- За Тэлона? Нет. Ему всегда хватало одной женщины. Собственной.

- Вы правы. А за сына?

- За Майло? Вы имеете в виду Майло?

- Нет, не Майло.

- За Барнабаса? Мне казалось, что это не для него.

- Он хороший человек, прекрасный человек. Мне он нравился. Он джентльмен.

- Спасибо. - Эм поднялась. - К рассвету мне нужно быть далеко в холмах.

- Будьте осторожны. Джейку Фланнеру наплевать, что вы женщина. И большинству из тех, кто сейчас с ним. Они мразь.

- Я слышала про Лена Спайви. Я...

- О нем не волнуйтесь. Его с ними не будет.

В двери Эм задержалась:

- А что с Леном Спайви?

- Логан убил его. Первого.

Эм тихонько сошла с крыльца, затем огляделась. Наконец она подошла к мулу, стоявшему на другом конце маленького дворика. Долорес Аррибас, стоя в дверях, услышала, как скрипнуло седло.

- Миссис Тэлон, я всего не видела, но из того, что мне передали, могу поклясться, что сегодня здесь был Барнабас. Эмили молчала, не зная, верить ей или не верить.

- Барнабас?

- Он приехал вовремя. Они убили бы Сакетта. Он дрался по-настоящему. Но его тяжело ранили, и сам Джейк Фланнер собирался в него выстрелить, как и Брюер.

- А Барнабас спас его?

- Да. Он убрал Брюера, потом развернулся к Фланнеру, но тот уже сбежал.

- Это похоже на Джейка. В этом весь Джейк Фланнер.

- Да, миссис Тэлон. Так что будьте осторожны. Ведь им нужны вы. И только вы.

Эмили Тэлон повернула мула в сторону гор. Барнабас вернулся. Ее сын снова дома.

13

Эм Тэлон была рассудительная женщина. Теперь она размышляла о Барнабасе и его положении. Он ехал в горы с раненым в поводу. Ему необходимо убежище и лекарства для Логана. Самым логичным было бы направиться в "Эмпти", но если бы они попытались поехать дорогой, которая связывала ранчо с Сивашом, то наверняка погибли бы.

Значит, они должны ехать в горы, чтобы как можно скорее затеряться.

Барнабас, несомненно, постарается попасть на ранчо, но он не знал горные тропы так, как Майло, а Логан был не в состоянии помочь ему. Очевидно, Барнабас не пострадал в перестрелке, но она могла только предполагать.

Ее муж охотился в этих горах задолго до первого переселенца, и часть времени Эм проводила с ним. Она знала тайные тропы в таких местах, которые казались непроходимыми и по которым кочевали на горные луга бизоны.

Когда Барнабасу исполнилось десять лет, она взяла его в горы показать искореженную молнией сосну, служившую им знаком начала тропы на вершину. Возможно, он помнил дорогу, потому что это было их первое путешествие в горы, его первое путешествие в высокогорье. Мул много раз ходил по тропе. Поэтому как только Эм повернула его к ней, он понял, что от него требуется.

Конечно, тропа изменилась. Заросли кустарника, скрывавшие ее начало, стали гуще, и молодая поросль осинника превратилась со временем в рощу крепких деревьев. Но тропа осталась, и Эм без труда следовала по ней. Забравшись глубоко в лес, она спешилась, зажгла спичку и осветила вокруг. Здесь прошли две лошади, одна, возможно, в поводу.

Она не пыталась управлять мулом. В лесу было слишком темно, чтобы разглядеть дорогу, а на мула она могла положиться. Местами проезжали над самым краем каньона - глубокой пропасти. Они уверенно поднимались вверх.

Наконец, зная, что не сможет ехать дальше, не видя тропы, она спешилась. Ей и раньше приходилось устраиваться здесь на ночь. В этом укромном месте было в достатке дров, и звуки со дна каньона легко долетали до остановившегося. Расседлав мула, она оставила его пастись, а сама завернулась в одеяло, примостившись у ствола дерева.

Долгое время не могла уснуть, глядя на звезды сквозь ветви деревьев, заставляя усталые мускулы расслабиться и приглашая сон. Это было не так просто, как раньше. Она постарела, ее мышцы деревенели очень быстро. Где же может остановиться Барнабас?

Проснувшись, долго смотрела на лес, увидела бурундука, который грыз найденное семечко. Она тихо сидела, наслаждаясь серыми предрассветными сумерками. Воздух был сырой, и Эм с удивлением заметила, что ночью прошел легкий дождь, а она даже не проснулась.

Она медленно встала, отвела мула к струйке воды, вытекающей из-под утеса, и набрала воды для чая. Вернувшись, разожгла костер, заварила и выпила чашку чая и оседлала мула, прислушиваясь к звукам, доносившимся со дна каньона. Она ничего не услышала, да и не надеялась услышать. Если они организуют погоню, то отправятся утром, а сейчас еще завтракают и спорят, что же произошло вчера вечером. Это даст ей еще один час форы.

Теперь Эм двигалась, изучая тропу, с большой осторожностью. Раньше умела видеть следы издалека: тут отпечаток, там сломанный лист. Эти двое двигались медленнее. Барнабас явно искал место для ночевки.

Часом позже она въехала в котловину. Солнце уже отмерило половину своего утреннего пути. Она нашла это место как раз на границе растительности и голых скал, где зелень травы и деревьев мешалась с обломками камней, упавших с обвалившихся, нависающих над котловиной утесов. Эм обнаружила траву, общипанную лошадьми, и примятые одеялами дикие цветы и траву.

Один всадник уехал, покинув второго. Это Барнабас поехал в "Эмпти", что было достаточно трудным делом, если не знать каждого излома тропы.

Но где же Логан?

Он ранен, а человек в таком состоянии будет искать убежище, нору. Он захочет остаться незамеченным, но ему нужны вода и укрытие для лошади. Эм Тэлон обыскала всю округу и нашла несколько возможных мест, однако все они оказались пустыми.

Логан Сакетт исчез.

Мог он пойти за Барнабасом? Вполне вероятно. Она оставит множество следов, чтобы те, кто ищет Логана, не догадались, что он прячется, а в последнем она была уверена.

Тем не менее крутые стены котловины исключали возможность выхода из нее, кроме как вниз по склону горы. Снова оседлав мула, она поехала в сторону открытой части котловины и повела его по еле заметной тропе в каньон.

По обеим ее сторонам стояли белые тонкие осины, их светло-зеленые листья слегка трепетали. Благодаря то ли колебаниям температуры, то ли особым потокам ветров эта рощица поднималась по горному склону значительно выше, чем обычно. В осиннике во множестве лежали давно упавшие стволы старых деревьев - остатки прошлого оползня или снежной лавины. Эм далеко углубилась в рощу, когда услышала лошадей.

Натянув поводья, она прислушалась. Где-то внизу преследователи нашли ее следы и теперь идут по тропе.

Вскоре они появились. Всего их было восемь человек, по виду крутых и тертых. Мужчину во главе звали Чоуз Диллон. Он был иногда ковбоем, иногда преступником и всегда - зачинателем беспорядков. Они ехали по тропе не далее ста пятидесяти ярдов вниз напрямую, по склону слишком крутому, чтобы его смогла одолеть лошадь. Им придется ехать по петляющей тропе, что не меньше полумили.

Эм подняла винтовку и послала пулю в ноги лошади Диллона. Почти все всадники ехали на едва объезженных мустангах - на это она и рассчитывала. Неожиданное "чпок!" пули и гром выстрела, отразившийся от нависающих скал, сделали свое дело.

Лошадь Диллона встала на дыбы и столкнулась с лошадью заднего всадника, и все разом, на узкой тропе, они заиграли под седоками, пытаясь их сбросить. Одна лошадь не удержалась и вместе с всадником полетела вниз, в поросль молодых осин и нагромождение старых полусгнивших стволов.

Двое выхватили свои шестизарядники и выстрелили в деревья, где скрывалась Эм, но не попали. Стрельба только добавила сумятицы. Эм Тэлон спокойно поехала дальше, оставив позади обозленных, пытающихся успокоить лошадей преследователей.

Ширина тропы не превышала четырех-пяти футов. Сзади кто-то открыл стрельбу из винтовки, решив бросить вызов тропе, но никто из них не хотел быть первым.

Не проехав и с четверть мили, Эм обнаружила первый след: белый шрам, оставленный ударом подковы, и совсем свежий! Она попыталась услышать лошадей преследователей, но вокруг все было тихо, кроме гула близкого водопада.

Эм Тэлон это место не понравилось. Она не любила, когда посторонний шум заглушает звуки. Ей хотелось слышать, ей необходимо слышать. Водопад был шириной футов восемь - довольно тонкая полоса воды, - и только внизу он разбивался о валуны, превращаясь в кипящий взрыв пенящейся воды, которая потом срывалась по склону серией крутых каскадов.

Над потоком склонялись деревья, а в самом начале водопада скопилась масса упавших стволов, вымытых с корнями и прибитых сюда потоком и образовавших настоящий лабиринт.

Эмили обдумывала свое положение. Где-то позади ее преследовали люди Фланнера, а внизу - Барнабас, ее сын, которого она не видела несколько лет, возвращался на ранчо или пытался вернуться. Ни Пеннивелл, ни Эл его не знали, а потому могли встретить выстрелами.

Неожиданно Эм решила, что ей остается единственное. Она спустится с горы и вернется на "Эмпти". Если Логан где-нибудь рядом, он хорошо укрылся, слишком хорошо, чтобы его искать в то время, когда за ней охотятся. С минуту еще колебалась, но мул тянул вперед, спеша спуститься вниз, и она уступила.

А ведь Эм была меньше чем в семидесяти футах от Логана Сакетта, и он глядел прямо на нее, пытаясь позвать. Но его хриплые крики не смогли перекрыть грохот водопада. Эм Тэлон уехала.

14

Я лежал, слабый, как слепой котенок, и едва мог передвигаться. Видел, что Эм остановилась и взглянула в мою сторону. Она смотрела прямо мне в глаза, только я лежал за водопадом, и она не заметила. Пробовал кричать, но у меня вышло хуже, чем у лягушонка, и Эм ничего не услыхала.

Конечно, она искала меня. Однако она все время оглядывалась, и это меня насторожило. За некоторое время до приезда Эм я спал, и что-то меня разбудило. Это могло быть выстрелом, хотя за шумом воды даже выстрел прозвучал бы приглушенно. Тем не менее ее что-то беспокоило, и она уехала.

Я постарался скрыть все следы и, сдается мне, сделал слишком хорошо. Может случиться так, что здесь придется помереть, и тогда никто не узнает, что произошло. Ладно, я не первый и не последний. Многие в те дни уезжали и не возвращались. Случалось всякое, даже если не считать индейцев, ганменов и им подобных.

Человека могла сбросить лошадь, он мог умереть от жажды, утонуть в реке, оказаться в сухом русле во время грозы, упасть с горы, пораниться топором, его могла укусить гремучка или зараженный бешенством скунс. Многие в те дни путешествовали и работали поодиночке, и если происходил с ними несчастный случай, дело обычно кончалось смертью.

То место, что я нашел, было не единственным в мире. Когда с уступа падает вода, часть ее ударяется о стену, и через годы эта вода стачивает ее, быстро или медленно - зависит от силы падения и твердости камня. Иногда вода подтачивает стену настолько, что поток прорывается вниз и оставляет арку.

Пространство за водопадом часто бывает маленькое, но в моем случае до обвала дна реки осталось, должно быть, меньше года. Мне повезло. Там оказалось значительно больше места, чем я думал.

И не я обнаружил его первым. Здесь побывали крысы и, судя по засохшему калу, одно время обитал медведь. Главное было попасть внутрь. Мне удалось провести коня по лабиринту поваленных деревьев, сломанных веток и намытых стволов.

Вначале коню пещера не понравилась, однако скоро он успокоился. Я совсем устал, поэтому перетащил вещи в угол и улегся. К вечеру меня стало лихорадить. Я чувствовал жар и сухость во рту. Положение было незавидное, совсем незавидное.

Я все еще смотрел в ту сторону, куда поехала Эм, когда появился первый из всадников. Они здорово осторожничали, их было восемь. Один из них взглянул в сторону водопада, но не заинтересовался.

Преследователи немного постояли и поехали дальше. Я попил, добрался до одеяла и отключился.

Когда пришел в себя, уже наступила ночь, но я не услышал ничего, кроме шума водопада. Долго лежал, глядя в темноту. Во рту пересохло, отчаянно хотелось пить, но сил, чтобы добраться до воды, не было. Возможно, пролежал бы так целую вечность, однако меня заставила двигаться мысль о коне. Его надо было отпустить. Он много часов не ел и, если я умру, он так и останется привязанным.

С трудом перекатившись на живот, встал на четвереньки и дополз до воды. Я пил, пил и пил, а потом подполз к коню, ухватился за стремя и, подтянувшись, отвязал поводья. Потом привязал их к луке седла.

- Иди, мальчик, - хрипло сказал я. - Иди домой.

И знаете что? Он не хотел уходить! Он стоял, пока я не отвел его к выходу на тропу и не хлопнул по крупу. И даже тогда он задержался, но я упал без сил. Последнее, что успел, - снять седельные сумки.

После этого заполз на одеяла и забылся. Когда снова открыл глаза, сочился серый свет раннего утра. Надо что-то делать. Вначале необходимо все обдумать, потом распределить силы. Перво-наперво следует развести костер, затем вскипятить воду, промыть раны и сварить кофе. Седельные сумки на вид были почти пустыми, однако в них может оказаться что-то стоящее.

Дров у меня хватало. Первое, что попалось под руку, - сухое крысиное гнездо. Собрав его в кучу, я поднес спичку и разжег огонь. На душе потеплело от одного его вида, и некоторое время я лежал и просто смотрел на него.

Потом залез в сумку и достал старую оловянную кружку, которую таскал с собой несколько лет. Налил туда воды, положил кофе и вскипятил. Когда вода прокипела, я стал отхлебывать кофе маленькими глотками, чтобы не обжечься. Кофе пришелся кстати, это точно, и я начал оживать. Опорожнив кружку, опять вскипятил в ней воды и занялся честно заработанными ранами.

Я был здоровым, крепким и мог переносить боль, как и всякий другой, может быть, даже лучше. Сейчас прежде всего надо было проверить, не воспалились ли раны. Похоже, не воспалились. Я хорошенько промыл их, как мог, перебинтовал, а затем лег и заснул.