Алексею хотелось прикончить мужчину, стоящего так близко к его жене. Евгений Петров злорадно оскалился и посмотрел на Пейдж, но все внимание Алексея было приковано только к его жене. Она была безумно хороша сегодня, и при виде ее он испытал сильное желание.

Не проходило и дня, чтобы он не думал о ней, но продолжал держаться подальше, полагая, что так будет лучше для них обоих. Теперь, увидев Пейдж во всей красе, Алексей понял — он совершил ошибку. Она оказалась слишком красивой и уязвимой для того, чтобы оставлять ее в компании хищников вроде Евгения Петрова.

Алексей быстро преодолел разделяющее их расстояние и высвободил Пейдж из рук Евгения.

— Не подходи к моей жене! — прорычал он.

— Тогда, возможно, тебе следует держать ее при себе, — ответил Евгений по-русски.

Алексей снял пиджак с плеч Пейдж и бросил его Евгению:

— Убирайся с глаз долой, Петров!

Евгений неторопливо надел пиджак, затем поклонился Пейдж.

— Было приятно с вами познакомиться, княгиня Воронова, — сказал он по-английски.

— Мне тоже было приятно с вами беседовать, — ответила она, слегка растягивая слова, как уроженка Техаса. — Спасибо за заботу.

Алексей подождал, пока Евгений войдет в дом, прежде чем развернуть Пейдж лицом к себе.

— Ты не должна оставаться наедине с этим человеком, поняла?

— Я удивлена, что тебе вообще есть до меня дело, — парировала она и сдвинула тонкие брови.

— Ты моя жена, — заявил он, — и не безразлична мне.

Она фыркнула:

— Правда? А я подумала, что я просто твоя пленница. Или в России принято так обращаться с женами?

Он не ожидал, что она рассердится и станет ему дерзить. От ее слов в его жилах забурлила кровь. Он притянул ее к себе еще ближе и прорычал:

— Мы уходим! Ты больше никогда не придешь в этот дом.

Пейдж поморщилась:

— Ты держишь меня слишком сильно. У меня будут синяки.

Он тут же отпустил ее руки. Меньше всего ему хотелось причинить ей боль. Шагнув назад, Алексей провел руками по волосам. Проведя рядом с ней всего три минуты, он уже потерял над собой контроль.

— Где твои очки? — вдруг спросил он.

Она посмотрела на него как на сумасшедшего.

— Я надела контактные линзы. Ты расскажешь, зачем приехал сюда, Алексей, и почему ведешь себя так властно?

Он снял пиджак и накинул его ей на плечи, запоздало вспомнив о том, что Пейдж замерзла. Он стоял у входа и наблюдал за ней и Евгением, внешне похожим на Чада, в течение нескольких минут, прежде чем нарушил их уединение. Алексей не знал почему, но очень хотел увидеть, как Пейдж отреагирует на его появление. Теперь он ощущал себя ничтожеством из-за того, что так поступил. Пейдж оказалась невинной девушкой и, хотя была влюблена в Чада Рассела, никогда не вступала с ним в интимные отношения.

— Я мог задать бы тебе такой же вопрос.

Она моргнула:

— Только не надо вести себя как тиран. Меня сюда пригласили.

— Меня тоже.

— Хочешь сказать, ты не знал, что я здесь?

— Я знал, — выпалил он.

Мария позвонила ему и обо всем сообщила. Алексей примчался из Москвы, ибо не мог и дальше оставаться вдали от Пейдж.

— Но я хочу понять, зачем ты сюда пришла.

— Потому что мне скучно, Алексей, и я устала от одиночества. Потому что меня пригласили на вечеринку, а я захотела побыть среди людей, где смеются и разговаривают, где звучит музыка. Я вышла за тебя замуж ради нашего малыша и ради будущего моей сестры, но я не соглашалась становиться твоей пленницей.

— Ты не пленница, — сказал он.

Она фыркнула:

— Нет? Если бы я знала, что мы не собираемся налаживать наши отношения ради ребенка, я осталась бы в Техасе, а ты приезжал бы ко мне в любое время.

— Ты должна жить в России. Со мной.

Она топнула ногой. Алексей заметил, что Пейдж часто топает ногой, когда злится. По некоторым причинам он нашел ее поведение забавным. Но он не посмел улыбнуться теперь, когда она ощетинилась, как кошка.

— Но я не живу с тобой! Я обитаю в твоем особняке, холодном и официозном, где никто не разговаривает со мной как с обычным человеком! — Она прижала руку к груди. — Но ведь я обыкновенный человек, Алексей. Не княгиня и не аристократка, а всего лишь Пейдж Барнс из штата Техас, и я не знаю, как стать другой!

Он взял ее за руку, но она отдернула ее и скрестила руки на груди.

— Ты княгиня Пейдж Воронова, и я хочу, чтобы ты была ею, — сказал он.

Ее глаза заблестели.

— Мне так не кажется, — произнесла она.

Алексей смягчился и снова потянулся к ней.

На этот раз она не сопротивлялась, когда он нежно ее обнял и прижался подбородком к ее макушке. Ему очень хотелось ее поцеловать. Он подумал, что умрет, если прямо сейчас не почувствует вкус ее губ.

Алексей медленно опустил голову, ожидая реакции Пейдж. На мгновение ему показалось, что она отвергнет его, но затем она закрыла глаза и разомкнула губы.

Он медлил и смотрел в ее лицо. В лицо самой желанной женщины, которую он когда-либо встречал.

Пейдж открыла глаза и вопросительно на него посмотрела. Едва она собралась задать ему вопрос, как он страстно припал к ее губам.

Она вцепилась пальцами в лацканы его смокинга, побуждая Алексея продолжать. Он понял, что больше не в силах контролировать свои желания. Сегодня ночью Пейдж будет в его постели, и пусть его жизненные принципы летят ко всем чертям.

Пейдж не узнавала человека, который поспешно повел ее к лимузину, уселся рядом на сиденье и резко приказал водителю трогаться с места.

— Я хочу тебя, — сказал Алексей, прижимая ее к широкому плюшевому сиденью. — Я слишком долго ждал.

Пейдж сглотнула, ощущая прикосновение его мускулистого тела. Она беспомощно вздохнула, когда его губы прижались к нежной коже ее шеи.

Пейдж не могла отрицать, что испытывает волшебные ощущения, когда Алексей к ней прикасается. Неужели она влюбилась?

Любовь. Осознание того, что она любит Алексея, ужасно напугало Пейдж. Она не может его любить! Она плохо его знает, хотя сердце подсказывает ей, что она знает его всю жизнь.

— О чем задумалась? — прошептал он у ее щеки. — Скажи, о чем?

— Не могу понять, зачем ты приехал.

— Я приехал к своей жене, — сказал он.

Она коснулась ладонью его щеки, не сдержавшись.

Алексей развернул ее руку и поцеловал ей ладонь.

— Хотелось бы верить, — сказала она.

— Тогда поверь.

Кровь пульсировала в висках Пейдж.

— Я не могу.

Его взгляд затуманился.

— Что это значит, Пейдж?

— Что это значит? Как ты можешь такое спрашивать? Ты знаешь, о чем я говорю!

Вздохнув, он выпрямился. Пейдж упрекала себя за то, что решилась заговорить с ним.

— Я желаю заняться с тобой любовью, а ты хочешь разговаривать. — Он запустил пальцы в волосы. — И все же, полагаю, я заслуживаю твоего снисхождения.

— Я целых три недели не получала от тебя известий, — сказала она. — А теперь ты приехал, целуешь меня и лишаешь рассудка…

— Лишаю тебя рассудка? — Он посмотрел на нее с явным удовлетворением.

Она скрестила на груди руки, словно защищаясь от него:

— Тебе известно, что лишаешь. Если бы тебе не удавалось этого сделать, мы не оказались бы сейчас здесь. Я не была бы беременной, а тебе не пришлось бы на мне жениться.

Он придвинулся к ней и снова прижал к спинке сиденья.

— Мне нравится, что я умею заставить тебя забыть обо всем, — промурлыкал он.

Она уперлась руками в его плечи, хотя не смогла его оттолкнуть.

— Умеешь. А теперь ты заставляешь меня забыть о том, что я сержусь на тебя. Ты оставил меня одну в чужой стране, без друзей. Я уже не говорю о том, что ты лишил меня собственного дома. И еще ты пытался меня соблазнить, чтобы выведать нужную тебе информацию.

Он поцеловал ее в шею.

— Я не пытался соблазнить тебя ради того, чтобы выведать информацию, — пробормотал он. — Я хотел так поступить, но забыл о своем намерении, когда ты оказалась в моей постели.

Пейдж закрыла глаза и сдержала стон. «Сохраняй спокойствие!»

— По-твоему, я должна почувствовать себя лучше?

— Не понимаю, почему бы и нет. — Он передвинулся на сиденье, крепче прижимаясь к ней. — Я не лгу, моя красавица. Я хотел тебя тогда и хочу тебя сейчас. Но я сожалею, что заставил тебя страдать.

— Правда?

Он поднял голову и посмотрел на нее сверху вниз. Выражение его лица было решительным и восторженным.

— Да, я хочу тебя. Мне не следовало пытаться использовать твое знакомство с Чадом в своих интересах.

Не понятно почему, но Пейдж ему поверила. В душе она была уверена, что он говорит ей правду. Ее сердце заныло от тоски и нестерпимого желания.

— Спасибо. Для меня очень важно услышать от тебя такие слова.

— Я не совершенство, Пейдж, но умею признавать свои ошибки.

Он опустил голову, чтобы снова ее поцеловать, но Пейдж уперлась руками в его грудь:

— Нужно еще кое-что выяснить.

Алексей выгнул бровь.

Пейдж нервно сглотнула, но все-таки озвучила свой вопрос:

— Какие отношения тебя связывали с графиней?

Он ответил без колебаний:

— На очень короткий период она была моей любовницей, но это случилось достаточно давно.

— Ты был с нею, когда мы впервые встретились?

— Нет.

— Она говорила, что недавно встречалась с тобой в Москве. Ты рассказал ей обо мне.

Он улыбнулся, и у нее сжалось сердце.

— Ты предпочла бы, чтобы я скрывал тебя ото всех?

— Я не об этом спросила.

— Графиня Козлова коварная и мелочная женщина, — сказал он. — Она вообще ничего для меня не значит и никогда не значила. Мой ответ тебя удовлетворил?

— Не уверена, — промолвила она. — Откуда мне знать, что ты сказал правду?

Он вдруг посерьезнел:

— Я говорю тебе правду, Пейдж. После нашей первой близости я не был ни с одной женщиной.

Пейдж так изумилась, что какое-то время молчала.

— Но… Но… Я видела тебя. С актрисой.

— Она была очень разочарована моим отказом, я тебя уверяю. — Алексей опустил голову и нежно коснулся губами ее рта. — Я ни о чем не мог думать, кроме той ночи, когда мы стали близки. Той ночи, когда мы зачали ребенка, — пробормотал он. — У меня никого не было, кроме тебя, как и сейчас.

Слезы жгли глаза Пейдж. Ее переполняла надежда. Может, им все-таки удастся выстроить прочные отношения?

Алексей страстно и чувственно поцеловал ее в губы, а затем потянул вверх подол ее платья. Пейдж охнула, когда он коснулся внутренней поверхности ее бедра.

— Алексей…

— Ничего не говори, Пейдж. Просто наслаждайся.

Их бурная и страстная ночь прошла в номере отеля, в который они поднялись на частном лифте. Подойдя к двери номера, Алексей подхватил Пейдж на руки и перенес через порог.

Они разделись практически молниеносно и устроились на кровати, забыв об обидах и сомнениях, погрузившись в мир сладострастных ощущений.

Они занимались любовью всего лишь во второй раз, но Пейдж казалось, они знают друг друга многие годы. Они двигались в унисон, как единое целое, и одновременно достигли оргазма.

— Ты потрясающая женщина, — произнес Алексей, когда они, уставшие и пресыщенные, лежали в объятиях друг друга.

Пейдж удовлетворенно вздохнула. Она не чувствовала себя потрясающей, но испытывала невероятное спокойствие, словно вся ее прежняя жизнь была безумным водоворотом, а теперь она оказалась на твердой почве.

— Я обыкновенная, — ответила она, зевнув. Алексей поглаживал ее соски.

— Твоя грудь стала больше, — сказал он тихо.

— И чувствительнее.

— Я заметил.

Она отстранилась от него и посмотрела прямо в лицо:

— Как ты мог это заметить? Мы вместе совсем недавно.

— Да, но наша близость запечатлелась в моем мозгу. Я отлично запоминаю подобные вещи.

— Кто бы сомневался, — проворчала Пейдж.

Он насупил брови:

— Что это значит?

— Это значит, что мне интересно, насколько хорошо ты помнишь свою близость с графиней Козловой.

Он вдруг рассмеялся, напугав ее:

— Ты ревнуешь, Пейдж? Я уже говорил тебе, она ничего для меня не значит.

— Нисколько я не ревную, — сказала она, хотя на ее лице появился предательский румянец.

Алексей погладил ее живот, потом поднял глаза и пристально посмотрел на нее:

— Я не хочу ни одной женщины, кроме тебя.

Пейдж потянула на себя простыню, закрывая тело, будто таким образом могла защитить свое сердце. Она жаждала услышать от Алексея подобное признание, но теперь оно ее напугало. Алексей нахмурился:

— В чем дело, Пейдж?

— Мне просто интересно, когда закончится сказка.

— Разве не все сказки имеют счастливый конец? — спросил он серьезно.

— Не для злой ведьмы.

Он рассмеялся:

— Неужели ты пытаешься мне сказать, что являешься злой ведьмой?

Пейдж не сдержала улыбки, хотя пыталась быть серьезной:

— Конечно нет. Я просто хочу сказать, все зависит от твоей точки зрения. Сказки не для всех заканчиваются хорошо.

В мгновение ока он отбросил простыню и опустился на Пейдж. У нее перехватило дыхание, она снова почувствовала сильное желание.

— Это наша сказка, — выдохнул он, целуя ложбинку у основания ее горла. — Мы сами решим, какой у нее будет конец.

Пейдж выгнула шею и простонала, когда он стал нежно целовать ее ключицы и ложбинку между грудей. Ей очень хотелось, чтобы их сказка имела счастливый конец.

Он благоговейно поцеловал ее живот и произнес:

— Ты должна сказать мне, если устанешь.

Пейдж подняла ноги и обхватила ими его за талию:

— Займись со мной любовью, Алексей.

На этот раз их близость была чрезвычайно нежной и неторопливой. Пейдж не подозревала, что Алексей может быть таким ласковым и заботливым. Когда все закончилось, она, лежа в его объятиях и погружаясь в сон, осознала, что безнадежно в него влюбилась.