба по лестнице стала для него испытанием. Во всех действиях и побуждениях он такой же хозяин, как прежде, и я не согласился бы на другое, - произнес Пол. - Эндрю почти разорил его. Я купил имение, потому что должен был купить, а совсем не из желания лишить Эндрю того, что он уже считал своим.

Николь молчала.

- Это был поучительный вечер, - мрачно сказал наконец Пол, меняя тему разговора так же, как она сделала это несколькими минутами раньше.

Николь скрестила руки, пытаясь унять дрожащее тело.

- Ужасно,- сказала она то, что действительно думала.

- Посмотри на меня,- хрипло произнес Пол.

- Не могу.- Она боялась даже стоять рядом, когда будет говорить, что ее сын это и его сын. Он поломает все. Он возненавидит ее. Он повернется и уйдет. А может быть, возьмет на себя ответственность за Джима, но навсегда отвергнет ее за то, что она поставила его в такое положение.

- Господи,- прорычал Пол и, властно положив руку ей на плечо, развернул лицом к себе. - Я сказал, посмотри на меня!

Чувствуя усиливающуюся дрожь и слабость в ногах, Николь слегка пошатывалась. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. Сердце билось как птица в клетке.

Пол атаковал без предупреждения.

- Ты... ты не могла оторвать от него глаз! Эта вспышка ярости потрясла Николь. Она ничего не понимала.

- О чем ты говоришь? От кого?

- Он переспал с тобой, сделал тебе ребенка, а потом выбросил на помойку. И вот сегодня, когда Эндрю неожиданно явился, ты, словно ничего не произошло, смотришь на него во все глаза. Для тебя никого не существовало в этой комнате, кроме Эндрю!

У Николь голова пошла кругом.

- Это вовсе не так...

- Может быть, ты не заметила его реакцию на известие, что у него есть ребенок.- Пол засмеялся. - Он забыл, что эта проблема вообще существовала, и был страшно испуган. Если бы вовремя не вспомнил, что объявил когда-то о своей причастности к появлению ребенка, он вообще отрицал бы все.

Николь прижала ослабевшую руку к дергающейся брови.

- Пол. Я должна тебе кое-что сказать...

- Нет, тебе нечего сказать и нет ничего, что я хотел бы услышать, перебил Пол с безжалостной твердостью, внимательно глядя на нее. - То, что я хотел знать, я узнал сегодня - ты все еще без ума от Эндрю.

- Да нет, нет... Ты ничего не понимаешь...

- Не будь патетичной, Николь,- проскрипел зубами Пол, почти не переводя дыхания, и, бросив на нее осуждающий взгляд, пошел к выходу.

- Пол! - Глядя на все еще любимого человека, она последовала за ним. И вдруг застыла на месте - в дверях появился Эндрю.

- Она твоя! - медленно и четко выговаривая слова, сказал Пол, уступая дорогу кузену.

Чувствуя себя уничтоженной, побитой, презираемой, Николь подошла к изящному плетеному креслу и рухнула в него, прежде чем подкашивающиеся ноги совсем не подвели ее.

- Что это на него нашло? - раздраженно спросил Эндрю, остановившись в нескольких шагах.

- Твоя мерзкая ложь, - тихо сказала Николь.

Эндрю остолбенел.

- Так Пол сказал тебе...

-Да.

- Ну, все мы становимся глуповаты, когда слегка перепьем,- сказал Эндрю с шокирующе обыденным оправданием того, что сделал.- Но все равно это не объясняет, почему все носятся с мыслью, будто твой мальчуган от меня, почему ты не рассказала Мартину и Полу правду?

Николь обхватила голову руками.

- Я не слишком хорошо себя чувствую для этого.

- Очень жаль. Ты сделала из моего приезда домой настоящую пытку,заметил он.

- Ты негодяй. Не пытайся переложить всю вину за ситуацию на меня,предупредила Николь.

Молчание затянулось, но наконец Эндрю с видом человека, хорошо понимающего, что следует делать, произнес:

- Это очень легко решается. Ты просто скажи Полу, что в начале беременности думала, будто ребенок мой, а потом, позднее, поняла свою ошибку.

Хриплый смех был ответом. Эндрю ничуть не изменился, подумала она. Эндрю всегда очень заботился о впечатлении, которое производит на Пола. Он не хотел быть в его глазах хвастливым лгуном. Не хотел даже сейчас, чтобы стало известно, что никаких отношений между ней и Эндрю не было. Испытывая омерзение к его мелкому эгоизму, Николь с силой оперлась на ручки кресла и встала.

- Куда ты идешь?

- Спать. Я все скажу Полу, но только после того, как ты сам откроешь ему правду,- спокойно произнесла она, но взгляд голубых глаз был полон яростной, непреклонной твердости.

Эндрю взглянул на нее со злостью, не готовый к такому испытанию.

- Он мне не поверит.

- Ты должен сделать все, чтобы убедить его. Я не могу бесконечно притворяться неразборчивой девицей только для того, чтобы поддерживать твою репутацию.

- Мой Бог, да что тебе терять? Пола? Его ты все равно не получишь и не удержишь, а этот мальчик будет пропуском на бесплатный обед на всю жизнь. Так зачем же держаться за сладкие грезы?

Ужаснувшись порочности, которой она раньше не замечала в Эндрю, Николь посмотрела на него с презрением.

- Хорошо. Значит, Пол не готов радостно приветствовать незаконнорожденного малыша! - заключил Эндрю, скривив губы. - Особенно сейчас, когда у него на очереди Милена Паркер, будущая миссис Джиротти номер два. Но я склонен думать, что он все устроит так, чтобы ты могла сохранить лицо, и уж во всяком случае, тебе не придется больше ютиться где-нибудь в качестве няньки.

Холодная испарина покрыла тело Николь, и она сделала короткий вдох, чтобы справиться с собой.

- Милена Паркер?

Эндрю понимающе поднял бровь, злорадство читалось в его взгляде, когда он изучающе наблюдал, как Николь побелела.

- Он знает ее всю жизнь, - напомнил Эндрю. - Какую бы палку ты ни пыталась вставить в колесо их отношений, мне кажется, сегодня ничего не получится. К тому же Милена очень решительная женщина. На твоем месте я бы попытался побыстрее отделаться от Пола.

Николь закрыла заболевшие глаза, а затем пошла прочь, опасаясь, что упадет там, где стояла, если не возьмет себя в руки. Милена Паркер... дочь единственного крупного землевладельца в округе. Когда Николь еще жила здесь, та частенько наведывалась в "Старое озеро". Элегантная, утонченная блондинка, рядом с которой Николь всегда чувствовала себя неуклюжим подростком. Боль заполнила всю голову и грудь. Это было выше ее сил. Так вот с кем Пол провел вечер перед вылетом в Мексику!

- Скажи мне одну вещь,- напряженно прошептала она, не поворачивая головы.- Что тебя превратило из моего друга во врага?

Эндрю угрюмо посмотрел на нее.

- Ну наконец-то заметила! А до тебя еще не дошло? - сказал он с обидой в голосе. - Три года назад я был влюблен в тебя.

Пораженная Николь вздрогнула, будто он ударил ее.

- Нет... Не может быть...

- Да,- сказал Эндрю с горечью и очень искренно. - Я был не так горд, чтобы побрезговать объедками со стола двоюродного брата, но, к сожалению, Пол ничего от тебя не оставил, не так ли? Ты была словно ходячая говорящая пустая скорлупа. Я понимал, что меня ты просто использовала для того, чтобы обратить на себя внимание Пола.

Это было правдой. Тогда, настолько удрученная собственным горем, она была совершенно слепа и не видела того, что творилось у нее под носом.

- Прости меня, Эндрю. Это действительно так, - с трудом проговорила она, заставив себя посмотреть на него.

- Забудь об этом. Если бы ты не была беременна от него, я мог бы уговорить тебя выйти за меня замуж. Какая большая ошибка с моей стороны! Нет, не затрудняй себя извинениями. Ты так долго принадлежала ему и душой и телом, поэтому не думаю, что когда-нибудь захочешь быть чьей-нибудь еще.

- Это не так,- решительно запротестовала Николь.

- Не так?- Эндрю посмотрел на серый цвет ее лица.- Все, что у тебя осталось сейчас,- это твоя гордость, Ники. Это единственная причина, по которой ты не говоришь Полу, что он отец ребенка. Незаконный сын ударит по его самолюбию так, что ему действительно станет больно, а он - одно из самых непрощающих на свете созданий, с которыми я когда-либо сталкивался.

***

Когда Эндрю ушел, Николь сначала прислонилась к дверной ручке, а потом припала лбом к холодному стеклу.

Чья-то заботливая рука прикоснулась к ней.

- Тебе надо в постель. У тебя температура, какая бывает всегда, когда схватишь простуду.

Обернувшись, Николь увидела отца.

- Папа, - вскрикнула она, не веря глазам.

- Я предпочитаю держать личную жизнь подальше от чужих глаз,- чопорно заметил Николас Бартон, поддерживая ее, когда она нетвердой походкой пошла по слабо освещенному коридору.- Прошло более двух лет, Николь. Я не хотел приветствовать дочь и внука на глазах моего работодателя. Не время и не место. Ты все еще моя дочь, и этот факт ничто и никто не в силах перечеркнуть.

Слезы навернулись на ее и так уже влажные глаза.

- Я думала, ты зол на меня.

- Мы все делаем ошибки, дочка. Ты, я, - ответил он.- Поговори со мной прежде, чем убежать, я бы помог тебе.

Она положила голову ему на плечо.

- Я пришлю к тебе Глорию, - сказал он, когда они дошли до верха служебной лестницы, которую он выбрал, чтобы сократить путь. - Она поможет тебе улечься в постель.

Николь застыла на мгновение, а затем пошла в коридор, ведущий в спальни.

- Нет, не беспокой ее, мне уже лучше. Спокойной ночи, папа... Спасибо,сказала она на прощание почти так же сдержанно, как и он.

Голова кружилась. Ее знобило, голова раскалывалась от боли. Она оперлась рукой на стену, как на поводыря, но потом, когда оказалось, что нужно сохранять равновесие, остановилась. Словно в тумане услышала звук чьих-то шагов.

Николь пошатнулась, но пара сильных рук подхватила ее, не дав упасть. Это был Пол, которого она успела увидеть прежде, чем все окутала тьма. Теряя сознание, она все-таки услышала, как он сказал:

- Все в порядке, Бартон. Я займусь ею.

***

- Николь не скажет вам спасибо за то, что вы вызвали доктора, сэр,говорил Николас Бартон так тихо, как будто был где-то далеко. - Она не любит болеть и, вероятно, к утру будет в порядке.

- Вероятно?- перебил Пол. Голос его звучал раздраженно. - У нее может быть воспаление легких.

- Не думаю, сэр. В первый раз, когда у нее была температура, как сейчас, она тоже здорово нас напугала, но так с ней бывает. Пожалуйста, не утруждайте себя. Глория останется тут на ночь.

- Я повторяю, что... сиделка не нужна,- сказал Пол.

В наэлектризованной тишине, которая повисла после этого разговора, очнувшаяся Николь попыталась сконцентрировать затуманенный взгляд на Поле. Она чувствовала его ярость и удивлялась противодействию отца.

- Я побеспокоюсь о ней сам, - выдохнул Пол.

- Крайне любезно с вашей стороны, сэр... но, действительно, нет нужды утруждать себя.

Да, действительно, нечего утруждаться, подумала она с горечью. Если Эндрю прав, то у Пола уже есть другая, гораздо более подходящая ему женщина. Николь снова впала в тяжелое забытье.

В следующий раз, когда ее глаза открылись, голова уже не кружилась и она чувствовала себя определенно лучше, но испытывала сильную жажду. Дневной свет проникал через щель между занавесками и освещал человека, стоящего у высокого окна.

- Я застал здесь твою мачеху, прикорнувшую на стуле, и отослал ее спать,- произнес Пол. Он был в безукоризненном серебряном костюме, белоснежной рубашке и темном галстуке.

Николь смутно вспомнила, как Глория суетилась возле нее среди ночи, предлагая освежающий напиток. И каждая из них испытывала неудобство и стеснение от присутствия другой.

- Завтра я уезжаю в Торонто на пару дней,- продолжал Пол без всякого выражения.

Зыбкая надежда затеплилась в ней, чтобы сразу же угаснуть. Николь ненавидела себя. Она схватила стакан воды непослушной рукой, зажав его слабыми пальцами, и стала отхлебывать из него с ловкостью грудного ребенка.

- Подружка Эндрю, Люси, скоро появится здесь.

Скажи ему, что он отец Джима, покончи с этим, говорил ей внутренний голос. Зачем все это мучение? А голосок потоньше советовал другое - скажи Мартину, и пусть старик делает что хочет с этим сообщением, а сама, когда Пола не будет, уезжай. Отец одолжит тебе немного денег на первое время.

- Итак, я предлагаю тебе поехать в Торонто со мной, - тихо закончил Пол.

- Нет. - Ее измученные воспаленные глаза смотрели на него с укором.

Пол тихо засмеялся.

- Не хочешь разделить со мной не только постель, но даже крышу над головой? Я считал, что был достаточно откровенен прошлым вечером, но, видимо, это не совсем так. Я ушел от столкновения, Николь. Но я ответствен за то, что привез вас сюда, и не думаю, что тебе надо оставаться здесь сейчас.

Нестерпимо больно и горько стало Николь.

- Итак, меня выбрасывают.

- Освобождают, спасают от себя самой, - сухо возразил ей Пол. - Неужели нужно разъяснять все это? Ты, Джим, Эндрю и его подруга за одним столом?! Между прочим, Мартин, кажется, безразличен ко всему, кроме собственного, переполняющего его желания насолить Эндрю. В глубине души, конечно, он все еще обожает моего двоюродного брата, и даже, если завещание в пользу Джима, не думаю, что Эндрю много потеряет от этого.

Эти кражи, эти проклятые, мерзкие кражи, подумала она с негодованием. Естественно, Пол думал, что она ухватится за предложение остаться в имении как за возможность извлечь выгоду. А правда никогда теперь не выйдет наружу, да и как она может выйти? Глория унесет преступную тайну с собой в могилу, а Николь ради отца оставила эту тайну на совести мачехи.

Она побледнела.

- Ты думаешь, деньги действительно так много значат для меня?

Пол внимательно и проникновенно посмотрел на нее, но его лицо было неподвижно.

- Я думаю, что ты опасна, а как моя госпожа будешь еще более опасна и способна разбить эту складывающуюся семью.