Было странно снова вернуться в Сан-Клементе. Спускаясь по трапу маленького частного самолета, который прислал за ней в Нассау дедушка, Клео оглядывалась вокруг, чувствуя, что вернулась домой.

Это было нелепо и странно — ведь благодаря заботам отца остров никогда не был ее домом. Клео уже никогда не узнает правду. Не важно, кто прав: дедушка, который говорил, что Роберт любил обеих и не хотел причинять боль жене, или Лили, обвинявшая мужа в эгоизме и безответственности.

Тут взгляд Клео упал на высокую фигуру человека, стоящего в тени здания аэропорта, и все ее мысли мгновенно улетучились.

У Клео перехватило дыхание. Это был Доминик. Дедушка пообещал встретить ее лично. Что же тут делает Доминик?

— Все в порядке, мисс Новак?

Рик Морено, младший пилот, следовал за ней по трапу и сейчас с тревогой смотрел на нее. Клео поняла, что резко остановилась и замерла, оцепенев, в бриллиантовом свете полуденного солнца.

— М-м-м… ага. Да, все в порядке, — запинаясь, заверила его Клео. Неуверенной походкой она направилась к Доминику. — Спасибо, мистер Морено. Думаю, это все из-за солнца.

Рик нес ее чемодан и, заметив Доминика, широко улыбнулся и поздоровался с ним:

— Эй, мистер Монтоя, рад вас видеть. Куда отнести чемодан?

— Может, мистер Монтоя приехал не за мной, — поспешила остановить его Клео. Она старалась не смотреть в глаза Доминику. — А разве Джейкоб не здесь?

— Нет.

Едва ли ответ Доминика прозвучал дружелюбно. Но, боже мой, она теперь видела, почему Лили поступилась собственной гордостью и примчалась в Лондон. Если Клео и вправду виновата в том, как он сейчас выглядит, ей придется за многое ответить.

Одна кожа да кости. Доминик здорово похудел. Брюки шикарного костюма мешковато свисали с талии.

— Машина там. — Доминик махнул рукой, указывая Рику направление, и тот ушел, оставив их вдвоем.

Доминик стоял молча, и Клео пришлось самой начать разговор:

— Я думала, меня приедет встречать твой дедушка.

— Я тоже так думал.

Опять он обескуражил ее своим ответом.

Но Клео собрала все свое мужество и продолжила:

— В любом случае спасибо, что приехал. — Она махнула рукой в сторону удалявшегося Рика: — Может, нам следует пойти за ним?

Выражение лица Доминика было непроницаемым.

— Клео, что ты здесь делаешь? — ледяным тоном спросил он. — Как я понял, ты сказала старику, что никогда не захочешь увидеть меня снова.

— Ах!

Клео прикусила губу. Что ей ответить? Да, она говорила подобные вещи, но обстоятельства тогда были совсем другие.

Пожав плечами, она ответила:

— Люди меняются.

— Разве? — с иронией спросил Доминик. — Может, все дело в том, что за них решают другие? Особенно если кто-то обвиняет их во всех грехах.

— Во всех грехах! Нет… — Клео хотела взять его за рукав, но он отпрянул. — Ты не понимаешь.

— Конечно, черт возьми, я не понимаю, — грубо ответил Доминик. — Но ты должна знать, что все слова моей матери — пустая болтовня. Клео, я не хочу тебя видеть здесь. Ты мне не нужна. И если я послужил причиной того, что ты проглотила свою гордость, расслабься и забудь об этом. Если ты приехала ради меня, можешь прямо сейчас развернуться и убраться туда, откуда прилетела.

Клео вздрогнула. Если он хотел обидеть ее, у него получилось. Но что-то, возможно слова Лили или загнанное выражение его глаз, заставило ее произнести:

— Доминик, ты сам говорил мне, что здесь мой дом.

Доминик стиснул зубы:

— Думаешь, меня беспокоит то, что я тебе когда-то наговорил? Мой дед был при смерти, он и сейчас не в лучшем состоянии, и мне пришлось придумать что-нибудь, чтобы ты села в этот дурацкий самолет. Но сейчас… — Доминик нервно махнул рукой. — Сейчас все по-другому. Если уж ты вернулась, то точно не из-за моих слов.

Клео не ожидала настолько ужасной встречи. Если бы она не знала Доминика, то подумала бы, что он ее ненавидит. Возможно, так и есть. Ведь от любви до ненависти один шаг.

Собравшись с силами, она улыбнулась:

— Хорошо, поживем — увидим. Согласен? — Она говорила с ним как с ребенком. — Может, мы все-таки пойдем?

— Клео, мне не нужна твоя забота.

— Очень нужна, — мило улыбнувшись ему, ответила Клео. Она повернулась к Рику, который уже оставил багаж в машине и возвращался. — Еще раз спасибо, мистер Морено. Вы просто супер.

Рик широко улыбнулся в ответ, но, увидев мрачное выражение лица босса, тут же посерьезнел:

— Не стоит благодарности, мисс Новак. — Он вежливо кивнул Доминику: — Мистер Монтоя, я вылетаю сегодня вечером. Завтра я вам буду нужен?

— Я дам тебе знать.

Доминик подумал, что ему не следовало вести себя так грубо с молодым человеком. За последние несколько недель он несколько раз летал с Риком, и младший пилот встречал его неизменным радушием.

— Да, сэр. — Рик отдал честь и скрылся за дверью, ведущей в терминал. Клео догадалась, что за ними следят служащие аэропорта, поэтому решительно направилась к стоянке, где находился раритетный «роллс-ройс», которым так гордился Джейкоб.

Ее чемодан лежал в багажнике. Бросив сумочку на заднее сиденье, она открыла дверцу и забралась внутрь.

Доминик уселся за руль, при этом задев рукавом пиджака ее обнаженную руку. Она недоумевала, как можно носить костюм в такую жару.

С появлением Доминика салон машины наполнился ароматом мыла. Клео заметила, что у него влажные волосы. Судя по всему, он недавно принимал душ. Только вот на бритье трехдневной щетины времени не хватило.

Но даже если так, Клео все равно порадовалась тому, что он сделал хоть что-то ради нее. Это немного не вязалось с его утверждением, что она ему не нужна.

Или она, как утопающий, хватается за соломинку?

Клео все еще не придумала, как справится со сложившейся ситуацией. Сможет ли она сделать что-нибудь? Лили была уверена, что да, только Клео очень сомневалась в собственных силах.

Набрав воздуха в легкие, она взглянула на Доминика. Как-то нужно разговорить его прежде, чем они подъедут к «Магнолии».

Прокашлявшись, Клео начала:

— Тебе не жарко? Я понимаю, что ты был на работе, но не лучше ли снять пиджак?

— Ты на самом деле считаешь, что тебе следует вмешиваться в мои дела? — нанес встречный удар Доминик. Его голос звучал насмешливо. — Клянусь, ты была в шоке, когда моя мамочка появилась у тебя на пороге.

— Откуда ты?..

Клео осеклась, понимая, что призналась в том, что виделась с Лили.

Доминик зло посмотрел на нее:

— Откуда я знаю, что она ездила к тебе? Она сама мне все рассказала. Наверное, хотела меня впечатлить.

— И конечно же у нее ничего не получилось, — натянуто заметила Клео, обиженная его высокомерием. — Она переживала. По всей видимости, Лили редко тебя видела в последние дни.

— Ага, наверное, волновалась, что придется связываться с тобой, — грубо ответил он.

Клео воскликнула:

— Вот это да! Спасибо на добром слове. Видимо, я была ее последней надеждой.

Доминик нахмурился. Он не хотел причинять ей боль. Черт бы ее побрал!

Хотя Клео вполне заслуживает наказания, практически лишив его всякого вкуса к жизни.

— Послушай, — устало произнес он, — давай не будем делать вид, что ты хотела вернуться сюда. Я не знал, что моя мамочка намеревается сделать. Я бы остановил ее. Почему бы ей не оставить меня в покое?

— Чтобы дать тебе умереть? — живо отреагировала Клео, заставив Доминика бросить на нее недоверчивый взгляд. — Это очевидно. Что ты делаешь с собой? — Она еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. — Что я тебе сделала?

Машина резко затормозила, так что маленький пикап, следовавший за ними, чуть не свалился с обрыва. Его водитель, проезжая мимо, грозно помахал им кулаком, но Доминик не обратил на него никакого внимания. Он зло сверлил девушку глазами:

— О господи, бедняжка, ты ей на самом деле поверила? Что она там тебе наговорила? Наверняка что-то очень ужасное, раз ты кинулась в Сан-Клементе.

Клео хотела достать платок, но вспомнила, что положила сумку на заднее сиденье. Она вытерла нос ладонью и тихо сказала:

— Я хотела вернуться. Каждый день с тех пор, как уехала, я мечтала вернуться.

— Ага, верю, — язвительно заметил Доминик. Он наклонился, достал из отделения для перчаток небольшую упаковку бумажных платочков и вручил их Клео. Она поежилась от прикосновения его ледяных пальцев. — Клео, ты такая хорошая девочка. Но кто же это все придумал? Стой, можешь не говорить. Это все моя мамочка.

Клео смахнула слезу:

— Твоя мать здесь ни при чем. И это все не подстроено. Если бы ты только выслушал меня…

— О да. Я должен поверить, что ты только и ждала, когда же тебя пригласят обратно?

Я не ждала этого, нет, — вздохнула Клео. Он оказался очень упрямым. — Можешь ты посмотреть на вещи моими глазами?

— Почему я должен это делать? — Доминик помрачнел еще больше. — Это было наглостью с твоей стороны приехать сюда и ожидать жалости с моей стороны. Я не просил тебя возвращаться. Это только моя мать хотела…

— Доминик!

Клео смотрела на него глазами полными слез. Она не могла поверить в его жестокость. Лили, наверное, ошиблась, сделала неправильные выводы…

— Ты… ты должен понять, что я чувствовала, когда уехала. Хорошо. Мы переспали с тобой. И это было… восхитительно…

Доминик недоверчиво посмотрел на Клео, потом снова перевел взгляд на океан.

Скорее всего, она лгала. Это просто еще одна уловка его матери, придуманная, чтобы иметь возможность вмешиваться в его жизнь.

— Но я… я бы не смогла стать твоей любовницей.

— Разве я просил тебя стать моей любовницей?! — яростно спросил он. — Тебе лучше освежить свою память. Я такого не припоминаю.

— Нет, — застонала Клео, — ты действительно этого не говорил…

— Хоть что-то я сделал правильно! — съязвил Доминик.

— Но… но я была уверена, это то, чего ты хочешь.

— Да неужели? — Его взгляд метал молнии. — Ты решила, что лучше меня знаешь, чего я хочу? Как тогда, у меня дома?

— Я все объяснила, — дрожащим голосом ответила она.

— Разве?

— Да. — Клео облизнула пересохшие губы. — Неужели ты не понимаешь, что мне было тяжело? Я пожалела бы потом…

— Ты о том, чтобы еще раз лечь со мной в постель? — Доминик криво усмехнулся. — Да, могу понять, какой это стало проблемой для тебя.

— Не глупи! — Клео посмотрела на него сквозь слезы. — Я влюбилась в тебя. И боялась страданий. — Ее щеки пылали. — Если хочешь, можешь винить в этом мою мать.

— С чего ты взяла, что я заставлю тебя страдать?

— Из-за Сары, — прямо сказала она. — Я думала, ты собираешься жениться на ней, и я не смогу с этим жить.

Доминик изо всех сил сдерживался, чтобы не кинуться утешать ее. Ее слезы разрывали ему сердце, но он все еще не мог забыть слова Сары…

— А как насчет того, что ты сказала Саре в аэропорту в Нассау? — резко выпалил он.

— Саре? — Клео удивленно посмотрела на него, вытирая слезы. — А что я ей сказала?

— Разве ты не сказала ей, что не хочешь больше видеть меня?

— Конечно же нет, — ужаснулась Клео.

— Но ты ведь не будешь отрицать, что разговаривала с ней?

— Мы едва перекинулись парой слов, — растерянно ответила она. — Твое имя даже не упоминалось. Ты попросил ее встретить своего делового партнера…

— Что ты сказала?

Вдруг Клео поняла, что ее подозрения насчет Сары оказались небеспочвенными.

— Ты не посылал ее в аэропорт? Твоя мать сказала мне, что Сара покинула остров, но я не видела в этом никакой связи…

— С чем?

— Она хотела убедить меня, что вы все еще вместе.

— Но как ты могла поверить ей? — Доминик боролся с чувством эйфории, которое вдруг охватило его. — Ты ведь видела, что произошло между нами. Черт побери, ты должна была все услышать, когда пряталась в кустах за моей террасой.

— Я не пряталась в кустах, — с несчастным видом пробормотала Клео. — Я такая никчемная.

— Нет, ты не такая, — тихо сказал Доминик. — Внезапное ухудшение самочувствия Джейкоба было на самом деле предлогом, чтобы не поехать встречать тебя. Думаю, он знал, что делает.

Погруженный в раздумья, Доминик казался таким далеким, что ей захотелось прикоснуться к нему. Погрузить пальцы в его блестящие густые волосы. Взять его лицо в ладони, чтобы он увидел, что ее жизнь без него — ничто.

Но Клео не хватало мужества.

Долгое время они сидели молча, пока наконец Доминик не сказал:

— Значит, ты приехала, потому что моя мать напугала тебя. — В этот раз тон его голоса был спокойным и мягким.

— Нет, — подняла голову Клео. — Я вернулась, потому что она заставила меня поверить, что я тебе нужна.

— Ты все еще так думаешь?

— Я не знаю, что думать, — хрипло произнесла Клео. — Но… когда я увидела тебя…

— Ну?

— …я подумала, что, скорее всего, она права.

Доминик с улыбкой спросил:

— Неужели я так плохо выгляжу?

Вдруг она поняла, что больше не может сдерживаться.

Не заботясь о том, что подумает Доминик о ней, Клео обвила его шею, притянула к себе и прильнула к его губам. Впервые в жизни она решилась на такое, но ей было необходимо разбить лед. Клео почувствовала, как его холодные губы становятся жаркими. Сначала он попытался оттолкнуть ее, но близость лишила его сил, и он с жадностью ответил на страстный поцелуй.

— Клео, черт побери, — хрипло сказал Доминик и обнял возлюбленную за плечи.

Прижав Клео к кожаному сиденью, он впился в ее соблазнительный рот. Их языки встретились, и Доминик почувствовал, как в приятной податливости нежного тела исчезает вся злость, накопившаяся за долгие недели одиночества.

Клео испытала невероятное облегчение. Она так боялась, что Доминик не простит ее. Она все теснее прижималась к его сильному телу. Но этого было недостаточно.

Она стянула с него пиджак и почувствовала тепло кожи. Но ей хотелось еще большей близости, и она дрожащими пальцами принялась расстегивать пуговицы рубашки.

Ощутив прикосновение рук Клео, Доминик жадно втянул воздух и припал к ее нежной шее. Его тело горело словно в лихорадке, и, когда Клео издала тихий стон, он почувствовал, как его накрыла волна желания.

— Нам придется выбираться отсюда, — пробормотал он, покрывая ее лицо жаркими поцелуями. Он провел рукой по соблазнительной груди и еле удержался, чтобы не снять с нее футболку.

Ему хотелось почувствовать прикосновение ее обнаженного тела. Но Клео была для него слишком дорога, и он не мог позволить себе заняться с ней любовью на заднем сиденье автомобиля.

Он немного отстранился.

— Куда мы едем? — спросила Клео, боясь, что он собирается отвезти ее в «Магнолию».

— Не к твоему дедушке, — сделав вид, что ему очень жаль, ответил Доминик. — Пусть еще немного потомится.

— Ты о чем?

Доминик нажал на газ:

— Он знал, что делает, когда попросил меня приехать и встретить тебя. Он божился, что слишком устал для подобной поездки. А Серены как раз нет дома.

— А ты отказывался?

— Да, — честно признался Доминик. — Я думал, ты приехала только потому, что тебя упросила моя мать. А мне не нужна была твоя… жалость.

— Жалость! Ах, любимый…

— В любом случае он не захотел еще раз обращаться к Лили, поэтому я оставался его единственной надеждой. Это он так сказал.

— Слава тебе, Господи! — пылко ответила Клео. Она положила руку ему на бедро и легонько сжала.

— Пожалуйста, — охрипшим голосом произнес Доминик, — не делай этого.

— Почему? — с озорной улыбкой на губах спросила Клео. — Разве тебе не нравится?

— Я отвечу тебе, когда мы приедем, — пообещал Доминик, и Клео задрожала от предвкушения.

Казалось, их путешествие никогда не закончится. Но в конце концов Доминик миновал каменные ворота и подъехал к дому.

Они прошли мимо красивого фонтана, водные струи которого переливались в свете полуденного солнца. На пороге Доминик подхватил Клео на руки.

Эмброуз, помощник Доминика, возник на секунду в дверях и сразу же исчез. Он увидел, что в данный момент у хозяина есть все необходимое, и радостно улыбнулся.

В холле Доминик стянул с Клео футболку и снял свою рубашку. Затем, не отрываясь друг от друга, они проследовали в спальню.

Клео задыхалась от страсти. Ее голова слегка закружилась, когда, прервав поцелуй, они сняли остатки одежды.

Доминик опустил Клео на кровать, и она ощутила между ног его горячее возбужденное тело.

— Я безумно хочу тебя, — охваченный страстью, прошептал Доминик.

Дрожа от желания, Клео отдалась уносящему ее вихрю наслаждения.