Их сомнения - половина его силы.

- Мы ждали вас, - произнес Килкенни. Он стоял за дверной притолокой, теряясь в темноте, и они видели всего лишь неясный силуэт. Но их-то он видел четко. - Хочу сказать вам, ребята, на вашем месте я бы сматывал удочки. С Хейлами покончено.

- О чем треп? - Райт, напрягая зрение, всматривался в глубь помещения. - Мы пришли за женщиной, и мы ее заберем,

- Мне очень жаль, парни, но ее здесь нет. Уехала несколько часов назад. И чтобы взять ее, сюда пришли всего десять человек? А вы пробовали когда-нибудь взять такое вот место этим количеством? Да и кто вам за это заплатит? Я выиграл у Хейла почти все его деньги. А когда он расплатится с горняками, то станет нищим. Вы, ребята, работаете бесплатно.

- Это наши проблемы.

- Лучше не возникайте, парни. Хэтфилды любят пострелять из своих винтовок, а вы здесь сидите на солнышке, как на ладони.

- Блефуешь! - выкрикнул Уэйд. - Ты здесь один! Где же твои Хэтфилды?

Звякнуло оконное стекло, и показалось дуло винтовки. Райт обернулся, и Килкенни увидел, как он беззвучно выругался.

Это могло означать только одно: Бриго поднялся с постели и высунул винтовку из окна как раз в нужный момент. Но сколько он сможет так простоять?

- Какой смысл вам драться, парни? Попытайся вы взять это место, и одни из вас будут убиты, а оставшимся не заплатят ни гроша.

Курт Уайлд, все время молчавший, вдруг взорвался.

- К дьяволу этого болтуна! Войдем туда, и все дела! - Он спрыгнул с лошади и выхватил револьвер.

Килкенни выстрелил дважды. Первая пуля обрезала уздечку у взвившейся лошади, вторая угодила Уайлду в плечо, и он упал.

В тот же миг выстрелил Бриго. Пуля, предназначавшаяся Тенди Уэйду, попала в его лошадь. Уэйд отскочил, и они с Райтом разбежались по сторонам.

Килкенни захлопнул дверь и вставил на место брус, а затем помчался к Бриго. Лицо раненого было смертельно бледным, от резких движений раны его снова стали кровоточить.

- Ложись немедленно, чтоб тебя! - набросился на него Килкенни. - Ты сыграл свою партию. Мы их обдурили. Ложись скорей!

- Нет, сеньор. Я не могу лежать, когда вы деретесь.

- Теперь я их удержу. Отдыхай. Если они ворвутся сюда, мне может понадобиться помощь.

Поколебавшись, Бриго все-таки позволил отвести себя назад в постель. Он бессильно опустился на нее, а Килкенни поднял и уложил его ноги. С кровати Бриго, не поднимаясь, мог видеть улицу через приоткрытое окно. Килкенни положил на кровать винтовку и коробку с патронами, затем, вернувшись в залу, обошел все окна, заглядывая в каждое.

Уайлд поднимался с земли. Килкенни наблюдал за ним, ничего не предпринимая. Внезапно Уайлд крутанулся и бросился к двери. Бриго, лежа на кровати, прострелил ему грудь.

- Один - ноль, - сказал себе Килкенни, - осталось девять.

У него не было иллюзий. Эти люди слишком опытны в своем деле, их нельзя долго водить за нос. Рано или поздно они ворвутся в дом, начав ложную атаку в одном месте и ударив в другом. Их много, а на него одного приходится слишком большая площадь. И к тому ему за всеми не уследить. Они могут влезть на крышу и пролезть через верхние окна.

Килкенни взглянул в сторону лавки Лезерса и заметил, как какой-то человек попытался проскользнуть из-за угла дома к его двери. Он быстро выстрелил. Раз... другой...

Первый выстрел угодил бежавшему выше пояса, но вскользь, рядом с кобурой. Он пошатнулся, второй выстрел сшиб его с ног.

Килкенни отшатнулся как раз в тот миг, когда в то место, где он только что стоял, ударила винтовочная пуля. Помедли он хоть секунду, и был бы уже ранен или мертв.

Никаких шансов перенести Бриго в повозку. Днем точно, да и ночью вряд ли.

И наконец они пошли на приступ.

Некоторое время стояла тишина, и вдруг в заднюю дверь салуна ударил залп. Килкенни метнулся к передней двери и увидел, что ее атакуют полдюжины людей Хейла.

Первая пуля Килкенни попала точно в цель, и один из нападавших покатился по земле. Загрохотали выстрелы, и он вдохнул жаркий, едкий пороховой дым, ощутив как будто удар хлыста по щеке от скользнувшей пули.

Они отступили, оставив двоих лежать в пыли. Килкенни не знал никого из убитых. Он заткнул револьвер за пояс и, вытащив другой, стал заряжать его. Затем проверил еще один револьвер, из которого были сделаны два выстрела.

Щека его пылала огнем; потрогав ее, он увидел на пальцах кровь и вытер руку о занавеску. Потом насыпал в карман дроби и встал с дробовиком у двери.

Килкенни ждал. Стояла жара, и ждать было невмоготу. Хотелось выйти и перестрелять их. Трое из них, а может и четверо, были уже убиты или ранены.

Выстрелов не слышно. Очевидно, они совещаются. Дробовик был его оружием возмездия; зная, что он творит с человеком, если стрелять с близкого расстояния, Килкенни даже колебался, стоит ли его применять.

Из лавки Лезерса доносились голоса спорящих. Теперь, когда трое или четверо убиты, у них появились другие мысли. Вдруг его озарила идея.

- Лежи спокойно и наблюдай, - сказал он Бриго. - Я ненадолго выйду на улицу.

- На улицу? Собираетесь с ними драться?

- Si... Вот этим. - Килкенни показал на двуствольный дробовик. - Они все сейчас в лавке. Я решу этот вопрос раз и навсегда.

Он подошел к двери и несколько минут изучал обстановку, прислушиваясь к горячему спору в соседнем доме. Скоро должен приехать Прайс Диксон, а люди Хейла, несомненно, уже знают, что он встал на сторону Килкенни и Хэтфилдов. Он попадет в ловушку, из которой ему не выбраться, если только он, Килкенни, не расставит свою ловушку первым. Джейм Бриго может выжить только благодаря стараниям Диксона, так что на кон поставлены жизни их обоих.

Килкенни выжидал. Солнце ушло, и под навесом была тень. Одним бесшумным рывком он переместился к лавке Лезерса, прижался к стене.

До двери лавки еще добрых четыре шага, но, к счастью, на этом пути ни одного окна. Килкенни поднялся на крыльцо, хорошо понимая, что, если они оставили человека снаружи, его жизнь не стоит и ломаного гроша.

Он сделал шаг и замер. Изнутри доносился голос Райта:

- Малыш заплатит, говорю я вам. А если нет, мы просто возьмем несколько коров.

- К дьяволу коров! Мне не нужны коровы, мне нужны деньги! И еще целая шкура, чтобы потратить их.

- Я лично, - вступил другой голос, - не вижу никакого смысла лезть под пули за-ради какой-то бабы. Охотно верю, что эта девочка Риордан лакомая штучка, но если она хотела Хейла, она б сама его взяла. А она, я понимаю, сохнет по Килкенни, и убей меня Бог, у нее губа не дура.

- Что с тобой, Тенди? - воскликнул Райт. - Хейл платит нам. Да и Килкенни этот слишком высоко занесся.

Тенди засмеялся.

- Ли, я полагаю так: если ты хочешь доказать, что ты еще выше, то вызови его на дуэль, и он тебя удовлетворит.

- Это идея! - вскочил Райт. - Блеск! Вот так мы его и выманим. Я вызову его; а когда он выйдет на улицу, мы вольем в него свинца.

На минуту воцарилась тишина. Килкенни уже стоял у самой двери.

- Ли, - сказал Тенди, - это подлость. Я в такие игры не играю, и ты это знаешь. Я стрелок, но не убийца!

- Тенди Уэйд, - предостерегающе сказал Райт, - когда-нибудь ты...

- Можно теперь мне сказать? - перебил его Килкенни.

Он стоял в проеме двери с дробовиком в руках. Райт обернулся - рот его приоткрылся, лицо исказила внезапная судорога. Тенди Уэйд широко развел руки, посмотрел на двуствольный дробовик и сказал:

- Килкенни, отверни его в сторону, Христа ради!

- В нем медвежья картечь, - небрежно сообщил Килкенни. - Я могу одним выстрелом изрешетить четверых-пятерых из вас, джентльмены, - у него хороший радиус. Мне бы страшно этого не хотелось, но если вы сами нарываетесь, что я могу поделать?

- Полегче, парень! - взревел Райт. - Я...

- Лезерс, - не обращая на него внимания, сказал Килкенни, - пройдись, собери у них оружие. Похлопай по бокам. Будет очень грустно, если один из ребят выхватит припрятанный револьвер и заставит меня изрешетить всех его друзей.

Дрожащий от страха лавочник выполнил приказание, никто не произнес ни слова. Эти люди очень хорошо знакомы с оружием, и многие из них видели, что творит дробовик с такого расстояния. Когда собранные револьверы уже лежали у ног Килкенни, он помедлил, глядя на собравшихся:

- Я слышал, Райт, ты собирался надуть меня и пристрелить.

Райт выглядел больным и изможденным.

- Простая болтовня. Я б ничего такого не сделал.

На улице послышался стук копыт, и Килкенни заметил, что в глазах Райта блеснул огонек надежды.

- Осторожно, Ли! - с угрозой сказал Килкенни. - Если я умру, вы умрете вместе со мной.

- Да не двигаюсь я! Не стреляй, ради Бога!

Глава 21

Частый стук копыт замер перед "Хрустальным дворцом". Килкенни не осмеливался ни оглянуться, ни пошевелиться. Не отводя от них глаз, он ногой отодвинул за себя кучу револьверов. Подождал. Стоит ему чуть повернуть голову, и они бросятся на него. Может быть, он успеет выстрелить. А может, и нет. Но через минуту будет мертв.

По лбу Килкенни стекали капли пота, во рту пересохло. Он попытался сглотнуть и не смог. Ожидая нападения сзади, он прислонился спиной к дверному косяку. Единственное, что ему оставалось, - это выходить стреляя.

Глядя в глаза сидевших перед ним мужчин, он читал их мысли. Их лица болезненно посерели. Смерть от выстрела дробовика - не самая легкая, а когда пойдет стрельба, неизвестно, кому что достанется. А у Килкенни, даже когда он опустошит дробовик, останутся еще два револьвера, да один за поясом. Все они были наслышаны, как он умеет обращаться с шестизарядником.

По спине Килкенни ползли мурашки. Он видел, как Райт облизнул языком пересохшие губы. Один Тенди Уэйд казался спокойным. Но и у него глаза выдавали внутреннее напряжение. Они слышали на улице поскрипывание сапог, и сапог была не одна пара. Шли двое.

В любой момент комната может превратиться в кровавый ад.

В "Хрустальном дворце" хлопнула дверь.

Не потерял ли Бриго сознание? А может, он уже скончался? Теперь шагов не было слышно, но все понимали, что кто-то пересекает пыльную улицу между "Дворцом" и лавкой. Внезапно шаги послышались совсем близко. Всего пять шагов...

Лезерс соскользнул на пол в глубоком обмороке. Тенди с презрением посмотрел на него.

Если на крыльце Малыш Хейл, то Килкенни конец. Но он заберет с собой всю их проклятую компанию. Если ему прикажут бросить оружие, он откроет огонь.

Он взвел курки.

- Нет! Ради Бога, Килкенни! - Он не понял, кто это сказал.

Эти люди, хладнокровно вступавшие в бой на револьверах, бледнели и дрожали перед зевом дробовика.

- Килкенни? - раздался за спиной голос Парсона Хэтфилда.

- Входи, Парсон. Я полагаю, здесь все рады тебя видеть.

Тенди Уэйд чиркнул спичкой и поджег потухшую сигарету.

- Не буду говорить за всех, - сказал он, - но я, Парсон, еще никому в жизни так не радовался.

Вошел Хэтфилд, за ним Бартрам и Раньон.

- Где Малыш Хейл? - требовательно спросил Парсон.

- Он дернул в Замок. Решил, что Данн и Рейвиц отвезли девушку туда, охотно сообщил Уэйд. - Когда ее там не оказалось, он послал нас сюда.

- Должно быть, он где-то свернул, потому что в Замке его нет. Вокруг Замка все как вымерло. А в доме мы нашли одного Хейла. Он застрелился.

- Наверное, когда увидел нас, - заметил Раньон. - Я слышал выстрел.

- Что будет с нами? - спросил Тенди Уэйд.

Килкенни не успел ответить, его опередил Парсон Хэтфилд.

- Мы заберем с собой Джеффа Небела и Ли Райта. Оба они причастны к убийству Моффита, и оба они были в той заварушке, когда убили Миллера, а Небел своей рукой застрелил Смизерса. По крайней мере, мы так считаем.

- Забирайте, - сказал Килкенни и обратился к Уэйду: - Я слышал из-за двери, как ты ответил Райту. Ты слишком порядочный человек, Тенди, чтобы оставаться в этой банде. Уезжай отсюда, пока на тебя не надели петлю.

- Спасибо, парень, - сказал Уэйд. - Это больше, чем я рассчитывал.

- Вы, остальные, тоже садитесь верхом и марш отсюда. А если снова объявитесь в этих краях - повесим.

Они толпой бросились к выходу. Хэтфилд уже увел Райта и Небела.

Лезерс поднялся на ноги. Он выглядел больным и опустошенным.

- Даю тебе двадцать четыре часа, - сказал Килкенни. - Забирай, что сможешь, и убирайся. И никогда не возвращайся обратно.

Килкенни вышел из лавки на пыльную улицу. Он хотел посмотреть, как Прайс управляется с Бриго, но в конце улицы показались ехавшие бок о бок два всадника.

Дэн Купер и Кэйн Брокмэн. Они подъехали прямо к нему. Купер достал кисет и свернул самокрутку.

- Похоже, я ставил не на ту лошадь, - произнес он. - Ну, как дела? Готова для меня веревка? Или я вытянул билет в дальние края?

- А как бы тебе хотелось?

- Эх, мы с Кэйном тут немного потолковали. Мы оба ставили на тебя, и оба выиграли кучу денег. Оба мы любим высокие горы. Вот и подумали, если вы не прочь, мы бы сделали заявку на какой-нибудь участок в тех горах.

- Места здесь потрясающие, - выжидательно вставил Кэйн. - Но если вы скажете "нет", мы отвалим.

Килкенни некоторое время переводил взгляд с одного на другого и наконец сказал:

- Я рад, что вы так решили, Кэйн, ранчо Моффита теперь пустует. Джеку одному с таким хозяйством не справиться, так что если ты захочешь купить его или работать на паях, у тебя уже есть готовый дом. Дэн. ранчо Смизерса тоже осталось без мужских рук. Мы могли бы поговорить с его семьей. А если нет кругом полно хороших земель. Мы будем рады таким соседям.

Он пошел к "Дворцу". В дверях его встретила Рита.

- С ним все в порядке, - сказала она. - Прайс сделал все, что мог. Он сейчас с Бриго.

- Хорошо. - Килкенни обнял девушку, притянул ее к себе, их губы слились в долгом поцелуе.