В пару секунд я оседлал чалого, схватил несколько мешков из кучи в углу, на ходу прихватил лопату и умчался вслед за Элом.

Мы подскакали к нашей противопожарной полосе за несколько минут до огня. Можете мне поверить, если бы не полоса, пожар смел бы нас с лица земли, но поскольку она пролегала по нашей стороне холма, Фланнер даже не подумал о ней.

Мы спешились и, оставив лошадей в стороне, стали мешками сбивать пламя. Еще некоторое время продолжали бороться с огнем, затем отошли и разожгли встречный пожар, который выжег траву до нашей полосы и дал нам дополнительные пятьдесят футов.

На сторону ранчо перелетело всего несколько искр, но мы сбили огонь и закидали его землей.

Пеннивелл и Эм работали рядом. Вдруг я повернулся:

- Дом! Они уже в доме!

Мы на бегу вспрыгнули в седла - Эм не хуже остальных - и рванули вниз по склону.

Когда подъехали к задней двери, около передней уже сгрудились несколько человек. Эм вбежала первой, я за ней, а Эл свернул в боковую комнату.

Там стояли Лен Спайви, Меттьюз и еще кто-кто. Лен усмехался:

- Теперь вы у нас в кармане! Джейк знал, что делал.

Все держали в руках револьверы, их было восемь, нас - двое. Кое-что они предугадали, что-то - нет. Например, Эмили Тэлон.

- Карман-то у вас дырявый! - и она спустила на них всех собак... только это были не собаки, а пули из тяжелого кольта.

Бандиты оцепенели. Они были уверены, что неприятностей надо ждать от меня, поэтому не обращали внимания на женщин. И не подозревали, на что способна Эм.

А она просто подняла револьвер и выстрелила. В этот момент из двери спальни выпрыгнул Эл Фулбрик с ружьем, а мой шестизарядник каким-то образом оказался у меня в руке и во весь голос поддержал их.

Нам помогло оцепенение противников. Не зная до конца, что за женщина Эм Тэлон, они не ждали такого расклада. Первый выстрел Эм попал в стоящего ближе всех Меттьюза, отбросил и развернул его. Меттьюз выстрелил, но пуля вошла в пол, потому что он уже падал, а Эл добавил ему из двухстволки.

Меттьюз упал, еще один человек сполз на пол, цепляясь за дверной косяк, а Лен Спайви бросился в дверь, чуть не сломав себе шею.

Мы выбежали за ними. Один было повернулся, чтобы выстрелить на бегу, но моя пуля прошлась ему вдоль ключицы. Он пошатнулся и вскрикнул, я увидел, как пуля прорезала рубашку, и послал вторую прямо в грудь.

Они оставили своих. Меттьюз лежал и умирал. Человек, цеплявшийся за косяк, получил заряд дроби с расстояния двенадцати футов и скончался на месте. Третий лежал на траве перед дверью.

Как и было задумано, они выманили нас пожаром, но не приняли в расчет Эмили Тэлон.

Я, может быть, и сдержался бы из-за страха, что в перестрелке пострадают женщины, но у Эм и в мыслях не было сдерживаться. У Пеннивелл тоже. Она выстрелила дважды. Я потом видел, как она перезаряжала. Бледная как смерть, дрожащими пальцами затолкала два патрона в револьвер и была готова драться опять.

Черт возьми, вот это женщины!

11

Во мне горела злость. Нам повезло: одна пуля оцарапала Эм - и этим все потери ограничились.

Огонь уничтожил часть пастбищ, но весенние дожди и зимние снега помогут вырасти новой траве. Пожар обезопасил нас с той стороны, потому что сжег все, что могло гореть.

Они взломали окно рядом с передней дверью. Пробовали выбить дверь, но она оказалась не такой уж хлипкой. Поэтому разбойники оторвали ставни, разбили стекло и проникли внутрь. Эта задержка и спасла нас: мы примчались вовремя.

Сидеть сложа руки я просто не мог, поэтому вышел и, никому ничего не сказав, поскакал в город. Я остановился в тени амбара, увидел их лошадей у привязи возле отеля-салуна, перешел улицу и поднялся по ступенькам. Они все были там, ругались, потели и пили. Когда я вошел, все разом обернулись, думая, что это Фланнер.

Не сказав ни здрасьте, ни до свидания, просто нажал на курок. Первая пуля попала в Лена Спайви, когда его рука ложилась на рукоятку револьвера. Она опрокинула его на стойку бара, а вторая продырявила ему горло.

Еще один человек упал, прежде чем пуля ударила меня в ногу и я покачнулся. Цепляясь ногтями за стену, я расстрелял остаток патронов, затем начал вынимать из барабана пустые гильзы.

От черного пороха комната наполнилась дымом, и откуда-то со стороны бара резануло пламенем. Меня еще раз ранили.

Я не упал и продолжал заряжать револьвер, затем приготовил его, чтобы снова сразиться с ними. Дым уже начал подниматься к потолку. Скользнув по стене на колено, я увидел пару ног и всадил две пули на четыре фута выше. Человек упал.

Я подполз к двери, сумел открыть ее и вывалиться наружу. Мне не надо было говорить, что раны тяжелые, что сделал чертовски глупую вещь: приехал во вражеский лагерь и открыл пальбу.

Мне нужно было добраться до лошади, которую оставил чуть выше на улице. На стороне отеля открылась и очень тихо закрылась дверь. Я сполз по ступенькам на улицу и, уцепившись за коновязь, поднялся на ноги.

С револьвером в руке пятился к амбару, когда из-за угла отеля на костылях вышел Джейк Фланнер. В одной руке он держал шестизарядник, а вес тела перенес на другой костыль и поднял револьвер. В тот же момент я увидел, что из дверей салуна с ружьем в руках вышел Брюер. Он выбирал место, откуда удобнее стрелять.

Подняв револьвер, я сделал шаг назад, и тут под каблук попал камень. Каблук подвернулся, я пошатнулся и упал в тот момент, когда прогремели два выстрела, за которыми сразу последовал третий.

У последнего был совсем другой звук - резче, чем глухой выстрел сорок четвертого калибра. Я увидел, как Брюер зашатался, упал и пополз за угол, скрывшись из виду.

Фланнера не было. Мгновение назад он стоял здесь и вдруг исчез.

Я начал подниматься и почувствовал, что мне помогают.

- Потише, потише. - Голос был незнакомый, но глаза застилал туман, и когда я хотел на него посмотреть, он сказал:

- Тебе придется идти самому. Я не могу нести тебя и одновременно стрелять. Пошли!

О последних минутах у меня остались смутные воспоминания. Я чувствовал, как меня сажали в седло, и очень сильно чувствовал движение лошади, потому что каждый раз, когда она ставила ногу, меня прошибала жуткая боль.

Горел костер. Была ночь, и наверху собрались звезды. Я видел их сквозь ветви деревьев. Голова болела и не хотелось шевелиться, поэтому долго-долго лежал и смотрел на звезды.

Я, наверное, опять отключился, потому что когда вновь открыл глаза, небо было серым и на нем осталась только одна звезда. Некоторое время просто лежал и смотрел на нее, а потом мой взгляд остановился на костре. Он прогорел до углей и серого пепла, а за ним я услышал чудесный звук - лошади щипали траву.

Ничего не двигалось. Я не знал, что со мной и где я. Затем почувствовал какой-то запах и увидел почерневший кофейник на углях.

Хотелось кофе. Мне ужасно хотелось кофе, но не был уверен, что смогу до него добраться. Некоторое время еще лежал, слушая ветер в соснах, и наконец дошло, что ранен... Как я выбрался из города? Вспомнил скачку и придерживающую меня руку. В конце концов меня привязали к седлу... но где я сейчас?

Когда попытался двинуть правой рукой, то почувствовал, что она как-то привязана. Левая была свободной.

Вытянув руку, что-то нащупал... револьвер! По крайней мере мне оставили оружие. Рядом со мной кто-то спал. Голова его лежала на седле, сам завернут в одеяло и часть подстилки. Но подстилка незнакомая. Затем увидел лошадей недалеко впереди в редком осиннике. Они были стреножены и паслись.

Меня ранили в правую руку. Перекатившись чуть влево, попробовал сесть. Лошади поглядели на меня. Их было четыре, одна из них - мой чалый.

На траве аккуратно сложены снаряжение и пара седельных мешков. Значит, этот парень - бродяга. Но его снаряжение выглядело в несколько раз лучше, чем у обычных бродяг, с которыми я встречался, и на сапогах у него были не шпоры, а их подобие... и сапоги у него не западного шитья.

Неловко повернулся. И меня прострелила такая боль, что невольно вскрикнул. Спящий человек проснулся.

Он оказался высоким, не старше тридцати и довольно красивым. Он был одним из самых хорошо сложенных мужчин, которых мне приходилось встречать. И выглядел очень аккуратно. Хотя я не мог определить марку его винтовки, она явно стоила дорого.

Незнакомец сел и посмотрел на меня:

- Не пытайтесь двигаться, не то у вас опять откроется кровотечение. Мне с трудом удалось его остановить.

- Вы откуда?

Он сухо рассмеялся:

- Какое это имеет значение? Я же вовремя появился. Так что же там случилось?

- Подрались. Они на нас здорово напирали, вот я и решил дать сдачи. И сделал, что решил.

- Вы кого-нибудь убили?

- Двух внутри. И, по-моему, одного снаружи и кто-то еще мне помог.

- Это я. Стрелял в человека на костылях, но промахнулся. Наверное, к лучшему. Не хотелось бы убивать калеку.

- Если он хромой, то вовсе не значит, что он хороший. Это самый сволочной из всех. Это Джейк Фланнер.

- Из-за чего драка?

- Тут есть ранчо, - сказал я, - называется "Эмпти", потому что клеймо у них "МТ". Там хозяйкой старая леди... человек что надо... зовут Эмили Тэлон. Эти, в Сиваше, хотят согнать ее с земли, а я ввязался в драку... Они налетели, пытались сжечь нас, но мы спасли ранчо, а потом расстреляли их в доме. Однако им все равно мало. Они пришли бы опять. Ну я и разозлился, что они так обращаются со старой леди... и приехал в город.

- Один?

- Почему бы нет? Их не так уж много. Я не хочу играть по правилам, которые мне навязывают.

- Вы кого-то мне напоминаете.

- Видели, наверное, мои портреты с наградой за поимку. Меня зовут Логан Сакетт.

- А меня - Барнабас Тэлон. Эм - моя мать. Я внимательно посмотрел на него. В нем было что-то тэлоновское, это точно. Он похож на Эм, но больше на Майло.

- Слыхал, вы были в Англии?

- Уже вернулся. Я получил известие, что мама умерла. Сообщалось также, что все дела улажены. Причин возвращаться не было, и я остался.

Несколько месяцев назад я разговаривал со своими английскими друзьями о Колорадо, и они сказали, что видели дом, наш дом, и что там живет одинокая старуха.

Вначале подумал, что это чепуха, но известие меня взволновало. Я сел на корабль и поплыл в Штаты. В Новом Орлеане пошел к старику, бывшему адвокату папы. Он сказал, что в суде дело о наследстве не слушалось и что не далее как два месяца назад он получил письмо от мамы. Ну и поехал домой.

Барнабас налил в кружку кофе и протянул ее мне.

- Очевидно, кто-то прислал письмо с определенной целью. Приславший его хотел заставить меня забыть Колорадо и все, что у нас там есть.

Тот, кто имел такие намерения, не обрадовался бы, узнав о моем появлении. Поэтому я вернулся тихо и, когда доехал до Денвера, навел справки. Никто ничего не мог сказать точно, пока я не проконсультировался с бывшим заместителем шерифа, моим знакомым. Он рассказал, что человек по имени Джейк Фланнер нанимает головорезов.

В последнем письме к адвокату мама упоминала имя Фланнера, и мне пришлось выдать себя за горного инженера. Пару раз получал предупреждение, чтобы сменил направление, так как в районе Сиваша зреют неприятности.

Я въезжал в город в тот момент, когда началась стрельба. Когда ты появился из салуна, я понял, что ты ранен и хромаешь, но все еще в деле. Затем вышел Брюер и приготовился стрелять. Его я убрал быстро, потом выстрелил в калеку.

- Как ты нашел моего коня? - спросил я.

- Ты сам мне сказал.

Ничего не помню. Кажется, ему еще кое-чего говорил.

- Надо смотреть на тропу за спину, - предупредил я его. - Они просто так не сдадутся.

- Ты забыл, что я здесь вырос. Я знаю в этих холмах такие убежища, что они не найдут нас несколько лет. Мне известны места, о которых даже папа не ведал. Только я и Майло.

- Я послал ему весточку. Если он на Воровской тропе, ему передадут.

Он удивленно посмотрел на меня:

- Майло? Вор?

- Да нет, не совсем. Просто его все знают. И он здорово умеет пользоваться шестизарядником.

Лежа рядом с ним у костра, я рассказал об Эм, Пеннивелл, о ранчо. Я рассказал ему также об Альбани Фулбрике, полностью посвятив его в наши дела.

К концу я совсем выдохся. Выпив еще кофе, поудобнее устроился на одеялах. К этому времени совсем рассвело и стало заметно, что Барнабас обеспокоен.

- Будет лучше, если ты сядешь в седло и поедешь в "Эмпти", - сказал я. Они знают, что я получил порцию свинца, и постараются пробиться на ранчо.

- Не могу тебя бросить, - ответил он, сидя рядом на корточках. - Логан, ты очень тяжело ранен. В тебя попали три раза. Одно сквозное ранение в бедро, вторая пуля сидит в мышцах правой руки, но самая тяжелая рана - в теле. Ты потерял много крови. - Он запнулся. - Я не врач, но много знаю о пулевых ранениях, так как был офицером во французской армии во время франко-прусской войны. Я не могу тебя бросить.

- Лучше поезжай. Ты нужен Эм. А я как-нибудь выкарабкаюсь.

Барнабас долго глядел на меня, потом подошел к мешкам, вынул кофе, еду и сложил все возле меня. Он наполнил мой патронташ и распечатал коробку патронов сорок четвертого калибра.

- К счастью, я купил их на всякий случай. Думал, пригодятся на ранчо.

Он снова присел возле меня.

- Ты в шести или семи милях позади ранчо, но короткой дороги здесь нет. Чтобы попасть туда, придется потратить почти весь день.

Вон там протекает ручей. Твоя фляжка полная, я оставляю и свою. В котелке много кофе. Пришлю помощь, как только разберусь с делами на ранчо.

Я посмотрел на окружавшие нас холмы. Место напоминало старый кратер или, как мы говорим, "висячую долину", то есть акров в триста большая выемка, с трех сторон защищенная утесами. В ней росло много деревьев и, возможно, было озеро... в таких местах озера не редкость.