- Я постоянно вижу этих двух типов, Данна и Рейвица. Они за мной следят. Скоро они попытаются убить меня. Мне кажется, это младший Хейл приказал им прикончить меня.

Сеньорита не велела мне ничего делать, пока они не начнут сами. Но сил моих нет больше ждать. Вдвоем они могут убить меня или покалечить, и тогда она останется одна... я должен сам пойти и выследить их... я их тихо прирежу, сеньор. - Он помолчал. - Вы человек действия, сеньор. Скажите, что надо делать.

- Терпи и жди, сколько сможешь. А потом делай то, что должно. Я знаю, ты не станешь убивать без причины, Джейм. Не рассчитывай, что сеньорита прикажет тебе. Она этого не сделает, даже если поймет, что другого выхода нет, - сердце не позволит ей так поступить.

Мы с тобой знаем ее сердце, Джейм, но вокруг столько бессердечных мужчин. Они ни перед чем не остановятся. И Малыш один из них. Когда придет время - делай то, что надо делать.

- Хорошо, сеньор. Не угодно ли вам пройти со мной?

Килкенни прошел следом за Бриго через залу. Великан тихонько постучал в дверь, и тут же послышался голос:

- Это ты, Бриго?

- Si. Здесь сеньор.

Дверь стремительно распахнулась, и Джейм Бриго, отступив, растворился в темноте залы. Килкенни шагнул через порог.

Он услышал шорох задергиваемых штор, потом чирканье спички. Загорелась свеча. В комнате были лампы Тиффани, но Рита предпочла свечу: она легче, ее быстрее зажигать и удобнее переносить.

Черные волосы Риты рассыпались по плечам, закрыв полспины. Он видел, как вздымается ее грудь под тонким полотном рубашки.

- Килкенни? Что случилось?

При звуке ее низкого голоса все его мышцы затрепетали, ему пришлось сделать над собой большое усилие, чтобы тут же не заключить ее в объятия.

- Я должен был повидать тебя. У тебя все в порядке?

- Он сказал: после праздника я должна принять решение. А потом - либо придется выходить за него, либо пытаться как-то бежать. - Она поставила свечу. - Лэнс, признаться, у него нет никаких сомнений. Он не понимает, как может женщина не стремиться выйти за него замуж, а тем более такая, как я... которая содержит салун.

- На этом празднике просто весь свет клином сошелся. - Килкенни коротко и бесстрастно рассказал о последних событиях, о переезде через пустыню, о стычке в Блейзере и засаде на дороге. О смерти Миллера, Содермана и Гэддиса, а также о Лидже и прочих. - Он совершил самую большую ошибку в своей жизни, - добавил Килкенни, - хотя сам пока об этом не знает. Хейл попал в очень непростое положение.

Тут он наконец сдернул свою шляпу.

- Извини, я задумался. - Потом он спросил: - Он что-нибудь говорил о Блейзере?

- После твоего рассказа я думаю, ему не все известно об этих событиях. Он сказал как-то, что вы попытаетесь проникнуть в Блейзер, но что это совершенно невозможно. Он разработал какой-то план и очень им доволен.

- Я буду драться с Тернером, - произнес Килкенни.

- Знаю.

- То есть, если не явится Сэндовал.

- Я говорила с миссис Хэтфилд. Можешь быть уверен - он не явится. Я слышала, у него есть девушка в Сан-Франциско, так что он получил билет до Сан-Франциско и уведомление, что здесь будет заварушка со стрельбой и что даже если он победит, то не обязательно получит свой выигрыш. Он предпочел уехать, но Король Билл пока об этом не знает.

- И что же он будет делать?

- О, он будет в ярости. Этот матч - основное событие празднества, ему так хочется подружиться с Халлораном. Я не все знаю, конечно, но, по-моему, Хейл встревожен новыми правилами территориального управления.

Килкенни кивнул.

- Рита, я ничего не знаю ни об этих новых правилах, ни о его планах насчет Халлорана, но я точно знаю, стоит мне поговорить с Халлораном - и Хейлу конец. Все очень просто. Вот почему я и должен с ним поговорить, вот почему я лезу на ринг - чтобы оказаться к нему поближе.

- Хорошо, - просто сказала она, - когда станет известно, что Сэндовал не появится, я предложу тебя. Думаю, он согласится. - Она заглянула ему в глаза. - Лэнс, а ты уверен, что хочешь встретиться с Тернером? Я видела его. Он сейчас тут, в городе, усердно тренируется. Я видела, как он гнет пальцами серебряные доллары, а однажды за ужином он присел на корточки возле накрытого стола, взялся зубами за край столешницы и приподнял его над полом со всей посудой и едой.

- Да, без сомнения, он очень силен. В этом я не сомневаюсь. И дерется отлично. Но я должен поговорить с Халлораном, а единственный мой шанс выйти на ринг. Я должен убедить его, что мы не преступники. У меня есть один аргумент, о котором Хейл еще ничего не знает, я скажу об этом самому Халлорану.

- Бриго говорит, что ты победишь.

- Вот как? - Килкенни в первый раз серьезно задумался о победе. У великана почти звериное чутье относительно боевых способностей людей. Сам свирепый и безжалостный, он долго жил в стране, где жизнь мужчины полностью зависит от его силы и храбрости.

- Рита, если будет возможность, шепни словечко Халлорану.

- Не будет. Уж об этом Хейл позаботится. Он не доверяет никому, кроме Малыша. Но если возникнет хоть малейшая возможность, я скажу.

Он повернулся и положил ладонь на ручку двери.

- Рита, когда все кончится, я вернусь за тобой. Я и так слишком долго медлил.

- Я буду ждать. - Ее глаза светились в полумраке. - Я пойду за тобой всюду, куда ты хочешь. Я давно сделала свой выбор, Лэнс, еще в Техасе.

Килкенни выскользнул из дома и вернулся к своему коню. Вороной нетерпеливо переступал на месте. Но Килкенни, сев верхом, не поехал обратной дорогой, а направился по главной улице. Нужно увидеть ринг и места для зрителей.

Ринг имел диаметр двадцать четыре фута. С одной стороны, там, где после обеда будет тень, оборудовали ложу с несколькими стульями, задрапировав ее материей. Несомненно, здесь и будет сидеть Хейл с Малышом и гостями. Император смотрит бой гладиаторов. Килкенни усмехнулся.

- И наблюдает собственное крушение, - добавил он вслух.

Послышались тихие шаги, и Лэнс резко обернулся. Револьвер уже был у него в правой руке.

- Все в порядке, Килкенни. - Из тени возле ринга выступил человек. - Я Дэн Купер.

- Откуда ты меня знаешь?

Купер хмыкнул.

- Лицо-то я вспомнил сразу, в первый же день, только вот никак не мог вспомнить имени. А сейчас вспомнил. Хейл взбесится, когда услышит.

- Ты хороший парень, Купер, - сказал Килкенни, - но оказался не на той стороне.

- Я держусь при победителе. Не мне судить, кто прав, кто виноват. А для наемного стрелка та сторона лучше, которая побеждает.

- А совесть, Купер? - вкрадчиво спросил Килкенни. - Дик Моффит был отличным парнем, и Тот Уилсон тоже, и Лидж Хэтфилд, и Джоди Миллер.

- Лидж умер? - быстро переспросил Купер. - Проклятье! Я так надеялся, что он выкарабкается. Хейлы всегда Хэтфилдов в грош не ставили, но я-то знаю эту горную породу. Теперь им придется перебить всех до единого или помереть самим.

- А почему ты не выстрелил в меня, Купер?

- Из темноты? Это не по мне. Во всяком случае, я не тот, кто мечтает тебя убить. Когда-нибудь кто-нибудь это сделает и станет "тем, кто убил Килкенни", и каждый хмырь с револьвером в этом краю сочтет своим долгом помериться с ним силами. - Дэн Купер подошел поближе. - Килкенни, в городе говорят - так, слухи бродят, - что Сэндовал не явится на матч и что с Тернером будешь драться ты.

- Надо же какие сплетни! И откуда что берется?

- Это факт, Килкенни. Но ни один не смеет сказать это Королю Биллу. Купер положил руку на шею вороному. - Такова королевская доля: все узнавать последним.

- А что еще говорят в городе?

- Я слышал сегодня, что в горах был бой, народу убито - пропасть. Ты что-нибудь об этом знаешь, Килкенни?

- Мы послали пару фургонов в Блейзер. Их пытались остановить, но они прорвались и вернулись.

- Вот оно как... А мы слышали только, что Лидж Хэтфилд ранен, и никаких подробностей. Тот, кто это затеял, не торопится докладывать Хейлу.

- Содерман затеял, но он уже никому ничего не доложит. Как и Гэддис.

- Гэддису туда и дорога, но Содерман? Я-то считал, ему хватит мозгов, чтобы не дать убить себя.

- И еще я выдал подорожную Раю Питкину, - сказал Килкенни, - я думаю, он уже уехал.

- Чтоб я помер! И ваши фургоны прорвались?

- Купер, послушай доброго совета. Седлай коня и сматывайся отсюда. И никогда не возвращайся. С Хейлом покончено.

- С Хейлом? - Купер покачал головой. - Да разве это его остановит? Даже твое имя не сработает. У него деньги, у него власть...

- Уже нет.

- Что ты имеешь в виду?

- Дэн, иногда человек так раздувает собственное "я", что не замечает других людей. Любой, кто имеет меньше, чем он, - никто, его можно отбросить в сторону. Вот Хейл на днях и отбросил одного человека, и теперь этот человек будет его преследовать до конца жизни. Я приложу свои силы, чтобы притормозить Хейла, но он погубил себя сам, когда его наемник убил Джоди Миллера.

- Джоди Миллера? Фермера? - Купер был озадачен. - Я этого не понимаю.

Килкенни повернулся к своему коню.

- Дэн, в общем, я все сказал. Седлай и езжай - побыстрее и подальше.

- Нет, я останусь. Уж очень мне охота посмотреть этот матч. Если ты положишь Тернера, я не прощу себе, что пропустил такое зрелище. Но я тебя не завидую. В этом типе не осталось уже ничего человеческого. Он жрет за троих, а мускулы какие - видел? У него мускулы на мускулы наросли!

Килкенни тронул коня.

- На тебя в городе ставят всего двое, Килкенни.

Лэнс натянул поводья.

- Кто же?

- Один здоровенный ганмен и Кэйн Брокмэн.

- Брокмэн? - Килкенни не смог скрыть удивления.

- Он говорит, что убьет тебя, но не раньше, чем ты побьешь Тернера. Он сказал Тернеру прямо в лицо: если вы будете драться, ты ему всыпешь. - Дэн Купер потрогал пояс. - Езжай-ка ты лучше, Килкенни. Скоро придет мой сменщик, а он, возможно, сочтет, что получить пять тысяч долларов лучше, чем посмотреть любой матч.

- Пять тысяч?

- Ну да, за тебя - живого или мертвого. Негласно, конечно. Хотя Малышу это не нравится. Он сам хочет убить тебя.

- Пока, Дэн.

- Адиос! Остерегайся Малыша. Он шустрее гремучей змеи.

Килкенни выехал из города и направился к холмам. Он не держался тропы, а выбирал в лунном свете склоны холмов и Русла ручьев. Перед рассветом он укрылся в ложбинке меж холмов, которую присмотрел во время охоты, и проспал до полудня.

Проснувшись, Килкенни снова вскарабкался в седло. Значит, Кэйн Брокмэн ставит на него. По дороге он вновь пережил тот горький, кровавый полдень в старой харчевне, где он побил Кэйна. Здоровенное тело Кэйна казалось совершенно нечувствительным к ударам его кулаков, но в конце концов Килкенни положил его.

Он выбрал кружной путь и прибыл в Кап уже к вечеру. Парсон и Куинс ждали его.

Он рассказал им о результатах своей поездки и о разговоре с Дэном Купером.

- Ты точно решил драться с Тернером?

- Это наш единственный шанс добраться до Халлорана. Если мне удастся с ним поговорить, то мы, считай, победили. Халлоран организует полномасштабное расследование всего, что здесь происходит.

- Ты думаешь, он станет нас слушать? Халлоран то есть?

- Станет. Он выслушает меня, причем с полным вниманием, ручаюсь вам.

- А что, если Тернер вышибет из тебя дух раньше, чем ты успеешь поговорить с Халлораном?

- Это тоже нельзя исключать, но я передумал. Я собирался драться только до тех пор, пока не получу возможности поговорить. А теперь я намерен победить.

Парсон покачал головой и сплюнул.

- Меня не борьба ваша волнует. Если Господу будет угодно, чтобы ты победил, то ты победишь. Меня волнует, что будет потом. Победишь ты или нет - думаешь, Хейл позволит тебе уехать восвояси?

Глава 16

В маленьком алькове игральной залы, за прелестным карточным столом Рита Риордан развлекала Короля Билла Хейла, Малыша, Уоллеса и Халлорана. Неожиданно вошел Джон Бартлет.

- Могу я поговорить с вами, мистер Хейл?

- Джон? Разумеется! Входи, садись. Джентльмены, это Джон Бартлет, менеджер нашего знаменитого борца, Быка Тернера.

Он повернулся к Рите.

- Извините, Рита. Мистер Бартлет - Рита Риордан.

- Мы уже встречались, - сказал Бартлет. - Я имел счастье...

Это был крупный рыжеволосый человек с цветущим лицом и спокойными манерами, но сейчас он был встревожен.

- Мистер Хейл, я только что узнал: Сэндовал не явится на матч. Он уехал в Сан-Франциско!

- Что?! - взревел Хейл. - Но это же... - Он внезапно замолчал.

- Значит, матча не будет? - спросил Халлоран. - А я так хотел посмотреть этот бой.

- Я изо всех сил старался найти замену, но тут на целые мили - никого. Есть один старатель, в Батте, но про него никто ничего толком не знает, да и ехать туда - потребуется несколько дней.

Хейл наклонился к Бартлету через стол.

- Джон, придумай что-нибудь! Можно взять пару свежих упряжек и привезти его.

- Джон С. Хинан в Нью-Йорке. Том Сэйерс сейчас плывет обратно в Англию. Нет никого, кто бы мог продержаться против Быка Тернера!

- А может, и есть, - тихо вставила Рита.

Хейл или не слышал, или игнорировал ее реплику.

- А этот золотоискатель, про которого ты говорил, - он умеет драться?

- На самом деле... нет. Он здоров, силен, но и все. Я сомневаюсь, продержится ли он хоть один раунд.

Халлоран повернулся к Рите.

- Вы кого-то знаете?

- Его знает и мистер Хейл, да и все здесь тоже. Он не профессионал, но очень хороший борец.

- В чем дело, Хейл? - подал голос Уоллес. - В конце концов, вы обещали нам матч!

Хейл колебался, в разговор вмешался Малыш.

- Тернер сделает из него отбивную, но я не прочь на это посмотреть.

- Но Трент не профессионал, - запротестовал Хейл.