— Ничего страшного, пойду и попрошу Сьюзи принести еще один поднос.

— Пожалуйста, не надо!

Крик Клео остановил Доминика. Она просто не смогла бы остаться сейчас наедине с его матерью.

— Клео… — начал было Доминик, но тут услышал стук трости по каменному полу.

— Доминик! Мальчик мой, что здесь происходит? Твоя мать опять швыряется фарфоровыми сервизами?

— Джейкоб, я всего лишь уронила поднос, — начала защищаться Лили. — У меня нет привычки портить вещи.

— Может, и так, — безразличным тоном заявил старик. — Но ты ведь не пытаешься напугать нашу гостью?

— Твою гостью, Джейкоб, — поджала губы Лили. — Не мою. И не Доминика.

— Ма! — вмешался Доминик, увидев, как побледнела Клео. — Клео ведь ни при чем. Это было решение деда. Ты не можешь винить ее в том, о чем у нее не было ни малейшего представления.

— Это правда, — поддержал его Джейкоб Монтоя.

Но Лили не слушала их. Она достала носовой платок и промокнула глаза.

— Я тоже не обвиняю ее, — всхлипнула она и посмотрела на Доминика. — Я думала, ты поймешь мои чувства.

— Я понимаю, — мягко произнес Доминик. Но где-то в глубине души он знал, что Лили в отличие от Клео сумеет обратить ситуацию себе во благо. — Просто успокойся. Нам всем нужно научиться уживаться друг с другом, не так ли?

— Ты просишь слишком много, Доминик, — фыркнула Лили. — Я живу здесь…

— Но это мой дом, — яростно перебил ее Джейкоб. — И покуда я являюсь владельцем поместья, мне решать, кому здесь оставаться, а кому нет.

Клео сдержала стон. Она прижала руки к лицу, желая, чтобы каменный пол террасы разверзнулся и поглотил ее.

Все было намного хуже, чем она ожидала. Конечно, она предполагала, что у нее могут возникнуть трудности при общении с матерью Доминика, но никогда не думала, что эта женщина тут же возненавидит ее.

— Посмотри, как расстроилась Клео, — нервно заметил Доминик.

Его мать зарыдала:

— Доминик, это я расстроилась. Но какое кому до этого дело.

— Ну пожалуйста… — У Клео больше не было сил выносить все это. Она перевела взгляд с дедушки на Доминика, а потом обратно. — Я никогда не хотела останавливаться здесь. И я конечно же не хочу никого расстраивать. Будет намного лучше, если я сниму номер в какой-нибудь гостинице…

— Забудь об этом! — перебил ее старик, прежде чем Доминик успел сказать слово. — Ты останешься здесь. Решено. Если мою невестку что-то не устраивает, пусть она ищет себе место, где жить, но не ты.

— Но… — начала возражать Клео.

На этот раз вмешался Доминик.

— Ма, может, Клео лучше остановиться у меня? — предложил он, зная, что его мать будет против.

— Это абсолютно неприемлемо! — ужаснулась Лили.

Джейкоб рассмеялся.

— Молодчина, Дом! — похвалил он Доминика, прежде чем подойти к Клео. Он обнял ее за плечи. — Вот увидишь, все будет хорошо. И больше никаких номеров в гостинице, договорились?

Клео хотелось вырваться из его объятий. Что бы дедушка ни говорил, она никогда не почувствует себя здесь как дома.

— Что ж, — продолжил он с улыбкой, — думаю, это твой завтрак тут на полу. Или я ошибаюсь? Ладно. В таком случае поедим вместе.

— Отец, ты уже завтракал.

Казалось, Лили не собирается сдаваться без боя, но Джейкоб бросил в ее сторону предостерегающий взгляд:

— Я могу позавтракать дважды? Клео, мы пойдем в другое место. Здесь нужно убраться, да и обстановка оставляет желать лучшего.

Доминик смотрел, как Клео и Джейкоб уходят в дом. Затем повернулся к матери:

— Ты в порядке?

— Как будто тебе не все равно, — сдерживая слезы, ответила Лили.

— Конечно нет, — устало произнес Доминик. — Но вряд ли ты поступаешь разумно, споря со стариком. Она его внучка. У нее есть право находиться здесь.

— Она тебе нравится, не так ли? — Лили надула губы.

— Ну… да. Она ведь моя приемная сестра. Почему я должен ее ненавидеть?

— Позволь поправить тебя: она внебрачный ребенок твоего отца, — зло возразила Лили. — Она не имеет к нам никакого отношения.

— Пусть так. Но она все равно Монтоя, даже если у нее другое имя. Как бы ты ни называла Клео, она является законной наследницей «Магнолии».

— Это тебе дедушка так сказал? — Лили побледнела.

— Нет. Но, ма, здесь и ее дом. Знала бы ты, сколько пришлось потрудиться, чтобы убедить ее приехать сюда.

— Шутишь?

— Как раз нет. Послушай, мне нужно идти. Я обещал Джошу позвонить в офис, как только приеду.

— Конечно, тебе-то чего волноваться? Мой отец оставил тебе бог знает сколько миллионов, а Джейкоб передал тебе управление корпорацией. Тогда как я, я…

— Можешь делать все, что твоей душе угодно, — перебил ее Доминик. — Ты сама решила поселиться здесь после смерти папы. И ты запросто можешь купить себе другой дом.

— Мой дом здесь, — задыхаясь, прошептала Лили. — Никогда бы не подумала, что могу услышать от тебя подобное.

— Я только хочу, чтобы ты была счастлива, — возразил Доминик, пожалев, что начал этот разговор.

— Тогда не нужно было привозить ее сюда. Что подумает Сара?

— А какое ей дело до этого?

— Доминик, она твоя девушка. Она заслуживает лучшего отношения. Или тебя ослепили сомнительные прелести этой выскочки?

— Мама, ты преувеличиваешь. Сара всего лишь моя подруга. Я вижусь с ней тогда, когда хочу.

— Мне кажется, она думает по-другому, — натянуто произнесла Лили. — В любом случае я бы поспешила объясниться с ней, пока этого не сделал кто-нибудь другой.

— Ты о чем?

— Ты ведь не будешь отрицать, что ты и эта Новак вели себя очень раскованно, как близкие люди, когда я вышла на террасу.

— Не называй ее так! И что ты имеешь в виду, говоря о раскованности? Что мы делали, по-твоему?

— Откуда же мне знать?

— Ма, ради бога! — Доминик начал терять терпение. — Я просто пытался помочь ей расслабиться. Познакомься с ней поближе. Возможно, она тебе понравится.

— Вряд ли. — Лили не собиралась уступать.

— Мне нужно переодеться, — сдался Доминик. — Я еду в город.

Он понял, что спорить с матерью бесполезно. Он и без того наговорил много лишнего. Но, черт побери, должен же кто-то защитить Клео.

Завтрак с дедушкой оказался на удивление приятным.

Клео чувствовала себя так же легко, как при разговоре с Домиником. Правда, здесь отсутствовало сексуальное напряжение, которое возникало, как только они со сводным братом оставались наедине. Кто знает, что случилось бы тогда на террасе, если бы не вошла Лили. Или ей это все только кажется?

Клео чувствовала себя уютно в комнате деда, чему в немалой степени способствовали вещи, окружавшие ее.

Сначала Джейкоб высказал сожаление по поводу гибели ее родителей, и Клео почувствовала, что ему на самом деле не все равно.

Она в свою очередь извинилась за свое вчерашнее отсутствие.

— Доминик оказался прав, — ответил старик. — Мне следовало понять, что ты устала.

Клео не знала, что ответить. Несмотря на его добродушие, она ни на минуту не забывала, каким образом оказалась здесь.

Джейкоб описал ей остров и рассказал его историю. Поглощенная беседой, Клео выложила много подробностей о себе, о работе, Норе. Джейкоб и так все знал, просто пытался завоевать ее доверие.

— Наверное, тебе захочется поплавать, — заметил он, увидев ее восхищенный взгляд, направленный в сторону океана. — Можешь вечером прогуляться по берегу. Я бы сам с тобой пошел, а пока можешь искупаться в бассейне.

— О нет, мистер Монтоя, я не взяла с собой купальник, — соврала Клео.

— Если не можешь называть меня дедушкой, зови меня Джейкобом, — слегка натянуто заметил он. — С купальниками никаких проблем нет. Ты найдешь все необходимое в кабинках для переодевания. У Серены имеется целая коллекция купальных принадлежностей для случайных гостей.

— Но я ведь не случайный гость? Я бы предпочла услышать, почему вы пригласили меня сюда именно сейчас. Ведь… больше двадцати лет вам до меня не было никакого дела.

— Наверное, со стороны все кажется именно так, — вздохнул старик.

— Но ведь все так и есть, — прямо заявила Клео. — И хотя я понимаю, что вы болеете…

— При чем тут моя болезнь? — сердито спросил Джейкоб. — Это они так сказали? Они сказали, что я передумал, потому что умираю?

— А это… неправда?

— Что тебе рассказал Доминик?

— Ну… Он сказал мне, что Селеста…

— Твоя мать.

— Хорошо, моя мать работала на Монтоя.

— Это правда. Она работала в доме Роберта и Лили. Думаю, Доминик очень любил ее. Но в то время он был совсем маленьким.

— Доминик знал ее?

— Конечно. Она жила в их семье. Селеста и Лили были хорошими друзьями, пока… мой сын не увлекся ею.

— Друзьями! — насмешливо воскликнула Клео.

Но старик только покачал головой:

— Да, друзьями. Здесь, на острове, нет классового деления. Твоя мать работала на моего сына и его жену, но ее никогда не считали прислугой.

— И что же случилось потом?

— Ты уже знаешь. Роберт влюбился в нее. Конечно, он любил Селесту. Я уверен в этом. Но он также любил свою жену и понимал, что правда может погубить Лили.

— Смерть Селесты оказалась очень кстати.

Джейкоб не стал возражать:

— Это твое право — смотреть на произошедшее именно так. Твое присутствие на острове могло превратиться в постоянный источник угрозы.

— Для вашего сына!

— И для Лили. Ты ведь знаешь, она не могла иметь детей. А если бы могла, все пошло бы по-другому.

— Я так не думаю. — Клео не смогла сдержать обиду.

Джейкоб взял ее за руку:

— Никто не знает, что случилось бы, если бы обстоятельства были другими. Думаю, Роберт вряд ли отпустил бы тебя в Англию. Но после смерти Селесты он очень изменился.

— И тут появились Новаки? — в отчаянии спросила Клео.

— Ну…

Джейкоб отпустил ее руку и откинулся в кресле. Он был очень бледным, и Клео подумала, что этот разговор стоит ему немалых сил.

— Генри был славным парнем. Но его захлестывали амбиции. Считал, что переезд в Англию поможет ему добиться успеха. У него с Люсиль не было своих детей, а Люсиль и Селеста дружили. Поэтому они согласились удочерить тебя.

У Клео перехватило дыхание. Ее приемная и родная матери дружили! Вот что значила та фотография, которую она нашла тогда в документах.

— Но это могло сказаться на их финансовом положении. Ведь у моего отца, то есть Генри, не было работы в Англии.

— Нет, но мы с Робертом уладили этот вопрос.

— Вы заплатили им, чтобы они удочерили меня?! — Клео не могла поверить своим ушам. — О господи! Почему мне никто этого не сказал?

— Не принимай все настолько близко к сердцу, — вздохнул Джейкоб. — Ты должна понять, что Новаки были не очень богатыми людьми.

— Даже если так…

— Разве они не заботились о тебе? Уверен, они любили тебя. И, глядя на тебя, можно сказать, что они отлично справились со своими родительскими обязанностями.

Клео опустила голову. Ее душили слезы. Поначалу она узнала, что родители ей не родные. А теперь оказалось, что им еще и заплатили за удочерение. Они любили ее. Она тоже любила их.

— Понимаю, как тебе тяжело, — сочувственно пробормотал Джейкоб. — Но поверь, если бы можно было сделать по-другому, я бы так и сделал. Мы с Робертом не хотели нарушать обещание, данное Новакам. Они просили не беспокоить тебя. Они не хотели, чтобы ты знала о нас. Но когда я узнал об их гибели…

— Все клятвы были забыты, — с горечью перебила его Клео.

На какое-то время воцарилось молчание. Посмотрев на дедушку, Клео увидела, что его глаза закрыты. Наверное, он просто устал и уснул.

Клео глянула в сторону бассейна. Разговор был очень нелегким, и окунуться в прохладную воду было бы в самый раз. Она поднялась и направилась к кабинкам. Здесь пахло хвоей и океаном. Клео выбрала себе самый простой купальный костюм темно-синего цвета. В доме никого, кроме дедушки и Лили, не было. Поэтому никто ее не увидит. Она подошла к краю бассейна и подняла руки, чтобы поправить волосы. И в этот самый момент заметила Доминика, стоявшего около дедушкиного кресла на противоположной стороне бассейна.