Но вот проблема, как мгновенно выхватить оружие?..

Прямо на поляне я и приступил к тренировкам, снова и снова выхватывая револьвер и наводя его на разные цели. Мушка все время цеплялась: то за рубашку, то за пояс, значит, ее надо спилить... В ближнем бою достаточно и тоненькой линии, которая останется от мушки.

Моя задача - быстро выхватить оружие и тотчас же выстрелить. Главное поразить противника первым выстрелом.

Какой смысл тратить патроны, если не можешь одним движением выхватить оружие? А значит, надо сразу же сосредоточиться на цели - дуло должно следовать за взглядом.

Я повторил упражнение раз пятьдесят, стараясь свести к минимуму лишние движения. Для начала попытался как можно быстрее и увереннее ухватиться за рукоятку - от этого многое зависело.

На рассвете следующего дня я направился в дальний конец острова, где тайком упражнялся часа три. Потом, отдохнув полчасика, вновь взялся за дело. Тренировался до самого вечера. Зная, что от успеха тренировок зависит моя жизнь, я не собирался тратить время попусту.

Довольно скоро стало ясно: если прижать локоть к бедру, рукоять лежит в руке куда удобнее, а наводить дуло на цель можно едва заметным движением корпуса.

Прежде никто не упражнялся в этом искусстве - быстро выхватить оружие; просто не было такой необходимости, ведь поединки происходили на тщательно отмеренном расстоянии, а противники стояли лицом к лицу с оружием в руках. Обычно споры решались на дуэлях; использовались револьверы, ножи или шпаги. Более того, единственным многозарядным револьвером, производившимся серийно, был кольт-"уокер", сконструированный Самюэлем Кольтом специально для техасских рейнджеров по заказу Уокера. Но, как и кольт-"драгун" он был слишком тяжелым.

Умение быстро выхватывать оружие являлось преимуществом лишь для того, кто в любую минуту ожидал нападения.

В тот день я трудился, покуда не натер мозоли на руке. Но я понимал, что нашел нечто новое, что тружусь не напрасно.

На следующий день я отправился в Фэрли. Одолжил у соседа, который знал отца, упряжку и начал пахать землю. Потом, переждав несколько дней, чтобы не угодить в засаду, снова вернулся. Каждый раз, приезжая в Фэрли, я, прежде чем приступить к работе, тщательно изучал окрестности.

На четвертый день взборонил поле и засеял его кукурузой. Большая часть еще остававшихся у меня денег ушла на закупку семян.

Иногда, сам того не желая, я думал о Кейти Торн, хотя прекрасно понимал: она - не для меня. Однако в памяти невольно всплывало ее лицо, вспоминался ужин при свечах и ощущение домашнего уюта - и главное: я знал, что существует женщина, которая обо мне беспокоится. Но как бы ни хотелось мне ее повидать, я держался подальше от Блекторна. Ни к чему себя напрасно мучить... Во-первых, я - нищий, во-вторых, есть люди, которые считают, что я едва ли доживу до осени. Правда, у меня на сей счет имелось собственное мнение. Мне вовсе не хотелось умирать, да еще от рук подонков, занимавшихся Восстановлением.

Сэм Барлоу больше не появлялся в наших краях, протянувшихся от озера Кэндо до границы штатов Оклахома и Арканзас. У Боба Ли с друзьями случилась стычка с солдатами, но они не пострадали, чего нельзя сказать о солдатах.

Закон о Восстановлении, за которым последовала отставка губернатора Трокмортона, был воспринят многими техасцами как новое объявление войны. Мешочники и северяне хлынули в наш штат за поживой, большинство из них не отличались честностью, а уж о принципах и речи не было. Иногда, правда, и среди них попадались порядочные люди; они, как правило, оседали в Техасе и становились достойными гражданами штата. Но таких было немного.

Та часть восточного Техаса, которую я считал своим домом, была покрыта густым сосновым лесом, некоторые из местных даже торговали древесиной, а там, где леса вырубили, появились фермы и ранчо, где выращивали урожаи и пасли скот. Тот, кто не видел лесов восточного Техаса, едва ли сумеет себе представить, что это такое - миллионы и миллионы акров непроходимых зарослей сосны, кизила, бузины, мирта, много и другой растительности: папоротников высотой с дерево, диких орхидей и повсюду огромные старые опунции с длинными колючками, местами стоявшие глухой стеной.

Во время конфликта в Шелбивилле в здешних лесах и болотах скрывались бойцы и беженцы. Скрывались и преступники из Начеса и Траммел-Трейсес. Эти места я знал вдоль и поперек, однако на то, чтобы узнать до конца все тайны края, не хватило бы и жизни.

Боб Ли с парнями меня не расспрашивали. В те времена не задавали много вопросов; считалось, что не стоит вмешиваться в чужие дела. Правда, иногда ребята надо мной подшучивали.

- Он завел себе девушку, - предположил Мэтт Кирби.

- Ухаживает за той вдовушкой, - отозвался Джек Инглиш. - Все возле нее вертятся, чем же он хуже?

- Иной раз она так посмотрит, что не по себе становится, - сказал Биккерстаф.

Они говорили о Лейси Петрейн. Ее обсуждали больше, чем любую другую женщину, называли "орлеанка" или "вдова", - как будто она была здесь единственной вдовой. Но когда такая женщина приезжает в нищий край с мешком денег - как же о ней не говорить?..

Чэнс Торн тоже не сидел на месте. Время от времени я слышал, что его видели то здесь, то там, в основном - к югу от наших мест. Что его могло там заинтересовать? Может, за кем-нибудь ухаживал? Но Чэнс Торн не из тех, кто станет утруждать себя ради женщины.

Так что же он нашел на юге?

Когда до меня наконец дошло, я даже вздрогнул от неожиданности. Боб Ли резко повернулся, решил, наверное, что я услыхал какой-то подозрительный звук.

- В чем дело, Каллен?

- Кое-что на ум пришло. - Я обхватил руками колени. - Билл, - взглянул я на Лонгли, - ты не мог бы мне помочь?

- С удовольствием.

- Постарайся выяснить, куда ездит Чэнс.

Лонгли задумался.

- Что, какая-нибудь идея?

- Пока только догадки. Скорее всего, он наведывается в Большой лес.

- Там орудует Сэм Барлоу. Чэнс туда не сунется, - возразил Биккерстаф.

- Может, и не сунется...

Боб Ли вытащил из костра горящую ветку, прикурил сигару.

- Думаешь, это он сообщает Сэму Барлоу о передвижении армейских частей? - Боб внимательно посмотрел на меня. - Просто ты его терпеть не можешь... Отсюда и твои догадки.

- Не исключено, - кивнул я. - Но все же мне кажется, я не ошибаюсь, Чэнс - очень рассудительный человек. Когда речь идет о деньгах... Семья Чэнса, конечно, не бедна, но и не так богата, как остальные Торны, которым он всегда завидовал. По-моему, он решил подзаработать.

Два дня спустя, когда я выпалывал сорняки на кукурузном поле, невдалеке послышался стук копыт. Я подошел к "спенсеру", который прислонил к ближайшему дереву, и тут же заметил красавца-коня, появившегося на дороге. Я невольно им залюбовался.

- Не туда смотрите, куда нужно, мистер Бейкер, - сказал грудной женский голос.

Я поднял глаза и увидел самую красивую женщину, какую мне когда-либо приходилось встречать. Я догадался, что это "орлеанка" Лейси Петрейн.

- У вас великолепный конь.

Выражение ее лица не изменилось.

- Да, прекрасный экземпляр. Как и вы, мистер Бейкер. - Она повела разговор без обиняков.

- Именно о таком коне я и мечтал, - задумчиво проговорил я.

- Я приехала поговорить о работе.

- Не могу вас нанять, - ответил я. - У меня - ни цента.

Она пропустила мою остроту мимо ушей.

- Мне нужен мужчина...

- Как и большинству женщин, - сказал я с самым невинным видом.

Она поджала губы.

- Мистер Бейкер, я, очевидно, напрасно трачу время. Мне известно о ваших неприятностях и я могу их уладить, потому что имею кое-какие связи. Если примете мое предложение, обещаю, что вас больше не станут беспокоить.

Она явно сердилась, однако от своего не отступалась. Может, одежонка моя неприглядна и изношена, и танцую я, точно медведь, но когда вижу такой огонек в глазах у женщины, то знаю, что у нее на уме.

- Мистер Бейкер, я покупаю землю, иногда вожу с собой наличные, поэтому мне нужен сопровождающий, которого уважали бы и который умеет обращаться с оружием. Когда неподалеку шныряет банда Сэма Барлоу, я не чувствую себя в безопасности.

- Вам лучше поговорить с полковником Белсером. Он с радостью выделит вам охрану, а то и сам вызовется сопровождать.

- Он предлагал свои услуги, но я не желаю иметь таких помощников. Видите ли, мистер Бейкер, я собираюсь здесь обосноваться и понимаю, что тем, кто поддерживал Восстановление, после ухода солдат придется туго.

- Надо бы передать ваши слова Чэнсу Торну.

Я перемахнул через изгородь и подошел к своей гостье. Лейси Петрейн сидела с хлыстом в руке и с револьвером в седельной кобуре. Я же восторженно рассматривал коня. Мне всегда нравились хорошие лошади, впрочем и женщин я ценил.

Зайдя с другой стороны, я протянул руку и похлопал коня по крупу. Лейси пристально смотрела на меня, и, надо отдать ей должное, она нисколько не смущалась. Похоже, считала, что может преодолеть любое препятствие.

- Если интересуетесь породистыми лошадьми, - сказала она, - идите работать ко мне. У меня есть несколько очень хороших.

- Как вы узнали, где меня найти?

- Мне вас описали, я проезжала мимо. Меня интересует собственность, мистер Бейкер, я ищу то, что можно купить.

- Я не продаюсь.

Вот тогда-то она по-настоящему разозлилась.

- Вы себе льстите, мистер Бейкер. Я беру назад свое предложение о работе.

Она уехала, пылая гневом. Я же, вернувшись к мотыге, вдруг почувствовал, что работать мне уже не хочется.

Я вел себя, как неотесанный деревенский парень, каковым собственно и являлся, вот только показывать этого не стоило. А она была самой привлекательной женщиной, какую я когда-либо видел. Такая женщина даст мужчине все, что он пожелает, и еще кое-что в придачу.

Спрятав мотыгу, я взобрался на мула и направился в болота. Отыскав укромное местечко, приступит к тренировкам. Упражнялся до полного изнеможения. Что ж, выхватывать револьвер стал быстрее, да и лишних движений почти не делал.

Встреча с Лейси Петрейн навела меня на мысли о Кейти Торн. Кейти была не такая яркая, как "орлеанка", но не менее красивая, гордая и грациозная... Надо найти предлог, чтобы повидаться с ней...

О Лейси Петрейн рассказывал Мэтт Кирби, который знал о ней больше остальных. На вид ей двадцать с небольшим, однако Мэтт считал, что ей, наверное, под тридцать. Ее отец владел плантацией возле Нового Орлеана, в роду Лейси были французы, испанцы и ирландцы. Когда она была еще девочкой, отец проиграл большую часть семейного состояния, и она переехала в Новый Орлеан. Когда ей исполнилось шестнадцать лет, отец умер от желтой лихорадки, и Лейси вышла замуж за профессионального картежника, ирландца по имени Теренс О'Доннелл.

Мэтт говорил, что это был джентльмен тридцати двух лет, красивый, умный, сноровистый и везучий - не в пример ее отцу.

Они уехали из Нового Орлеана в Атланту, а потом, по словам Мэтта, жили в Чарльстоне, Ричмонде и Нью-Йорке, поговаривали, что даже в Гаване. Но как-то ночью - дело было на речном пароходе - Теренс сдал не ту карту и не тому человеку и был убит на дуэли, оставив в наследство молодой вдове свои познания в карточной игре и четырнадцать тысяч долларов.

В восемнадцать лет она уехала в Европу с двумя чернокожими рабынями и огромным негром лет шестидесяти, сильным как бык. Следующие два года жила в Париже, Лондоне, Вене, Риме, Венеции и Мадриде, а потом увлеклась каким-то мужчиной. Роман оказался неудачным. И тогда она вышла замуж за Андре Петрейна, внебрачного сына одного влиятельного француза. Андре пытался шантажировать отца - в результате был убит. Лейси предложили билет до Нью-Йорка, с настоятельным пожеланием больше не покидать родной континент.

На обратном пути какие-то люди попытались научить ее Игре в покер и потеряли при этом три тысячи долларов. Ссудив деньги старому приятелю покойного О'Доннелла, вдова открыла в Чарльстоне игорный дом. Перед войной она его продала и вложила деньги в партию хлопка, который с выгодой продала в Лондоне, где и проживала, пока длилась война.

Мэтт Кирби служил с человеком, который вел дела Лейси в игорном доме, именно от него Мэтт узнал ее историю. Лейси Петрейн вернулась за океан с приличной суммой денег и принялась скупать землю в восточном Техасе, рассчитывая, что с окончанием Восстановления станет одной из самых богатых женщин в этой части страны.

План ее удавался. Мы слышали, что она покупает землю то здесь, то там ей совсем не мешали налеты Сэма Барлоу, или любого другого бандита, если уж говорить об этом. Чем больше было напугано население, тем с большей охотой оно расставалось со своей землей. Судя по всему, Лейси Петрейн знала, чего хочет и как этого добиться.

Обнаружив, что она приобрела старый участок Драммонда, находившийся к северу от Фэрли, и еще одну ферму - к югу от моего поля, я задумался над причиной, побудившей ее предложить мне работу.

Впрочем, какая разница. У меня хватает других проблем, к тому же, засеяв землю, надо решать, что делать дальше. В Шривпорте и Седалии иногда покупали скот, а в лесах бродили тысячи неклейменых коров и бычков: под темно-зелеными кипарисами и нависающими над болотами лианами я обдумывал, что и как можно предпринять. И каждый день тренировался с револьвером.

Однажды ночью мы сидели вокруг костра, когда в воде неожиданно плеснула рыба. Звук был знакомым, однако его внезапность заставила нас подскочить: через мгновение у костра не было уже никого. В моей руке оказался револьвер, и я понял, что выхватил его автоматически.

Значит, так оно и происходит. Я кое-чему научился и стал шустрее, намного шустрее.

Мы прислушивались и вдруг уловили другой звук, явно исходящий не из леса. По тропе к острову приближался всадник.