Шесть месяцев спустя

Мир потихоньку восстанавливался. С тех пор, как грянул гром разрушения, люди стали странно размышлять: большинство пыталось найти плюсы в случившемся.

Люди, которых раньше насмешливо называли Экохиппи Новой Эпохи, теперь были окрещены спасителями человечества, так как все внезапно поняли, как хороши их охотничьи и земледельческие традиции, которые не дают семьям голодать даже зимой. Всяческие целители, евангелисты и знахари собирались вокруг костров, и в это время у них было как никогда много последователей.

Произошло миллион разных вещей, которые изменили жизнь человечества на Земле, но, пожалуй, два самых главных события, которые последовали за Великим Техно-Крахом — это понимание того, что предметы можно чинить, а также обнаружение волшебного народца.

После первых месяцев паники, молодой парень, фанат комиксов о Зеленых Фонарях[13] из Сиднея, умудрился вернуть человечеству Интернет. Несмотря на то, что антенна пришла в негодность, он узнал, как ее починить. Постепенно современность начала возвращаться, например, некоторые любители устанавливали телефонные сети, а дети уже оккупировали телевизионные станции. Радио сделало огромный шаг назад, и некоторые полузабытые старые бархатные голоса ребят из семидесятых вернулись из отставки и заняли место компакт-дисков в дисководах. Вода стала новым «золотом», а нефть встала на третье место в списке используемого топлива после солнца и ветра.

По всему земному шару наблюдались сотни странных существ, которые в равной степени могли быть как волшебным народцем, так и пришельцами. Сейчас ты их не видишь, а в следующую секунду ты слышишь треск или постукивание, и вдруг перед тобой появляется группа уж очень низкорослых людей. Маленькие летательные аппараты падали с неба, а бессильные субмарины покачивались на поверхности морских заливов сотен крупных городов. Проблема заключалась в том, что все эти машины самоуничтожались, а любой эльф или пришелец, где-либо взятый под стражу, необъяснимо исчезал в течение нескольких недель. Человечество понимало, что оно не одно на планете, но никогда не знало, где найти их странных созданий. И учитывая, что люди до сих пор даже океаны не до конца исследовали, то прошло бы еще несколько столетий, прежде чем они бы получили возможность спуститься под земную оболочку.

Поэтому любые истории о народце раздувались и обрастали преувеличениями до тех пор, пока в них попросту не перестали верить, а единственное сохранившееся видео по своей убедительности не могло посоревноваться даже с детским субботним шоу.

Но люди упрямы, и они будут верить в то, что видели, до самой своей смерти. Вскоре психиатры стали приписывать любые рассказы о волшебном народце к той же группе, что и галлюцинации с динозаврами, супергероями или Лох-Несскими чудовищами.

Поместье Фаулов

Ирландия вновь стала настоящим островом. Население вернулось к земледелию и снова начало выращивать свое пропитание, которое они теперь с удовольствием ели, а не жевали механически, не замораживали и не отправляли на другие континенты. Многие богатые землевладельцы добровольно отдавали простаивающие земли голодным людям, готовым работать.

Родители Артемиса готовились к своему возвращению из Лондона как раз тогда, когда во всем мире произошла катастрофа. Вскоре после похорон Артемиса, земли Поместья Фаулов разделилось более чем на пятьсот раздельных участков, где люди выращивали любые овощи и фрукты, какие позволял ирландский климат.

Похоронная церемония сама по себе была простой и закрытой, в присутствии лишь двух семей: Фаулов и Дворецки. Тело Артемиса было погребено на полянке на высоком холме, где он проводил так много времени, размышляя над своим солнечным самолетом. Сам Дворецки отказался присутствовать, поскольку он решительно отказался верить даже тем фактам, которые предстали у него перед глазами.

«Артемис не мог просто так уйти», — утверждал он время от времени. — «Это еще не конец игры».

Его невозможно переубедить, неважно, как много раз Джульетта или Ангелина Фаул пытались с ним говорить.

Наверное, именно поэтому телохранитель не показал ни тени удивления, когда однажды на рассвете капитан Элфи Малой появилась в дверях его домика.

- Что ж, как раз вовремя, — сказал он, снимая бронежилет с вешалки. — Артемис оставил какие-то указания, и вам потребовалось полгода, чтобы их расшифровать.

Элфи поспешила за ним.

- Указаниям Артемиса не так-то просто было последовать. И более того, то, что он нас попросил сделать, абсолютно незаконно.

Во дворе домика, оранжевое сияние утреннего неба прорезалось сквозь открытую калитку, и над ней в воздухе парил Жеребкинс.

- Что, на ваш взгляд, выглядит менее подозрительно? — поинтересовался Дворецки. — Инопланетный корабль, парящий около деревенского домика, или кентавр, стоящий в дверях этого корабля?

Жеребкинс застучал копытами по трапу, таща за собой тележку. Дверь шаттла закрылась, и он растворился, перейдя в невидимый спектр.

- И что мы, скажите пожалуйста, с этого получим? — возмущался он. — Все, что мы делаем, против всяких законов волшебного народца, и вообще аморально. Кобыллина думает, что я на церемонии Мульча. Совет так расщедрился, что дает ему медаль. Я ненавижу врать своей жене. И если я в ближайшие десять секунд не отвлекусь от этих мыслей, то попросту передумаю!

Элфи взяла на себя управление тележкой.

- Ты не передумаешь. Мы зашли слишком далеко, чтобы бросить все, и вернуться без результата.

- Эй, — обиделся Жеребкинс. — Я просто сказал.

Взгляд Элфи был жестким, что можно было объяснить, как непринятие ею любых оправданий. Это выражение не сходило с ее лица уже шесть месяцев, с тех пор, как она вернулась домой после той истории с Вратами Берсеркеров. Первое, что она сделала по возвращению — отыскала Жеребкинса на Полис Плаза.

- У меня есть сообщение для тебя от Артемиса, — сказала она, когда Жеребкинс выпустил ее из своих душащих объятий.

- Правда? И что же он сказал?

- Что-то о какой-то куколке. Сказал, чтоб ты подключил ее к питанию.

Ее слова произвели сильный эффект на кентавра. Он отступил к двери и закрыл ее за Элфи. Затем он включил детектор подслушивающих устройств и проверил себя на их наличие.

Элфи знала, что это слово что-то значило для него.

- Что за куколка, Жеребкинс? Почему Артемис в этом так заинтересован?

Жеребкинс взял Элфи за плечи и усадил ее в кресло.

- Почему Артемис в этом так заинтересован? Элфи, наш друг мертв. Может, лучше отпустить его?

Элфи оттолкнула кентавра и вскочила на ноги?

-Отпустить?! Артемис не отпустил меня на Гибрасе. Он не отпустил Дворецки в Лондоне. Он защищал Гавань во время гоблинского восстания. А теперь расскажи мне, что такое куколка?

И Жеребкинс ей рассказал. Очертания плана Артемиса стали очевидными, хотя требовалось еще много информации.

- Что-то еще? — спросил кентавр. — Артемис сказал что-то еще или сделал?

Элфи с грустью покачала головой.

- Нет. Он был несколько сентиментален, что для него необычно, но его можно было понять. Он попросил тебя поцеловать, — она встала на носочки и поцеловала Жеребкинса в лоб. — Я полагаю, просто так, на всякий случай.

Жеребкинсу вдруг стало грустно, он был практически ошеломлен, но он сглотнул и оставил это до другого времени.

- Он сказал: «Поцелуй Жеребкинса». Это цитата?

- Нет, — ответила Элфи, возвращаясь в воспоминаниях. — Он поцеловал меня, и сказал «Передай ему это от меня».

Кентавр ухмыльнулся, заржал и потащил Элфи через лабораторию.

- Нужно посмотреть на твой лоб под электронным микроскопом, — сказал он.

Элфи объяснила их понимание плана Артемиса Дворецки, пока они шли к Вратам Берсеркеров. Жеребкинс побежал вперед, бормоча под нос свои вычисления и высматривая вокруг людей — ранних пташек.

- Куколка — это то, что Опал использовала для выращивания своего клона. Она была передана Жеребкинсу, который должен был ее уничтожить.

- Но он этого не сделал, — догадался Дворецки.

- Нет. И Артемис это узнал, выкрав переработанные записи ЛеППРКОНа.

- Так, Артемис попросил, чтобы Жеребкинс вырастил клона? Даже такой старый солдат как я, знает, что для этого необходима ДНК…

Элфи постучала по своему лбу.

- Именно поэтому он меня поцеловал. В слюне было достаточно ДНК для выращивания целой армии, да и для сканеров Тары это была всего лишь биологическая среда.

- Гений до мозга костей, — восхитился Дворецки. — Но разве клоны не теряют умственные способности? Нопал могла бы еще жить.

Жеребкинс остановился на краю кратера и дал объяснение.

- Да, это так, потому что клоны не имеют души. А здесь берет свое магия. Когда закрылась первая печать Врат, все эльфийские души внутри магического круга освободили занятые тела, но у Артемиса было достаточно силы воли оставаться внутри сферы, даже когда его физическое тело умерло. Его душа может быть сейчас свободно-парящим, легким организмом, состоящим из эктоплазмы.

Дворецки чуть не споткнулся на ровном месте.

- Хочешь сказать, Артемис — призрак? — он повернулся к Элфи, ожидая от нее точного ответа. — Он действительно утверждает, что Артемис — призрак?

Элфи покатила тележку вниз по склону.

- Берсеркеры были призраками десять тысяч лет. Вот так хорошо сработало заклятие. И если они так долго продержались, то Артемис, возможно, за шесть месяцев никуда не делся.

Жеребкинс указал на место возле башни.

- Ну, «возможно» — это еще оптимистично сказано. Я бы сказал «едва возможно».

Элфи расстегнула ремни, опоясывающие холодильный контейнер в тележке.

- Да, но все то, что мы пережили за последние несколько лет, тоже было «едва возможно».

Дворецки отодвинул тяжелую крышку, и из-за того, что он увидел внутри, у него замерло сердце. В прозрачном контейнере лежал клон Артемиса, и от его дыхания пластиковая крышка запотела.

- Артемис, — промолвил он. — Это совершенно точно он.

- Мне пришлось немного поиграть с условиями в теплице, в которой он выращивался, — объяснял Жеребкинс, отключая клона от систем жизнеобеспечения. — У меня не было доступа к моей лаборатории, поэтому у него шесть пальцев на левой ноге, но ведь это практически подпольная работа. Никогда не думал, что скажу это, но Кобой разработала очень неплохую технологию.

- Этому… ему сейчас пятнадцать, верно?

Руки Жеребкинса нырнули за провода, через которые тело получало питание.

- Вообще, его выращивание заняло немного времени, поэтому он чуть старше, чем был. Но не волнуйтесь, я поработал над его лицом. Подтянул кожу, почистил косточки, ввел новый костный мозг — я даже смазал его головной мозг. Поверьте, его собственная мать не заметит разницы.

Он потер руки и перевел тему.

- Что ж, приступим. Покажите, где Артемис умер.

- Чуть ниже, — сказала Элфи, указывая. — Возле…

Она хотела сказать «возле башни», но у нее дыхание перехватило, когда она увидела невероятной красоты розы, растущие прямо на том месте, где упал Артемис перед смертью.

Розы на этих землях были чем-то вроде сенсации. Они, в форме спирали, выросли у подножия башни, хотя никто никогда здесь ничего не сажал. Их необычные, будто лакированные, оранжевые лепестки выделяли их на фоне других садовых насаждений. Из-за слухов о недавних событиях, разнесшихся по деревне, садовники стали называть эти цветы эльфийскими розами. Они даже не подозревали, насколько хорошо это название им подходило.

Дворецки понес накрытого брезентом клона на руках, и это ему вдруг напомнило, как одной ночью несколько лет назад он точно так же нес кого-то по полю, наблюдая за шелестом травы позади идущего вперед Артемиса.

«Кажется, это тогда была Элфи».

Жеребкинс прервал его раздумья.

- Дворецки, ты должен положить тело в розы. Прямо в центр спирали. У нас есть всего несколько минут, прежде чем начнется процесс дегенерации.

Телохранитель осторожно уложил клона в зарослях цветов, там, где было меньше колючек. Элфи опустилась на колени и расстегнула молнию на брезентовом мешке. Внутри лежало новое тело Артемиса, одетое в больничный халат. Его дыхание было прерывистым, а на его лбу блестели капельки пота.

Жеребкинс быстро приблизился к клону, выпрямил его конечности и наклонил его голову назад, чтобы тот смог прочистить дыхательные пути.

- Эти розы, — сказал он, — магический знак. Они выросли из остатков той волшебной силы, что была пролита здесь. Не ошибусь, если скажу, что это насаждение по форме повторяет настоящие руны, созданные Бруином Фаддой.

- Неужели мы уповаем на какую-то клумбу?

- Нет, конечно, нет, Дворецки. Бруин Фадда обладал мощной магией, и я уверен, что с такой силой воли, как у Артемиса, можно было продержаться шесть месяцев.

Дворецки схватился за голову.

— А что, если это не сработает, Элфи? Что, если Артемис умрет навсегда?

Элфи повернулась и увидела, как взволнован был Дворецки. Он скрывался ото всех уже полгода, и, если Артемис не вернется, то он вечно будет винить себя.

«Если не сработает, то Дворецки уже никогда не вернется к нормальной жизни», — поняла она.

- Это сработает! — убеждала она. — Ну, хорошо, меньше слов, больше дела. Сколько у нас есть времени, Жеребкинс?

- Клон может жить еще примерно пятнадцать минут без медицинской поддержки.

Дворецки знал, что время для возражений прошло. Он будет делать все, что необходимо для осуществления задуманного.

- Хорошо, Элфи, — сказал он, концентрируясь на представленной задаче. — Что мне делать?

Элфи присела на корточки в трех футах от клона, обхватив стебли цветов, и колючки вонзились в ее пальцы.

- Все уже сделано. Или он сейчас появится, или мы навсегда его потеряли.

«Мне кажется, мы потеряем частичку себя самих, если это произойдет», — подумал Дворецки.

Они ждали, но ничего необычного не происходило. Пели птицы, и издалека доносился звук работающего трактора. Элфи нервничала и от волнения вырывала розы с корнями. Пока она справлялась с беспокойством, взгляд Дворецки не сходил с лица клона. Телохранитель вспоминал времена, проведенные со своим патроном.

«Нет таких, как Артемис Фаул», — думал он. «Хотя он не делал мою работу проще своими проделками», — Дворецки улыбнулся. «Артемис всегда был под моей защитой, даже если находился далеко».

- Элфи, — тихо сказал он. — Он не возвращается…

Тут ветер изменил направление, и Дворецки внезапно почувствовал запах роз. Элфи вскочила на ноги.

«Что-то происходит. Сейчас что-то случится».

Порыв ветра сорвал несколько лепестков роз и унес их в воздух. Все больше и больше лепестков все быстрее отрывались от бутонов, и казалось, что ветер закручивает их в оранжевую спираль. Они как бабочки порхали и переливались на солнце, заполняя небо.

- Артемис! — позвал Дворецки. — Услышь меня…

Услышал ли он? Наступил ли величайший момент в жизни Артемиса Фаула?

Лепестки закручивались, издавая звук охающего хора, и внезапно рухнули на землю как камни. Клон не двигался.

- Артемис… — взмолилась Элфи. — Артемис, прошу тебя…

И ничего. Ни единого вздоха.

Дворецки, не тратя время на свою привычную манерность, отодвинул Элфи в сторону.

- Прошу прощения, капитан. Это моя сфера деятельности.

Он встал на колени перед бледным телом юноши и положил руку на его сердце, пытаясь прощупать его биение. Но его не было.

Тогда Дворецки наклонил голову клона назад, зажал ему нос и вдохнул в его легкие воздух самостоятельно.

Он почувствовал слабый удар сердца под его рукой.

Дворецки отпрянул назад.

- Элфи. Кажется… кажется, сработало.

Элфи подползла по ковру из лепестков.

- Артемис. Артемис, вернись.

Он сделал еще два вдоха, затем еще несколько, быстрых и судорожных, и глаза Артемиса открылись. Оба были синими.

- Спокойствие, только спокойствие, — сказала Элфи. — Теперь ты в безопасности.

Артемис нахмурился, пытаясь сфокусировать взгляд. Ясно было, что его способности еще не восстановились до конца, и он даже не мог вспомнить людей, окруживших его.

- Отойдите все, — пригрозил он. — Вы не знаете, с кем имеете дело.

Элфи взяла его за руку.

- Мы знаем, кто ты такой, Артемис. И ты нас знаешь. Постарайся вспомнить.

Артемис рылся в своей памяти, пока не всплыла одна мысль.

- В. вы, — нерешительно сказал он. — Вы мои друзья?

Элфи заплакала от облегчения.

- Да. Мы твои друзья. Теперь нам нужно поскорее отнести тебя домой, пока местные жители не пришли сюда поглазеть на недавно умершего наследника в сопровождении эльфа и кентавра.

Дворецки помог Артемису встать на ноги, на которых он еле держался.

- Ох, ну тогда залезай, — сказал Жеребкинс, поворачиваясь задом. — Но только сейчас и больше никогда.

Дворецки усадил Артемиса на спину кентавра, но продолжал поддерживать его рукой.

- Ты заставил нас здорово поволноваться, Арти, — начал он. А твои родители страшно расстроены. Они ждут не дождутся тебя увидеть.

Пока они шли по полю, Элфи указывала на места их былой славы, помогая юноше восстановить память.

- Расскажи мне, — голос Артемиса по-прежнему был слабым. — Откуда я вас знаю?

И Элфи начала свою историю:

- Все началось одним летом в город Хошимин. По человеческим меркам жара просто невыносимая. Не стоит и говорить, что Артемис Фаул ни за что на свете не согласился бы мириться с подобными неудобствами, если бы на карту не было поставлено нечто крайне важное. Важное для осуществления его плана…