Поднявшись на дюну в четырех сотнях ярдов от пляжа, он натянул поводья и посмотрел назад. Три человека, один из которых был Эшфорд, направлялись к лесу. Несколько других догоняли их.

- Дэл, я так хочу домой!

- Мы туда и направляемся, Кейт, только заедем в Рефухьо, заберем девочек, миссис Атертон и сделаем одно важное дело...

- Какое еще дело? - с подозрением спросила она.

- Поженимся, Кейт. Однажды я чуть было не потерял тебя и не хочу больше рисковать.

- Полагаю, что я могу считать это предложением? - смущенно спросила она.

- Считай, что так. Никогда я не умел ловко обращаться со словами... А когда меня ранили, в первое время у меня не гнулась коленка. Если бы так осталось, тебе бы всю жизнь пришлось помогать мне слезать с седла. Пуля все еще где-то там. Доктор сказал, что извлекать ее больше хлопот, чем пользы.

Дэл и Кейт болтали без умолку, наслаждаясь встречей.

Мак скакал рядом с ними. Однако он совсем не верил, что оставшаяся на пляже компания так запросто отпустит их с миром, поэтому постоянно оглядывался. Он сознавал, что сейчас отвечает за их безопасность. Однако полагал, что, предприняв попытку догнать их, бандиты поскачут прямо в Рефухьо кратчайшим путем. Мак решил двигаться на юг от реки Мишн, пока не достигнет основной дороги.

Не должны они задерживаться в Рефухьо. Им придется немедленно отправляться в Викторию.

День был ясным и ярким. Время от времени с возвышенных мест они видели корабль, который уже подходил к проходу в залив Арканзас. Мак снял шляпу и вытер пот. Понемногу он начал расслабляться, хотя сознавал, что еще слишком рано.

Домой! Теперь он наконец вернется домой. Майор с наслаждением представил себе, как будет работать на ферме, поправлять опоры корраля, чинить крышу и окна в доме. Ничего он так страстно не хотел, как скорее вернуться и заняться простыми, повседневными делами. А сколько их накопилось! Он уже представлял, как будет снова скакать по пастбищу, сгонять и клеймить скот, который из-за войны уже давно никто не метил.

Снова он обернулся в седле... ничего. Но почему ему все же не по себе? Тревожное предчувствие неприятности его не покидало.

Пыль... он ощутил запах пыли! И сразу окликнул брата:

- Дэл! Кто-то едет! Встряхнись!

Навстречу им выехала группа всадников, человек двадцать, из которых семь или восемь - индейцы. Положив ружье перед собой, Мак выдвинулся немного вперед. Возглавлял отряд высокий человек в мексиканском сомбреро, за ним следовала дюжина статных мужчин, англичан или мексиканцев.

Высокий человек снял сомбреро и поклонился.

- Кейт! С тобой все в порядке? А это, я полагаю, Тревейны.

- Правильно, - кивнул Дэл. - Простите, а кто вы?

- Я - Мартин Коннери, - улыбнулся высокий. - Иногда меня называют капитан Мартин Коннери. - Он посмотрел на Кейт. - С тобой все хорошо? А другие девочки? С ними тоже все в порядке?

- Все прекрасно. Это Дэл Тревейн, дядя. Мы с Дэлом решили пожениться. Она повернулась в седле. - А вот майор Мак Тревейн.

- Рад познакомиться. Мы ехали посмотреть, как у вас дела. К тому же мы в Техасе любим, чтобы наши пляжи были чистыми. Вот подумали и решили: пора почистить их немного. Всякий хлам, знаете ли, заносит ветер.

- Часть этого хлама, - сказал Дэл, - распивает виски, которое они нашли в повозке. Полагаю, что Эшфорд ушел оттуда с парой других.

- Ну, мы проверим, не так ли? - Коннери снова приподнял шляпу. Прощайте. Счастливого пути!

Глава 18

Счастливчик Джек перешел через площадь, чтобы поприветствовать их, когда они въехали в Рефухьо. Он улыбался.

- Мак! Дэл! Я так рад видеть вас! Наконец-то! Я уж стал опасаться, что вас там зажали. Чуть было не собрался вытаскивать из лап этих бандитов! - Он протянул руку Кейт. - Рад видеть вас, мэм! Ваши друзья сделали все, чтобы спасти девочек, но, как я понимаю, старались они и ради вас.

Мак осмотрел площадь. Вокруг сновали люди, хорошие люди. Он не хотел навлекать на них никакой беды.

- Девочки отдохнули? Могут ехать?

- Почти. Но как вы сами? Вы же скакали днем и ночью?

- Ничего, выдержим. Надо отправляться в Викторию.

Дэл запротестовал.

- Мы с Кейт, ну, мы...

- С таким же успехом поженитесь и в Виктории. Там живут хорошие люди, и они любят свадьбы. Давайте выбираться отсюда.

Когда Кейт ушла, чтобы повидаться с девочками, Дэл подошел к брату.

- Мак? Что тебя укусило? Все кончено. Коннери уже разделался с ними, может, от них уже не осталось ничего, даже чтобы упрятать под твоей шляпой.

- Может. Но я хочу, чтобы мы уехали отсюда и оставили их далеко позади. Некоторые из этих парней исчезли, и я не знаю, что на уме у Эшфорда.

Привязав лошадь к торчавшему колу, он прошел в гостиницу. В комнате Джесса вымылся, побрился и подправил усы. Вошел Счастливчик Джек со свежей одеждой.

- Нашел открытый магазин. Ты теперь заблестишь. - Он помолчал. - Ты уверен, что хочешь отправиться сегодня вечером?

- Нет. - Мак заколебался. - Всем нам нужен отдых. Да и оказаться ночью на дороге с девочками слишком большой риск. Достань Дэлу и мне какую-нибудь комнату, Джек, и мы ляжем спать.

- А где девочки? - спросил Дэл.

- В коттедже на этой же улице. С ними миссис Атертон. А я тоже вроде бы охраняю их.

- Не сомневаюсь, старый греховодник. Когда-нибудь ты попадал в такой малинник? - засмеялся Дэл. - Видел я, как ты ходишь кругами возле миссис Атертон.

- Кто-то же должен присматривать за ними, - смутился Джек. - А она вдова. Ты же сам мне сказал.

Маку нравился город и его спокойные, занятые своими делами жители, они ничего еще не знали о том, что произошло в нескольких милях от них. Майор почистил и перезарядил свое оружие, проверил запасные обоймы, затем растянулся на постели.

- Отдыхайте, ребята, - засуетился Джек, собираясь уходить. - Мы с Джессом ночью за всем присмотрим. Кроме того, у меня был разговор с начальником полиции, и он из предосторожности поставил дополнительный пост. Здесь в полиции хорошие ребята, и они не склонны шутить.

В маленькой гостинице все было спокойно. Приходили и уходили люди, из разных комнат доносились приглушенные голоса. Но несмотря на всю усталость, Мак не мог заснуть. Вот уже в течение четырех лет он засыпал с сознанием того, что должен подняться в любой момент.

- Четыре года! - произнес он вслух. - А если считать годы службы рейнджером, - то почти девять, хотя тогда хоть изредка, но все же удавалось хорошо поспать.

Возле стены коттеджа, где ночевали девочки, Счастливчик Джек поставил стул, удобно уселся и вытащил сигару. Он чиркнул спичкой, осветив лицо, потемневшее от солнца и ветра. В темноте блеснули его глаза, живые, как у мальчишки, но все же глаза мужчины, умудренного жизнью. Глаза его скользнули по площади, но он ничего подозрительного не заметил. Этот город рано засыпал, только в салунах допоздна шло веселье, но и там в тот вечер рано успокоились. Бродили лишь немногие пьяницы да игроки в покер, но у Джека не было желания присоединиться к ним.

- Эй, Джесс, - обратился он к парню, - давай-ка о чем-нибудь поговорим. А то, когда просто сидишь и наблюдаешь, мир проносится мимо тебя.

- Не прибедняйся, старина! - запротестовал Джесс. - Очень немногое, если вообще что-нибудь, может пронестись мимо тебя.

- Но человеку ведь всегда нужно что-то ухватить. - Он переменил тему разговора. - Мак говорил, что к востоку отсюда люди перебили во время войны весь свой скот, и теперь редко едят мясо. Вот я и думаю, а не погнать ли туда голов так с тысячу?

- А как ты переберешься через Миссисипи?

- Переплыву. Как же еще? Черт возьми, Джесс, некоторые из этих длиннорогих переплыли бы даже Атлантику, если бы знали, что на той стороне трава.

- Если вы с Маком решитесь на это, - поддержал идею Джесс, - можете рассчитывать на меня. Только я не плавал в реках такого размера. Предоставлю вам и длиннорогим показать пример. Когда мне придется пересекать такую большую реку, я сяду в лодку.

Один за другим гасли огни, на площади воцарилась тишина, пыль улеглась, скрипнула дверь за последним гулякой, вернувшимся домой. Через улицу перебежала одинокая собака, направлявшаяся к своему пристанищу, а у воды в тихом ожидании припала к земле кошка. В последние часы довольно часто сюда подходили крысы, чтобы попить или поискать крохи пищи, оброненные прохожими.

Ветер шелестел листвой, и веки Счастливчика Джека отяжелели. Одинокая собака, почувствовав его присутствие, подошла по тротуару к портику коттеджа и обнюхала Джека.

- Садись-ка, тетка. Ты ведь никуда не шла? Так садись, и мы вместе будем наслаждаться тишиной ночи.

Он почесал собаку за ухом, и та улеглась, наблюдая за кошкой. Она уже раньше пыталась свести с ней счеты и решила, что этого более чем достаточно. Теперь она знала кое-что о кошках.

Из двери салуна вышел бармен и выплеснул на улицу кувшин грязной воды, посмотрев в сторону Счастливчика Джека. Он многое видел на своем веку приходили и уходили лесорубы, возчики, пастухи, ковбои, моряки, речные крысы, что-то обязательно случалось. Каждую морщинку или впадину на лице Счастливчика Джека он мог сопоставить со своими, поскольку годы оставили и у него самого на щеках следы пережитого: радости и слез, гнева и грусти, пока там не запечатлелось лишь выражение большого терпения.

Ему хотелось подойти и посидеть на ступеньке рядом с Джеком, не обязательно говорить, просто посидеть, разделив с ним впечатления ночи и прожитых лет. Они ведь прошли через них, хотя и не вместе. Бармен помнил, как все было от Буэри до Чарлстона, Мобила и Нового Орлеана, и в Цинциннати, Луисвилле, Сент-Луисе и даже во Фриско. Он вернулся в салун, снял фартук, затем погасил последнюю лампу, в темноте пересек зал и скрылся в своей маленькой комнате в глубине дома.

Его часто спрашивали, почему он не женился, но он был женат дважды, и все, что делали жены, - это тратили его деньги, жаловались на то, что он слишком много времени проводит на работе и возмущались, когда он что-то делал для себя. Бармен очень гордился тем, что мало пил и никогда не напивался. Любил он поболтать с некоторыми избранными людьми, но не играл в азартные игры. Он слишком долго наблюдал за всем из-за стойки бара и знавал шулеров, жуликов и им подобных. Ему удалось отложить немного на будущее. И все это он получил из честных заработков. Звали его Джордж Холл, а прозвище он носил - Джерси Джордж. У него был брат Сэм, которого он не видел уже многие годы и надеялся, что никогда не увидит снова.

Когда от сигары остался лишь маленький окурок, Джек открыл глаза и стряхнул пепел о край сапога, затем придавил окурок носком - нужно быть очень осторожным с огнем в городишке, построенном в основном из сухих досок. Они загораются как хворост, если приложить к ним спичку.

По всей улице через некоторые промежутки стояли бочки с водой для борьбы с пожаром, просто на всякий случай. За одной такой бочкой по другую от Джека сторону площади притаился человек. Старая собака навострила уши, принюхиваясь.

- Видел я его, старина. Посиди-ка спокойно, и пусть он там поковыряется. Нет смысла в него стрелять. Я лишь перебудил бы всех этих приятных людей.

Успокоенная собака положила нос на лапы, но не спускала глаз с отдаленной темной фигуры за бочкой.

Счастливчик Джек немного задремал, но его глаза поймали движение уходившего человека, а уши уловили стук копыт. Прятавшийся оставил лошадь на краю города, и стук копыт донесся издалека.

- Проклятый дурак, - выругался Джек. - Ручаюсь, что половина горожан слышала, как он уезжал. Никто не ездит на лошади в такое время, если только он не замышляет что-нибудь дурное.

Лежа в кровати, бармен также уловил этот топот и подумал, что человек, убегавший ночью тайком из города, относится к той породе людей, которая никогда ничему не научится. Недолго же он проживет. Если сделал такую ошибку, то сделает и другие.

Всадник достиг костра у бухты Мишн.

- Все спокойно, - заявил он. - Кругом никого, один лишь старик Тревейн сидит у портика и спит.

- Не станет он спать, - заметил Болт. - Он из тех, кто сражался с индейцами.

- Подождем, пока они не окажутся на тропе, - решил Фрэнк. - Бак, хорошо ли ты владеешь веревкой? Сможешь сбросить одного из них с лошади так, чтобы он и звука не издал? Я говорю о том, кто пойдет последним в колонне.

- Рискованное дело, но я постараюсь.

Человек, спавший у костра, внезапно сел, оглядываясь по сторонам.

- А где же другие? Они что, еще не подъехали? - Последовало длительное молчание, и он с раздражением огляделся вокруг. - Слышите вы меня? Где же они?

- Они не приедут, Хоб. Мы вовремя от них смылись.

- Что ты хочешь сказать?

- Это молодцы Коннери. Говорят, что они бывшие пираты. Видимо, ему не понравились ребята, приезжавшие вместе с его племянницей, так что прискакал с ранчо, нашел наших парней у повозок, просто так шатавшихся вокруг, полагаю.

Хоб насторожился.

- Дальше?

- Повесил их. Четверых. Двух из них он повесил на дереве, а двух других вздернул на оглоблях повозки.

Хоб переводил взгляд с одного на другого, еще не поверив в сказанное. Наконец хрипло выдавил:

- Ты не врешь?

- Так сказали ребята с корабля. Он не тратит время попусту.

- Не трачу и я! - заявил Фрэнк злобно. - Мы ударим, когда они выберутся из города. Их будет трое или четверо, а нас - девять. Никто не возразил, и он добавил: - Мы заполучим всех женщин, их лошадей, деньги, которые у них есть, и их оружие. И рванем на Запад. У меня есть двоюродный брат там, на реке Нэусес, который богатеет, похищая скот по обе стороны границы. Присоединимся к нему или сформируем собственный отряд.

Вернувшись в город, Джесс обошел коттедж и подошел к Джеку.

- Все хорошо, настало время перемен. Дай отдохнуть своим седым волосам.