Вблизи дом Соболевых впечатлял размерами, большой территорией участка, красивейшей лепниной на фасаде и некоторым налетом старины, что всегда присутствует в старых постройках. Рядом с домом был разбит сад, оазис для уставших путников: настоящий райский уголок из кустов роз, жасмина, жимолости и еще множества экзотических кустарников и деревьев. Яркое цветовое великолепие разбивали строгие зеленые кипарисы и фонтанчики со статуями древнегреческих богов. Территория фактически не охранялась, обстановка вокруг была мирная и спокойная. Яна с Ильей подошли к двери из орехового дерева с латунной ручкой и привлекли к себе внимание громким звонком, потрясшим весь дом. Что-что, а звонок был весьма современный.

– Ого! Прямо сигнализация… – поежился Илья. – Такое впечатление, что это система противовоздушной обороны.

Яна с интересом посмотрела на Илью, только сейчас, казалось, разглядев его. Высокого роста, худой, с вьющимися светло-русыми волосами, трогательными большими голубыми глазами и располагающей улыбкой, он напоминал херувима. Правда, после спуска с холма этот херувим имел несколько помятый вид: одежда запылилась, в волосах появились колючки и ссадины на локтях.

– А не пошел бы ты отсюда? – вдруг резко высказалась Яна.

– Чего так? – обиделся Илья. – Ты же разрешила войти с тобой в дом.

– Я о тебе забочусь… Ты же приятный парень, даже симпатичный, вот я и подумала…

– Что?

– Какого хрена ты связался со мной? Вернее, зачем я села к тебе в машину? – задумалась Яна.

– Мне повезло, заработал триста рублей, – ответил Илья.

– Как твоя фамилия? – вдруг спросила она.

– Дятлов, – ответил парень, услужливо глядя на нее.

– Понятно, Илья Дятлов… оригинально. А знаешь ли ты, что связываться со мной опасно?

– Почему? – удивился он.

– А я почем знаю? По жизни так сложилось… Все время со мной что-то происходит, все время я во что-то влипаю. А самое ужасное заключается в том, что неприятности, случающиеся со мной, автоматически перекидываются на людей, окружающих меня…

Илья рассмеялся.

– А знаешь, что мне кажется? Что ты очень высокого мнения о своей персоне. Я! Я! Я! Я лично не верю в такие глупости. То, что ты

сама ищешь на свою голову приключений, твое личное дело. А то, что случается с твоими знакомыми, это просто совпадение, им собственную башку надо на плечах иметь.

– Больно ты умный, как я посмотрю, – покосилась на него Яна, – особенно для водителя «Оки».

– Да я же учусь, перешел на последний курс краснодарского университета. Это так… в каникулы подрабатываю.

– Что-то нам долго не открывают. – Яна посмотрела по сторонам. – Дом огромный, может, вход еще где есть? Пойдем посмотрим!

– Пойдем, но в здании такой звонок, что мертвый бы услышал, похоже, сигнализация протянута через весь дом, – ответил Илья, проявляя чудеса дедукции. – Скорее всего, нет никого…

– Куда же они все делись? – сама себя спросила Яна.

Она зашуршала по гравию своими сабо, обходя дом Соболева. Честно говоря, чертовски хотелось увидеть Евгения снова, понимая, что у нее к нему возникла симпатия, и в то же время она осознавала, что ничего между ними серьезного быть не может. Конечно, напросились они к нему в гости не совсем обычным способом, да что там скромничать, по пьяни приехали женихаться. Яна решила, уже на трезвую голову, что долго злоупотреблять его гостеприимством они не будут, но хотелось бы просто попасть в дом, а не целовать закрытую дверь.

Ровные, усыпанные гравием дорожки огибали дом и расходились лучами между кустами роз, кипарисами и статуями. Во внутреннем

дворике располагались беседки и открытый бассейн, явно современный.

Они с Ильей стучали во все встречающиеся на пути двери, но те были закрыты. Побелка забрызгала зеленую травку, растущую вдоль стен, следовательно, ремонт дома, вернее, его покраска производилась совсем недавно.

– Красивый дом… Такое ощущение, что сейчас из дверей выйдет миловидная старушка в белом передничке и в кудельках…

– В чем? – не понял Илья. – С пудельками? А при чем здесь собаки?

– С завитыми волосами, – поправилась Яна. – И вынесет целый поднос румяных пирожков и домашний лимонад. Такая бабушка из рекламы «Домика в деревне»…

– Что-то не видно и не слышно твоих друзей, – прервал ее бред Илья. – А если следовать рекламе, то, скорее всего, все старушки из этого дома понесли яйца от курочек для изготовления майонеза.

Яна отвесила ему легкий подзатыльник, но ответить не успела. Наверху раздался громкий хлопок, звон стекла и послышался громкий окрик:

– Сволочи! Сколько же можно воровать мои гортензии?! Ну я вам покажу, идиоты! Вы у меня еще попляшете!

И сразу вниз полетело содержимое помойного ведра. Очистки картошки покрыли голову и плечи Ильи.

– Опа! – ахнула Яна, глядя на часто мигающие под жижей коричневого цвета голубые глаза Ильи.

Следом из окна, словно снаряд, вылетело металлическое ведро и угодило точно в голову так и не успевшему отойти в сторону Илье. Он пошатнулся и упал на колени, явно получив легкое сотрясение мозга и на время потеряв ориентацию.

– Я вас уничтожу! – продолжал бесноваться кто-то наверху.

Яна испугалась, что сейчас в окно вылетит рояль или что-нибудь потяжелее. Кровь ударила ей в голову. Она схватила первый попавшийся камень подходящего размера и запустила в окно, естественно, вдребезги разбив его.

– Прекратите безобразничать! Мы вам ничего не сделали! Мы умеем постоять за себя! – прокричала она. Ответом ей была тишина.

– Черт! – озадачилась Яна. – Уж не пришибла ли я кого-нибудь? Илья, вставай! Пойдем в дом, посмотрим, кто тебя облил помоями, – и она потащила парня за руку, несмотря на сопротивление.

– Мне как-то все равно… Я бы с удовольствием ушел отсюда…

– А вдруг человеку нужна помощь? Вдруг я его убила?

– Тем более надо сматываться!

– Студент, приди в себя, мы же должны оказать помощь! – одернула его Яна.

– А зачем ты пуляла этим кирпичом? – обиженно поджал губы парень.

– Я спасала тебя! Кто знает, что еще упало бы тебе на голову? – пояснила Яна. – Кстати, минутой ранее я предупреждала тебя об опасности находиться рядом со мной, но ты проигнорировал мое предупреждение. Сам теперь и виноват.

– Я был неосмотрителен. – Илья потрогал голову и заковылял вслед за бодро шагающей Яной.

Она напоминала метательницу ядра, только что выполнившую удачный бросок и теперь желавшую оценить результат.

Они все-таки нашли открытую дверь и проскользнули в дом. В отличие от обновленного белого фасада помещение было старым и не отремонтированным. Честно говоря, евроремонт ему бы и не пошел, но излишняя захламленность тоже не красила. Хотя, может быть, они вошли в нежилую часть здания?

Яна громко чихнула от пыли и вышла из заставленной мебелью комнаты в коридор. Стены и потолок были обиты панелями из мореного дуба, что производило мрачное впечатление, и к тому же было очень темно. Небольшие круглые настенные плафоны кремового цвета не спасали положение. Рассеянный свет сразу поглощался темными стенами и потолком. Вдоль коридора тянулись закрытые двери. Пахло затхлостью и гнилью. Похоже, Илья думал о том же, что и Яна.

– Непонятно, как раньше строили. Не было ведь ни вытяжек, ни установок с микроклиматом, ни кондиционеров, так какого же черта они планировали такие длинные дома с узкими коридорами? Здесь же нет движения воздуха! Как барак! А внешний вид так впечатляет!

– Думаю, что комнаты много больше и просторнее, чем коридор, – ответила Яна, сворачивая за угол и упираясь в деревянную лестницу. – А потом, может, тут сто раз все перестраивалось и перепланировалось.

– В этом доме внутри всё деревянное, и перекрытия тоже, так что если вспыхнет пожарчик, то мало не покажется, – буркнул Илья.

– Стоит этот дом лет двести и еще простоит, а ты эти криминальные мысли из головы выброси… – ответила Яна, поднимаясь на второй этаж. – Ну, кого я тут прибила? Эй, отзовитесь!

Коридор второго этажа выглядел значительно привлекательнее лишь потому, что стены были выкрашены в ярко-розовый цвет, а двери в белый. Одна из дверей приоткрылась, и в коридор выглянул сморщенный старый дед: седые всклокоченные волосы, темная одежда, опущенные плечи и недоверчивый, злой взгляд из-под кустистых седых бровей. Он совсем не походил на милую, доброжелательную старушку, которую нарисовало ранее воображение Яны.

– А… ироды! Уже в дом забрались, – покачал он головой, правда, уже без особого пыла.

– Здравствуйте, – ответила Яна, узнав голос, который проклинал их из окна. – Чего же вы хулиганите? Человека вот помоями облили.

– Человека? – подслеповато прищурился старик, всмотрелся в Илью и вдруг попятился обратно в комнату, крестясь и сплевывая через левое плечо. – Сгинь! Сгинь! Сгинь, нечистая!

– Да мы не сделаем вам ничего плохого! – пошла за ним Яна. – Мы хотели только узнать, что я разбила, и компенсировать убыток…

– Уходите! Не подходите ко мне! Господи, спаси меня! Что я вам сделал? Не трогайте мою душу!

– Что с ним? – испугалась Яна. – Может, он, того? Э… дедуля, вам помочь? – Она толкнула дверь, за которой укрылся дедушка, и они с Ильей оказались в первой комнате этого странного дома.

Яна была совершенно права, предположив, что комнаты в этой старинной усадьбе светлые и просторные. Во-первых, в глаза бросалось обилие света, так как одну стену украшали четыре огромных окна с широкими подоконниками. Во-вторых, дополнительное ощущение света и пространства комнате придавали высокие потолки с лепниной. Мебель была светлая и современная. Старый паркет очень хорошо сохранился. Навесные легкие металлические стеллажи и мягкая массивная светлая мебель не портили впечатления. Сморщенный старичок забился в угол и трясся, словно в судорогах.

– Владимир Адольфович, не подходите ко мне! Я же ухаживал за вами, вытирал пыль, зачем вы явились?! Не забирайте мою душу! Владимир Адольфович, у нас же были хорошие отношения!

– Кого он все время называет Владимиром Адольфовичем? – удивленно осмотрелась Яна и с улыбкой, которая должна была обозначать крайнюю степень расположения, обратилась к старику: – Любезнейший, здесь нет никакого Владимира Адольфовича. Меня зовут Яна, Яна Цветкова, а это – Илья.

– Свят! Свят! Свят! – перекрестился старик. – Как живой! Пожалейте меня! Оставьте на грешной земле…

– Да мы ничего вам не сделаем, – заверила деда Яна, осматриваясь, чтобы определить, куда мог влететь ее камень и что он раскокал.

Ее поиски были вознаграждены.

На паркете были рассыпаны осколки оконного стекла, а в углу валялась разбитая ваза, ранее явно стоящая на широкой мраморной каминной полке. Камень, брошенный Яной, лежал рядышком.

– Прямое попадание, – вздохнула она. – Надеюсь, вазочка не очень дорогая была?

– Стояла отдельно на полке, то есть в гордом одиночестве, наверняка раритет, – Илья покосился на стонущего старика.

Выглядел Илья ужасно: растрепанные волосы в колючках, перепачканная землей и соком травы одежда, и все это было щедро полито помоями.

– Вы не волнуйтесь, мы все вам возместим и все уберем, – сказала Яна, повышая голос: так непроизвольно поступают многие, беседуя со слишком старыми людьми, заранее подозревая их в глухоте.

– Сгиньте, ироды! – сжался старик, сотрясаясь в нервных конвульсиях.

– А ведь, похоже, в доме больше никого нет, – обратилась Яна к Илье. – Что за люди? Оставлять психически больного, старого человека одного? Что же это за дела такие? За ним же присмотр нужен! Он сам опасен для окружающих…

– Я и присматривал, – прервал ее старик, – и за домом, и за Владимиром Адольфовичем.

– Опять за свое, – сокрушенно покачала головой Яна и принялась собирать черепки вазы и стекло.

– А где Владимир Адольфович? – спросил студент, предположив, что если старик говорит, что присматривал за ним, то пресловутый Адольфович тоже может находиться в доме.

– Нет! Нет! За что?! – завопил старик с новой силой.

– Может, кто-то из нас напомнил ему этого Владимира Адольфовича? – задумчиво предположил Илья.

– Ага! Особенно я! Просто вылитый Владимир Адольфович, – хохотнула Яна. – Или ты – тоже хорош! Видимо, некий Владимир Адольфович ходит все время в помоях, и ты сейчас очень на него похож, – добавила она.

– Знаешь, судя по тому, как этот старик испугался, я бы выдвинул версию, что этот пресловутый Владимир Адольфович умер.

– Умер! Умер! Вот именно – умер! – закивал дед, смотря на Илью безумными глазами. – Изыди, сатана!

Илья хотел что-то ответить, но ему помешали жуткий кашель и хрипы, которые просто-таки сотрясли тщедушную фигурку старичка. Он побледнел, руки с вздувшимися старческими венами судорожно ощупывали шею.

– Яна, ему плохо… – испугался Илья.

– Вот черт! – кинулась к старику Яна. – У него приступ.

– Безумия? – уточнил парень.

– Сердечный! Беги скорее, вызови «скорую»! – закричала Яна, пытаясь расстегнуть ворот рубашки старика и уложить его на пол.

Илья вылетел из комнаты и понесся в неизвестном направлении. Он так испугался вида умирающего деда и крика Яны, что не сразу сообразил, куда бежать. Огромный дом, где тут искать телефон? Не преуспев в этом деле, Илья вытащил сотовый и вызвал «скорую помощь». Яна между тем пыталась хоть как-то привести деда в чувство, но он периодически терял сознание, корчился от боли и ничего не говорил.

«Скорая» в составе водителя, медбрата и женщины-фельдшера приехала через несколько минут, объяснив быстроту появления тем, что они были рядом на вызове. Фельдшерица провела нехитрые исследования и констатировала:

– Инфаркт! Готовьте носилки, кордиамин, промедол и капельницу!

Мужчины подчинились, а фельдшер устало посмотрела на Яну.

– Как зовут?

– Яна.

– Да не вас! Его, – кивнула она на деда.

– Я не знаю…

– Сколько ему лет? Какие имеются хронические заболевания и медицинские противопоказания?

– Да я не знаю о нем ничего! Мне кажется, что он перед смертью того… слегка тронулся.

– Вы ему кто? – подозрительно посмотрела на нее женщина.

– Никто. Мы так… прохожие… Вот обнаружили тело, то есть больного, и вызвали помощь.

Ну не могла же Яна сказать ей, что сначала дед окатил их из ведра помоями, а затем она запустила в окно камнем.

– Ну ладно… пусть в больнице разбираются. Взяли, ребята, и пошли!

– Да, кстати, по-моему, дед тронулся умом перед приступом, – повторила Яна. – Ему все время мерещился какой-то Владимир Адольфович и демоны, хотя, кроме нас с Ильей, здесь никого не было.

– Разберемся… ему уже лет девяносто, кто в этом возрасте не в маразме-то? – сказала фельдшер, уходя вслед за бригадой с носилками и думая совсем не о своей медицинской миссии. – На улице духота, а здесь еще хуже, давайте скорее, ребята.

– Ну вот… – развел руками Илья, когда они остались одни, – мы и попали в дом.

– Только при этом тебя облили помоями, а мы довели старого человека до инфаркта, но ни господина Соболева, ни своих друзей я здесь не наблюдаю, – резко ответила Яна.

– Ты на меня-то ничего не вешай, я камней в окно не бросал! Все неприятности идут от тебя, – сказал ей Илья.

– Ты еще недавно кричал, что все это – сущая ерунда! И потом, старик явно тебя испугался, – ехидно заметила Яна.

– Потому что я – мужчина, – пожал плечами Илья.

– Тоже мне – мужчина! – хмыкнула Яна и добавила уже более миролюбивым тоном: – Ладно, идти нам все равно некуда, прибери здесь да прими наконец-то душ, от помоев невозможная вонь! А я поищу кухню, что-нибудь перекусим, – сказала Яна и вышла из комнаты, где они повстречались со странным дедом.