Кейти встретила меня в дверях, глаза ее выражали беспокойство.

- За вами могут приехать, Каллен. Это ужасно неприятно. Томас говорит, что люди требуют вашего ареста.

- Люди?

- Люди, с которыми он разговаривал: фермеры на севере и те, кто поддерживает Восстановление.

- Не сомневаюсь. Есть такие, кто меня не любит. Не знают меня, но знают мое имя. И обвиняют во всем, что случилось в округе, будь то грабежи Барлоу или бандитов-одиночек. Мне жаль, Кейти, но я предупреждал, что обо мне будут плохо говорить.

Она улыбнулась:

- С каких это пор деревенщина стала учить меня, с кем общаться, а с кем - нет. Приходите, когда угодно, Каллен, и оставайтесь, сколько захотите.

- Ну, тогда не волнуйтесь. Один мой человек сторожит на дороге, второй на тропе. Когда нужно, нас предупредят.

Тетя Фло была наверху, в комнате раненого. Он поправлялся медленно, и одно время даже казалось, что и вовсе не выкарабкается. Теперь ему стало лучше.

Кейти обратила внимание на револьверы.

- Неужели обязательно носить их, не снимая?

- Вы хотите, чтобы я обходился без них, Кейти? Они мне так же необходимы, как вам заколки для волос или кольцо на пальце, и даже больше, ведь от них зависит моя жизнь. Я живу по закону оружия и, возможно от него и погибну, но пока жив, револьверы должны находиться под рукой. Когда берешься за рукоятку револьвера, Кейти, появляется прекрасное, ни с чем не сравнимое чувство. Только вот оружие предназначено для того, чтобы убивать, и обращаться с ним надо серьезно. Это не игрушка. Револьвер похож на женщину или лошадь тем, что не всем дано владеть им в совершенстве.

Я сам удивился, что произнес столь длинную тираду.

- Значит, вы понимаете женщин?

- Знаю одно: как и с хорошим револьвером, с ними надо обращаться мягко, иначе рано или поздно они взорвутся. - Я усмехнулся. - Болота ведь не то место, где можно узнать женщин.

- А на Западе? Я слышала, что вы побывали в краях мормонов. Так у вас тоже было три жены?

- Ни одной, Кейти. Всего лишь лошадь и винтовка.

Наливая кофе, она вдруг поставила кофейник на стол.

- Каллен, почему бы вам не уехать отсюда? Почему бы не уехать туда, где вам не потребуется оружие? Вы собираетесь прожить так всю жизнь?

- Я не могу бросить все, Кейти, и тем самым показать, что жизнь отца была бесполезной. А если я убегу на этот раз, кто может сказать, когда придется бежать в следующий? И когда и где я остановлюсь? Отцу не везло всю жизнь, и вот, в конце концов, он купил эту землю, пусть даже в Техасе она стоит немного, но это все, что у него было. Он оставил землю мне, здесь мой дом и тут я буду жить.

- Но здесь вас ненавидят, Каллен. Вас боятся даже хорошие люди. Не важно, что послужило тому причиной, по-моему, они не смогут никогда до конца доверять вам.

Я помрачнел, потому что знал: она говорит правду - от судьбы не убежишь.

- Они правы, что хотят меня убить, - ответил я наконец, - ведь я не такой, как они, я другой. Когда я появился здесь впервые, на меня налетели я был чужаком и казался беззащитным. Они подумали, что я слаб, потому что одинок, но я не был слабым именно по той самой причине.

- Вы должны уехать. Это единственный выход.

- Возможно, они правы, желая убить меня, - повторил я, занятый собственными мыслями. - Белому волку, чтобы выжить среди серых, приходится постоянно драться не на жизнь, а на смерть, инстинкт заставляет волков бросаться на своего же собрата, потому что белую шкуру заметить легко, а это - угроза всей стае.

- Сэм Барлоу будет вас разыскивать?

- Будет. Он обязательно придет за мной. Держитесь, от меня подальше, Кейти. Я приношу одни несчастья. А мне не следует видеть вас, потому что из-за меня вы подвергаетесь опасности.

- Вы спасли меня.

- Да... и если меня убьют, я оставляю вам Фэрли и тот урожай, что там вырастет.

Девушка с удивлением посмотрела на меня.

- Вы вырастили что-то? Как вам это удалось?

- Я вернулся сюда, чтобы начать новую жизнь, мне не нужны были неприятности. Но мне их навязали. Сначала Чэнс, затем - Барлоу и все те, кто твердит, что я преступник. Я люблю землю, Кейти, земля - все мое достояние. Кроме нее у меня есть только мул, винтовка и желание драться. Я такой же, как те солдаты удачи, которых раньше нанимали на службу короли. Но если что-то спасет меня от самого себя - это земля, Кейти. Наверное, во мне кипит черная ирландская кровь.

- Вы соберете урожай, а что потом?

- Сохраню его на корм скоту. Мы собрались сбить в стадо одичавший скот и продать его на севере. На деньги, вырученные от продажи, я куплю жеребца, пару хороших кобыл и начну разводить лошадей. Об этом я мечтаю. - Я помолчал, глядя на пламя свечи. - И я это сделаю, если не погибну.

- Не в ваших привычках, Каллен, говорить о смерти.

- Вы меня плохо знаете. Я живу рядом со смертью. Я не из тех дураков, которые думают, что первым умрет другой. Смерть может прийти к любому, в любой момент. Я знаю об этом, поэтому не хочу умирать, пока толком не пожил.

- И все же уезжайте, Каллен, - продолжала твердить свое Кейти, уезжайте на Запад, куда угодно. Ведь это не считается бегством: если вы выживете, вы победите их. Да и кому какое дело, что они подумают?

В дверях, уже уходя, я сказал:

- Вам не следует тратить на меня время. Я того не стою.

- Если таково ваше мнение, - резко ответила она, - то не удивляйтесь, что так будут считать другие: уважение начинается с самоуважения.

- А знаете, вы правы, - заметил я. - Вы чертовски правы.

Зайдя в сарай, я вывел лошадь, на которой сегодня ездил, дав возможность восстановить силы мулу. Хоть он и был крепким и неприхотливым, но и ему нужно отдохнуть. Теперь я часто ездил на сменной лошади Биккерстафа.

Я доехал до Джека Инглиша, который ждал меня на тропе, и уже вместе мы добрались до дороги, где стоял в укрытии Билл Лонгли. Проехали еще чуть-чуть и увидели Боба Ли и Мэтта Кирби, именно там, где у нас была назначена встреча

Парни сообщили новости. Барлоу снова совершил налет, и снова - на севере. Неподалеку от Линдена бандиты ограбили и сожгли ферму, но Барлоу получил отпор от группы фермеров и отступил - к чему драться, если в другом месте то же самое можно поиметь без всяких затруднений. А вызванные армейские части, конечно, опоздали.

Трое пьяных бандитов подъехали к дому Лейси Петрейн, стали орать, но когда попытались взломать дверь, из-за угла неожиданно появился человек и поговорил с ними. Двое умерли сразу же, третьего, тяжело раненного, отвезли в город

- Знаешь, кто это был? На вдову работает Джон Тауэр.

Уложить троих в темноте, двоих насмерть... хорошая работа.

О Джоне Тауэре не стоит забывать.

Пока они говорили, я отъехал подальше в поле и ждал, когда заквакает лягушка, чтобы на голос выхватить револьвер. Тяжелый кольт вылетел у меня моментально и лег в руку со взведенным курком. Я спустил курок и попробовал еще раз. Получилось так же быстро. Но достаточно ли?

Я угрюмо присоединился к остальным - они сидели под деревьями в двух шагах от дороги. Чем мы здесь, черт побери, занимаемся, скрываясь в кустах, словно загнанные животные? Настороженные, грязные, редко ночующие под крышей, не имеющие нормальной еды. Конечно, некоторые называют это романтикой... Такую жизнь должны испытать писатели, рассказывающие людям подобные истории о жизни в болотах, в пыли и грязи, рядом со смертью.

- По-моему, - сказал я, - Чэнс Торн поставляет информацию Сэму Барлоу.

- Кто тебе поверит? - спросил Боб Ли. - Говорят, что сегодня ты грабил в пятидесяти милях отсюда.

- Тогда поехали в город, и я покажусь властям. Заставим их признаться во лжи.

Первым мы увидели полковника Белсера.

- Ходят слухи, что я участвую в грабежах в пятидесяти милях к югу, сказал я. - Вы видите меня здесь на не уставшей лошади.

Белсер потемнел от гнева, ведь за нами с любопытством наблюдали горожане. Они меня не любили, но я все же был одним из них, солдат они не любили еще больше.

- Надеюсь дожить до тех пор, когда вас повесят, Каллен Бейкер! - сказал Белсер. Мой приезд в город привел его в ярость. Это был вызов власти, которую он представлял. - Я лично затяну петлю!

Он говорил правду. В те дни я не поставил бы и цента против того, что меня вскоре не повесят, но прежде я собирался захватить на тот свет и моих палачей.

- Полковник, - я положил обе руки на луку седла. Вокруг стояло с дюжину зевак, и я постарался, чтобы они услышали мои слова. - Полковник, - повторил я, - если я через неделю опять встречу вас, вы получите по заслугам. Пора гнать вас, мешочников, отсюда поганой метлой.

- Послушай, ты! - гневно взревел Белсер. - Да я...

- Вы меня слышали, полковник? Одна неделя.

Он стоял, побледнев, глаза его бегали.

- Вы ничего не добьетесь, Каллен Бейкер, - процедил Белсер сквозь зубы. - Те самые люди, которые сегодня провозглашают вас героем, будут охотиться за вашей шкурой, как только мы уйдем.

Когда мы выезжали из города, я подумал, " что он прав. Здешние меня не любят, хотя считают, что я оказываю сопротивление мешочникам, и относятся ко мне терпимо, однако, когда все кончится, они сразу вспомнят, что со мной опасно связываться.

После всего, что я высказал Белсеру, власти должны были утроить усилия по моей поимке. И что бы я ни предпринял в ответ - мне нужны были деньги. Живя в болотах, не нуждаешься почти ни в чем: охота там богатая, а ребята, которые дружили с фермерами, всегда привозили продукты. Однако деньги, которые я привез с собой, кончились. Настало время отправиться за одичавшим скотом.

На это была еще одна причина: меня станут разыскивать в болотах, а я буду в Большом лесу. Но нельзя никому раскрывать свои планы вплоть до последней минуты.

В Большом лесу было жарко и безветренно. За неделю отчаянно тяжелой работы нам удалось собрать всего триста голов. С рослыми и упрямыми коровами и бычками справляться было трудно. Тот, кто никогда не ловил скот в кустах, не знает, что такое обливаться потом. В неподвижном воздухе вились слепни размером с воробья. Мы работали, как проклятые, и вот результат - всего триста голов.

- У Барлоу примерно двести ворованных коров, - сказал Лонгли. - Может, отберем?

Ох уж этот Лонгли. Крутой парень, всегда нарывается на неприятности.

- Отберем, Билл, - сказал я. - Но те люди, у которых угнали скот, захотят получить его обратно.

- Я не думал ни о деньгах, ни о скоте, - ответил Лонгли. - Только о том, как насолить Сэму Барлоу.

- Мэтт, - спросил я Кирби, - что ты знаешь о Затерянной реке?

- Кое-что знаю. Мальчишкой я там рыбачил.

- Недавно слышал разговор, - сказал я, - какой-то парень говорил, что на берегах Затерянной полно скота.

- Ну, там есть заливные луга с сочной травой. Я бы сказал, что лучше пастбищ для скота не придумаешь. Но я там давным-давно не бывал.

С севера пришли известия о том, что Белсер и Чэнс прочесывали болота у Серной реки дюйм за дюймом. Проводником у них был Джоэл Риз, однако пока они не нашли ничего, кроме старых костров. И еще они наблюдали за домом Кейти Торн.

Мы узнали другую новость: за раненым приехали двое и увезли его без всяких происшествий.

Мы стали собирать скот в районе Затерянной реки. Это была дикая и неухоженная земля, очень красивая. Здесь нам повезло больше.

Первые белые, пришедшие в Техас после войны за независимость, обнаружили в чащах и по берегам рек множество одичавшего скота, оставшегося после испанских путешественников. Затем коровы стали убегать с ранчо, а во время Гражданской войны тысячи голов остались неклеймеными и пополнили стада, пасшиеся на свободе.

В лесах было много полян с сочной травой, на равнинах - воды, а листва использовалась как добавочный корм. Стада протоптали свои тропы, животные вконец одичали, быки невероятных размеров стали агрессивными. Я сам видел старых быков высотой под шесть футов с таким же размахом рогов, а говорили, что попадались экземпляры, имеющие расстояние между рогами больше десяти футов.

Кирби знал несколько коровьих троп, я сам нашел в чаще несколько. Прочесав район Затерянной реки, мы за одну неделю собрали голов триста и погнали стадо к северу в большой корраль.

Корраль находился в кустарнике, на границе Большого леса; давным-давно его соорудили мексиканцы. Изгородь была крепкая, способная сдержать даже слона. Корма и воды там было достаточно.

Загнав стадо в корраль, мы снова углубились в лес в том месте, где над ручьем наклонился огромный старый кипарис, и обнаружили едва заметную звериную тропу. Мы ехали колонной по одному, с обеих сторон тропы нас царапали ветки.

Нам предстояла жестокая схватка, и можете поверить, мы были к ней готовы.

Прямо из-под ног моей лошади выскочил заяц, несколько раз в кустах хрюкнула дикая свинья. Мне совсем не улыбалось на узкой тропе повстречаться с кабаном.

В ту ночь мы устроили лагерь на небольшой поляне, костра не разводили и разговаривали только шепотом. В воздухе чувствовалось приближение грозы. Вечер провели за чисткой оружия, ждали нападения. Сэм Барлоу, грабя фермы в наших краях, искал неприятностей. Теперь он их получит.

Мое оружие - "спенсер", два кольта и двенадцатидюймовый охотничий нож, который я постоянно носил с собой. Немного, но все же... Некоторые из людей Барлоу имели по пять-шесть кольтов - оружие всегда должно находиться под рукой, а перезаряжать револьверы довольно сложно.

Служа в армии, я видел, что многие имеют по несколько револьверов - за поясом, в кобуре, у седла. Дингус - конокрад, прислуживавший Уиверу, носил четыре или пять револьверов. Неприятный парень - припухшие красные глаза и нервный тик, он все время хлопал глазами, как сова в сильный град. Говорят, теперь он стал преступником. Настоящее его имя - Джесси Джеймс.