Повернув за угол, я очутился во дворе дома Уэбстера и направился в сторону конюшни. Уэбстер поддерживал северян и был близким другом Торна и Белсера.

Если бы он увидел меня, то ждать можно было только неприятностей.

Самое плохое, что по воле случая, я оказался на свободе раньше условленного времени - и лошадь для меня могли еще не приготовить.

Я быстро спустился по короткому склону к деревьям и пошел по тропинке, где ожидал найти коня.

Его там не было.

Повернувшись, я направился обратно, петляя, всматриваясь в темноту под деревьями. Роща была небольшая, я должен был его увидеть.

И тут я его увидел.

Конь не был привязан, и шел ко мне с настороженными ушами, волоча поводьями. В тот же миг я услышал с улицы вопли и ругань. Мой побег обнаружили.

Времени не оставалось. Я направился к коню, и тут внезапно что-то зашуршало в кустах, запылал факел, за ним - другой.

Я увидел Чэнса Торна, он ухмылялся. Затем - Джоэл Риз, всего их было человек шесть-восемь и все вооружены.

Пойман!

Риз опустил винтовку и снял с пояса обрывок цепи.

Еще один бандит взвешивал на руке тяжелый пояс с большой медной пряжкой; у остальных были дубинки. Они двинулись ко мне.

- У меня есть веревка, - сказал Риз, - и когда мы с тобой покончим, ты будешь рад расстаться с жизнью. После такого так приятно повисеть!

Они окружили меня, думая, что я безоружен, но они ошибались. Я засунул большие пальцы за пояс и, глядя на них, сказал:

- Вы все рассчитали, не так ли? Но первый, кто подойдет ко мне - умрет.

Они не боялись меня в неровном свете факелов, они не заметили легкого движения, которым я вынул "дерринджер".

Две пули, мне нужно было выпустить две пули - в Чэнса Торна и Джоэла Риза.

- К счастью, мы поймали ту девчонку, которая вела тебе коня, - сказал Риз. - Девушка с конем в таком месте и в такое время вызывала подозрение.

Отсветы пламени факелов танцевали на листьях тополей - враги приближались ко мне. "Дерринджер" был готов выстрелить.

На коне, стоявшем поодаль, было приторочено оружие - винтовка, по крайней мере, один револьвер, полные седельные сумки и свертки одеял за седлом. Я мог бы попытаться, убив пару человек, прорваться к коню. Они оставили винтовки поблизости, однако у каждого из трех по оружейному поясу. Втрое больше, чем мне по силам.

- Ладно, - сказал Чэнс, - взяли его!

Риз отвел назад руку с цепью, и когда они бросились на меня, - я выстрелил. Я промахнулся, когда стрелял в Риза, зато попал в человека, угрожавшего мне ремнем с медной пряжкой. Он завизжал, и его крик вкупе с грохотом оружия, остановил их.

- Берегитесь! - завизжал Риз. - Он вооружен!

Кто-то схватился за револьвер, и я снова выстрелил и попал ему прямо в живот, и в тот же момент позади меня раздался дикий техасский вопль:

- Держись! Эй там, держись!

За воплем последовал выстрел, который сшиб на землю бандита, тот свалился как кукла. Я узнал этот голос. Он принадлежал Сету Реймсу.

И вдруг зазвучал еще один голос, спокойный и уверенный. Да, это Джон Тауэр.

- Верно, парни, стойте спокойно, и с вами ничего не случится!

Повернувшись, я подошел к коню, забрался в седло и положил руку на револьвер.

- Если вы причинили вред этой девушке, я похороню всех вас в болотах! бросил я в темноту.

Кто-то сказал:

- Она заперта в доме у Риза.

- Уже нет, - ответила тьма голосом Тауэра. - Я ее выпустил, но, если еще раз ее обидят, я кое-что добавлю к угрозам Бейкера.

Бандиты стояли, не двигаясь. Звучало два голоса, но людей могло быть больше.

Сколько их прячется там, в ночи, Бог знает, только я понял вдруг, что у меня снова появилось будущее... если мы сможем отсюда выбраться.

Я подвел коня к тому месту, где стоял Сет Реймс, и увидел его плотный, квадратный силуэт.

- Стоять смирно! - повторил он, развернув коня. Он поехал со мной к дороге и сказал: - Поскакали, Каллен. Джон Тауэр уже уехал.

Мы поскакали.

На ходу я проверил винтовку и револьвер, они оказались заряженными. Около Корнере Сет натянул поводья.

- Мне надо успеть добраться до ребят, - сказал он, - а ты и сам знаешь путь к болотам.

Дорога тут широкая и свободная, я знал ее хорошо. К счастью, никого не встретил. Проехал мимо дома, где горел поздний огонек, возле другого залаяла собака. А я скакал в ночь, и сырой прохладный воздух освежал мое лицо, я чувствовал уже запах болот. После полуночи я пересек границу штата Луизиана, направляясь к одному известному мне месту в Джеймс-Байу.

Может, они ожидали, что я вообще уберусь восвояси, но я не собирался этого делать, хотел сперва убедиться, что все мои приятели живы и здоровы. А о местечке, куда я сейчас направлялся, никто не знал - даже мои друзья.

Обогнув станцию дилижансов Кэндо, я проехал мимо соляных копей, и когда небо стало темнеть, оказался у маленькой хижины, стоящей на другой стороне болота. Зала яла собака, из дома вышел мужчина и долго глядел в мою сторону.

- Это Каллен, Майк. У меня неприятности.

- Заходи.

Кэндо Майк - невысокий, плотно сбитый человек всегда казался мне существом, выросшим из этой земли. В тех, более возвышенных местах было гораздо суше, чем в остальных районах. Впрочем, этот курган был насыпан задолго до появления здесь первых индейцев.

Майк взял моего коня и скрылся из вида. Следуя за ним, я понял, что он привязывает его в конюшне, выкопанной в кургане и скрытой среди деревьев. Стены конюшни были сложены из потемневшего древнего камня. Внутри стояли еще четыре лошади. Майк открыл брезентовый полог, прикрывавший склон, и в конюшне сразу стало светлее.

- Белые люди искали здесь золото, - объяснил Майкл - это было давным-давно, еще во времена моего прадеда. У древних не было золота, здесь лежат только их кости.

Мне казалось, будто я знал всю жизнь коричневое, изрезанное морщинами лицо Кэндо Майка.

В первый месяц пребывания в Техасе, на краю болот, мы нашли шатающегося от лихорадки, ничего не соображающего Кэндо Майка. Взяли его в дом, лечили хинином, он выжил и стал добрым другом семьи.

Он еще был слаб, лежал в постели, но в одно прекрасное утро ушел. Однако через несколько дней мы нашли на крыльце окорок, затем - двух великолепных диких индеек. Именно Майк выучил меня всему, что я знал о болотах, где он прожил всю свою жизнь. Сейчас ему, наверное, лет шестьдесят, но сила и выносливость его не покинули - он мог несколько дней кряду идти пешком или скакать на лошади.

Майк заварил кофе пополам с цикорием, сдобрил его порцией рома, затем принес кукурузный хлеб, черные бобы и оленину. Королевский завтрак!

В дальнем уголке острова у Майка имелось кукурузное поле и приличных размеров огород. Он редко выезжал в город, только по делу, белых не уважал, игнорировал их вопросы и не вступал в контакт.

За едой я рассказал Майку, что произошло, закончив словами:

- Майк, мне надо узнать, что случилось с остальными и передать записку Кейти Торн.

Когда Майк уехал, я растянулся на постели и, доверившись собаке, которая разбудит меня в случае опасности, заснул.

После полудня я вдруг проснулся и, как обычно, лежал сперва тихо и неподвижно. Нигде ни звука, спустив ноги на пол, я прошел к окну и долго всматривался в призрачный мир болот.

Выйдя во двор, я плеснул в корыто ведро воды и с наслаждением ополоснулся. Вода была холодной и бодрящей. Еще четыре ведра я вылил прямо на себя, и снова почувствовал себя человеком. Первым делом проверил оружие. В седельной кобуре находился револьвер, и Майк еще одолжил мне свой. Винтовка - мой собственный "спенсер", хотя как ее раздобыла Джейн Уотсон понятия не имею, если только ей не помог Джон Тауэр.

День выдался тихий и солнечный. Изредка по небу проплывали одинокие облака.

Найдя корм для животных, я покормил вначале кур, потом лошадей. Где-то в болотах закричала гагара. Вернувшись в хижину, я отрезал ломоть ветчины, поджарил яичницу и приготовил кофе.

К тому времени, как я закончил ужинать, солнце уже село, и я не знал, куда себя девать. Майк вряд ли вернется так рано, поэтому я обыскал хибару, надеясь найти какое-нибудь чтиво. Должен признаться, что не такой уж из меня читатель, разбираю потихоньку по слогам все, что написано, но с трудом.

У Кэндо Майка, которого я и не думал считать грамотеем, оказалась куча журналов и книг, большинство - ужасно старые. Я нашел, например, августовский номер "Атланта Монсли" за 1866 год и стал читать очерк, который назывался "Один год в Монтане".

За чтением этой статьи я задремал и проснулся в панике. Мне вообще нельзя засыпать надолго, а в частности - с горящей лампой. Погасив огонь, я постоял в дверях, пока глаза привыкнут к темноте, затем вышел во двор. Ко мне подошла собака, я тихо заговорил с ней и почувствовал похлопывание хвоста по лодыжке. После этого спустился с крыльца.

Стояла мертвая тишина. Я отошел на несколько шагов от хижины и повернулся, чтобы снова взглянуть на нее. Человек может стоять в шестидесяти ярдах от дома и даже не догадываться, что там кто-то затаился.

В том месте, где жил Кэндо Майк, рукав Серной реки делал петлю, потом в своем течении возвращался к тому же месту, образуя что-то вроде глубокой излучины. Здесь густо росли гиацинты, а вода была мелкой. Дорога шла по обе стороны залива. Нервничая, как щенная сука, я перешел рукав и направился по правой дороге. Не прошел и тридцати футов, как услышал топот - всадники!

Я остановившись как вкопанный, прислушался. Один голос что-то проворчал, второй приказал ему замолчать. Этот, ворчащий, принадлежал раненому, которого выхаживала Кейти, значит - это шайка Барлоу!

Напрягая слух, я уловил, как кто-то назвал имя - "Сэм"... Стало быть, это сам Барлоу.

Они остановились на дороге, перекрывая мне путь к хижине Кэндо Майка. Знали они о Майке и его жилище? Неужто, они поймали его, и теперь ищут меня?

Нет! Майк умрет, но не скажет ни слова. Тем не менее я осторожно двинулся в сторону противоположного берега. Когда находился в пятнадцати ярдах от внутреннего берега рукава, соображая, как бы незаметно преодолеть это расстояние по глубокой и открытой воде, я услышал - едет еще одна группа всадников.

Я присел на корточки и стал ждать.

Кони шли шагом и, судя по скрипу снаряжения, это были солдаты.

Расстояние по прямой от рукава до рукава едва достигало сотни ярдов, это полмили, если ехать по суше. И меня осенило.

Крикнул негромко, но достаточно четко, чтобы можно было разобрать каждое слово:

- Если вы, ребята, ищете Каллена Бейкера, вам лучше сматываться, да поскорее! Он едет сюда прямо по дороге и пылает от гнева! - Я тихо засмеялся.

- Кто там? - голос явно принадлежал человеку военному, и я надеялся, что со стороны Барлоу его не расслышали. - Выйди и покажись!

К этому моменту я уже мчался в обратную сторону, с надеждой попасть в конюшню Кэндо Майка как можно быстрее. Если все пройдет так, как я задумал, сам ад разверзнется через пятнадцать минут или около этого.

Парни Барлоу увидели меня, когда, стоя на бревне, я переправлялся через рукав.

- Эй ты! Кто там?

И через секунду бьющая по нервам команда:

- Огонь!

В военном отряде было по меньшей мере десять солдат и еще столько же кавалеристов.

Залп огня вломился в ночную тишину, как падение огромного лесного дерева; затем - несколько секунд затишья. После этого начался быстрый обмен выстрелами, крики и вновь тишина.

Добравшись к краю рукава, я начал пересекать дорогу и тут услышал топот копыт. Всадник натянул поводья, прислушиваясь к звукам погони. Затем я услышал топот ног. Бежавший упал, с трудом поднялся и снова побежал, тяжело дыша. Всадник пустил вслед коня, затем остановился у обочины дороги.

- Браво? - судя по дыханию, это был бегущий человек.

- Да, это я, Сэм. Кто-нибудь еще спасся?

- Эд... По-моему, это был Эд. Он нырнул в болото.

- Все остальные погибли?

- Все, все погибли.

Я осторожно пробирался вдоль дороги, затем затаился и стал ждать. С Сэмом Барлоу можно было немного потолковать, но стрелять сейчас нельзя могут услышать военные.

- Кто-то нас подставил, - сказал Барлоу.

- Это Торн, он думает, что мы ему больше не нужны.

- Нет, не Торн, - ответил Барлоу, однако в его голосе не было убежденности.

- Поехали отсюда, - предложил Браво. - Днем они начнут прочесывать округу, как при ловле опоссумов.

В хижине следов Майка не было. Взяв кое-что из еды, я выскользнул наружу и спрятался в кустах, неподалеку от потайной конюшни, отсюда я мог наблюдать за хижиной и большинством ведущих к ней троп. Я считал, что перед отъездом, мне необходимо поговорить с Майком, выяснить, что случилось с ребятами. Теперь нельзя возвращаться домой, но почему-то меня это уже не волновало. И Лейси, и Кейти обе были правы, говоря, что здесь у меня шансов нет. На Западе я вполне мог найти свое место, а может быть, даже с помощью Кейти, чем черт не шутит, научиться правильно читать и писать и стать знаменитым писателем.

С помощью Кейти? Я даже покраснел. Кто я такой? Размечтался, что такая девушка убежит со мной. Но чем больше я о ней думал, тем больше убеждался, что я ей нравлюсь.

Уехать на Запад означало пройти через земли, по которым я возвращался сюда или обойти их стороной, что, возможно, еще опаснее. Надо спросить Майка. Но прежде всего я должен узнать, кто помог мне, я не могу уйти и бросить без помощи друзей.

Два всадника вдруг спустились по тропе и остановились неподалеку: их голоса были мне хорошо слышны.

- К чему тратить время? Что бы ни говорил сержант, они ушли. Все равно это были не ребята Каллена Бейкера, а банда Сэма Барлоу. Думаешь, я не знаю тех парней? Да я сам с ними бегал в лесах.

Некоторое время слышалось еще неразборчивое бормотание, затем заговорил первый: