В конце концов, уставший больше, чем он подозревал, Жан спустился по трапу и постоял в отделанной деревом каюте, наблюдая за покачивающейся в такт кораблю лампой. За столом сидела Елена, перед ней стоял свежезаваренный чайник.

- Мистер Коль пошел спать. Садитесь. Вы, похоже, совсем выдохлись.

Он с благодарностью взял у нее чашку. По его телу медленно прошла волна теплоты, смывая холод и сырость в мышцах. Он заговорил первым - о предмете, о котором давно хотел завести речь.

- Вы кое-что можете для меня сделать, - сказал он. - Именно вы прежде всего. Мне хочется увидеть царя.

- Царя? Но почему?

- Может быть... я не знаю... он может рассмотреть продажу Аляски Соединенным Штатам. Если он согласится... ну, Роб Уокер может сделать остальное.

- Ничего не обещаю, но постараюсь.

Она молчала, и он видел, какими белыми были ее пальцы, сжимавшие кружку, заметил тени под глазами, тени, которые он не мог рассмотреть на темной палубе под облаками.

- Жан, Жан, - прошептала она. - Как жаль, что я не знаю, как он себя чувствует.

- С ним все будет в порядке.

Ротчев принял нелегкое решение, но он принял его без колебаний, точно зная, что надо делать. Вот еще одна причина, чтобы восхищаться мужем женщины, которую он любил... и у Ротчева был хороший шанс выжить. Жан был знаком с огнестрельными ранениями, и полагал, что такая рана - на уровне пояса с левой стороны тела - скорее всего, не затронула жизненно важные органы. Ротчев может выжить, получая здоровую пищу и нормальную медицинскую помощь.

- Куда мы плывем, Жан? Что нам делать?

- Самый короткий путь лежит через пролив Сейлбери, выводящий в Тихий океан, но нас могут от него отрезать, поэтому мы идем на восток через проход, который называется пролив Перил.

- Это опасно?

- Во всех таких проливах есть приливные и неожиданные течения. Вода накапливается в этих узких проходах, затем внезапно с грохотом сходит, к тому же большинство подводных скал там не нанесены на карты. К этому времени Зинновий, несомненно, снарядил на наши поиски другие корабли из Ситки.

Над ними раскачивалась медная лампа, в его койке за маленькой дверью мерно и легко похрапывал Коль. Голова Жана непроизвольно на один момент опустилась на скрещенные на столе руки и он тут же уснул. Ночь была длинной... длинной.

Снаружи небольшая волна перекатилась через нос и забурлила в шпигатах, скатываясь в море. Елена взглянула через стол на черные, вьющиеся волосы, отливающие в свете висящей сверху лампы, и протянула руку, чтобы коснуться их, но тут же отдернула, испугавшись собственного побуждения. Через секунду она встала, вышла в крохотную каюту, которая называлась ее кабиной и закрыла дверь.

Потом она долго стояла спиной к двери с закрытыми глазами, в то время как лучик света двигался взад-вперед по ее лицу. А затем воцарилась тишина, ощущаемая физически, потому что не было слышно ничего, кроме дыхания и негромких корабельных звуков.

Глава 24

В течение двух суток "Сасквиханна" кралась сквозь густой туман, уменьшавший видимость до нуля - сырой, пробирающий до костей туман, который закрыл шхуну непроницаемым облаком. Сторожевые корабли Зинновия находились где-то позад, поэтому у шхуны не было возможности развернуться и преждать непогоду, и она продолжала медленно продвигаться вдоль побережья, используя слабый ветер. Если повезет, они попадут в пролив Айси, а оттуда - в Тихий океан.

До них не долетало ни единого звука, кроме шороха волн. Туман поднялся, когда они находились поблизости от рифов Хоггат в проливе Дедмэн Рич, и им пришлось осторожно красться вперед к ближайшему мысу, обогнуть его и проплыть к юго-западу по направлению к Чэтем Рок. Каждая миля таила в себе опасность, потому что туман густо закрыл пролив, а приливные течения оказались очень сильными.

Когда туман на некоторое время чуть рассеялся, "Сасквиханна" обогнула еще один опознавательный знак, отмеченный в книге Лабаржа, и направилась на север. Лед становился все более толстым. Затем туман снова сгустился и стал еще холоднее и гуще, чем прежде. Несколько раз из-за него их крепко ударило о льдины.

Коль, завернутый в свитера и дождевик, присединился к Лабаржу на носу, в то время как вахтенный впередсмотрящий пошел отдохнуть и попить кофе.

- Нам лучше повернуть назад, капитан. Даже русские не будут плавать в таком тумане.

- Если похолодает, у нас начнется обледенение, - сказал Лабарж. - Черт возьми, Барни, если мы окажемся здесь, в проливах, в западне, нам конец!

Коль мрачно согласился.

- Если бы только выдалось пару часов солнца и хорошего ветра.

- Как по-твоему, сколько мы прошли с тех пор, как повернули в Стрейтс?

-Я знаю столько же, сколько и ты. Мы двигались, но течение долго относило нас назад, к тому же из-за тумана у нас не было возможности замерить скорость.

- Ты знаешь эти воды?

- Нет. Но пролив Айси наверняка лежит где-то поблизости.

Матросы появлялись на палубе, как привидения, одетые в серый, клейкий туман. Призрачные хлопья тумана лежали на такелаже, с огромных парусов на палубу стекали капли воды. Берег скрывала такая плотная, белесая пелена, что взгляду не за что было зацепиться, чтобы отметить продвижение шхуны, Жан с Колем, стоя на носу, не видели дальше бушприта.

Положение ухудшало то, что из-за страха перед русскими сторожевыми кораблями они боялись подать звуковой сигнал. В любом месте пролива, в любую минуту из тумана мог показаться нос корабля, идущего встречным курсом. Если бы они смогли пройти через пролив Айси и Кросс Саунд, дальше их ожидал бы достаточно широкий проход к океану, чтобы проскользнуть, не опасаясь столкновения или встречи с русскими патрульными судами... если только шхуна не проскочила в тумане вход в пролив, в таком случае они попадут в окруженные ледниками тупиковые проливы к северу от Айси и Кросс Саунд.

Вдруг Жан поднял руку.

- Барни, кажется, я что-то услышал. Тихо!

Вначале они различали только привычный шум: негромкое посвистывание ветра в снастях, скрип корабельных досок - почти неуловимые звуки движущегося судна, но потом прямо по курсу послышалось шуршание прилива на каменистом берегу.

Затаив дыхание, они настороженно прислушивались. Недалеко находился берег, о который бились волны.

- Жаль, что нельзя стрелять, - обеспокоенно сказал Жан. - Эхо помогло бы определить расстояние.

- Только не в таком тумане. Кроме того, если я не ошибаюсь, у мыса Аугусты - низкий берег.

Словно чудом, туман рассеялся, и они разглядели низкий берег, о который разбивались мягкие волны, волны не рокочущие, а шепчущие среди черных скал. Жан внимательно осмотрел побережье, стараясь вызвать в памяти какую-либо информацию об этом районе. Он, кажется, припомнил, что мыс, который им предстояло обогнуть, чтобы повернуть в пролив Айси, был длинный и вытянутый, а здесь по правому борту насколько хватало глаз перед ними расстилалось открытое водное пространство.

- Ладно, - сказал он, - давай рискнем.

Когда он спустился вниз, в каюту, Елена читала. Она кинула на него быстрый взгляд, и, заметив выражение его лица, сказала:

- Вы взволнованы.

- Да... мы сменили курс, но я не уверен, правильно ли мы поступили.

- Ах, если только мы смогли бы узнать новости! - Она закрыла книгу. Я очень стараюсь не беспокоиться, но я не могу не беспокоиться, Жан. Мне не следовало оставлять Александра одного.

- Вы оба попали бы в западню. Граф был прав, что заставил вас уехать, Елена.

Она налила ему еще одну чашку. Чай был обжигающе горячим и очень крепким. В этих холодных краях Жан научился ценить этот вкусный напиток, к тому же здесь все пили чай.

Вниз по трапу спустился Коль.

- Капитан? Мы повернули не туда. По правому борту земля.

- Близко?

- Это не пролив.

Он вышел на палубу, сжав кулаки в карманах куртки.

- Он слишком узкий, - сказал Жан, - при такой приливной волне мы не сможем развернуться, нас разобьет о скалы.

- Игра не стоит свеч.

Любое решение было лучше, чем никакое.

- Бросай якорь. Когда туман поднимется, мы отсюда смоемся.

- За последние две недели я навидался этих туманов.

- Хорошо, спускай шлюпку, займемся исследованиями. Видишь, туман стоит над водой на высоте фута в четыре. Они рисковали, и Жан понимал это. С наступлением темноты найти корабль будет почти невозможно. С другой стороны, им ничего не оставалось делать, как вернуться в пролив и Попытаться отыскать вход в Айси. Пролив? Скорее, узкий канал между островами. Они оттолкнулись от борта, и шлюпка медленно двинулась вдоль берега.

Прошло почти полчаса, когда стоявший на носу Бойар, сделал предупреждающий жест. При его сигнале все замерли и услышали шум. Где-то невдалеке насвистывал человек, затем что-то тяжело упало на палубу, и послышалось ругательство на русском.

Шлюпка продолжала дрейфовать, и тогда все увидели, как под кромкой тумана показался серый корпус русского патрульного корабля. Он стоял глубоко в устье пролива, перекрывая все пути отхода.

Кто-то заговорил на русском:

- Недалеко отсюда в проливе я видел поднятый кораблем ил. Нам нужно только подождать, пока рассеется туман, а потом они они в наших руках. Это пролив Тенаки, из него нет выхода, я прекрасно знаю это место.

По сигналу Жана весла тихо ушли под воду, и, развернув шлюпку, они направились обратно. Шхуна стояла дальше в проливе, вне слышимости русских.

Пролив Тенаки... что-то знакомое было в этом имени, что-то ему надо было вспомнить. Жан нахмурился, глядя в туман... о нем рассказал ему мулат, пришедший вдоль побережья вместе со стариком Джошуа Флинтвудом, бедфордским китобойцем. Поднявшись на палубу, Жан не терял времени зря.

- Идем к началу пролива. Там должен быть выход.

- Если и есть, - скептически сказал Коль, - нам лучше его отыскать, и побыстрее. Как только подниматся туман, "Лена" войдет в канал и расстреляет нас, как уток в тире.

- Да, пока у нас есть время. - Данкан Поуп сплюнул через поручни. - С их стороны будет глупо входить в канал при такой видимости.

Весь день они медленно крались вверх по проливу через висящий над водой туман, похожий на серые клочья ваты, и старались держаться как можно ближе к берегу, по мере продвижение команда постоянно замеряла глубину. Дважды они прошли небольшие открытые места в береговой линии, и оба раза оказались в заливе. Только в сумерках ближе к берегу тумана стало меньше, и они увидели вход в узкий канал, начало которого отмечала ильная отмель. Жану нужно было время, чтобы оценить создавшуюся ситуацию, поэтому он приказал встать на якорь.

- У нас нет никаких шансов проскользнуть мимо сторожевого корабля? спросил Коль.

- Нет... нет, пока у него есть пушки. "Лена" стоит в начале пролива, прикрывая весь проход орудиями.

На берегу тумана было меньше. Он проплывал призрачными тенями мимо стройных, высоких сосен. Внезапно внимание Жана привлекла полузаросшая просека между деревьями, и у него возникла неожиданная идея.

- Спускай шлюпку на воду, Барни. Потом подбери четырех человек: мы идем на берег.

Оставив шлюпку на галечном берегу, Жан Лабарж повел своих людей в сторону прогалины. Справа и слева лес представлял собой сплошную стену, но прямо перед ними открывалось широкое, прямое пространство и они по тропинке отправились к нему.

Было очень тихо. В траве не шуршал ни ветер, ни маленькие животные. Только капли воды падали с листьев. Когда-то здесь была более широкая прогалина, на ней стояли лишь несколько больших деревьев, зато по краям росли великолепные многометровые сосны. Пройдя ярдов пятьдесят, они увидели еще один морской рукав. Жан спустиося и попробовал воду. Она была соленой.

Это был морской пролив, ведущий в северном направлении. Бойар переложил винтовку в другую руку и вытащил плитку жевательного табака.

- Эта штука, - сказал он, - должна выходить в пролив Айси.

Вода была достаточно глубокой лишь в нескольких ярдах от берега. У Жана появилась идея, и вначале она даже испугала его. Если помать высокий прилив... или даже без него... Нет, это дурацкая затея.

Он уселся на камень и набил трубку. Берег был пологим. Это была старая тропа, по которой индейцы много лет переносили свои каноэ и байдарки из одного пролива в другой. В обоих концах вода была глубокой, и ни в одном месте тропа не превышала высоты более шести футов над уровнем моря. Все говорило о том, что раньше уровень воды здесь был выше. Несомненно уровень упал, но проливы разделяли какие-то шестьдесят ярдов. Однако, шхуна - не каноэ, которое можно разобрать и нести на плечах.

Поднявшись на ноги, Жан медленно прошел обратно к "Сасквиханне", тщательно изучая землю. Самой большой проблемой оставался туман. Сколько он продержится? Сколько терпения у Зинновия, как долго он намерен поджидать шхуну? Маленькое изменение ветра или даже увеличение ветра снесет туман в море, оставив их на виду и совершенно беззащитными. У них было только одно орудие, правда, дальнобойное, а у патрульного судна их десять, к тому же Зинновий был морским офицером, привыкшим к командованию кораблем под огнем врага. Если дело дойдет до сражение, у них нет абсолютно никаких шансов; высокая маневренность шхуны не имела значения в узких проливах.

Прогалина была достаточно широкой, хотя им и придется свалить несколько деревьев. Осмелится ли он взять на себя такой риск? Викинги часто волокли свои корабли через узкие перемычки суши, а в Вест-Индии был пират, который... Дома Жан сам видел, как речные пароходы на Миссури переволакивали через отмели или косы - типичная ситуация для парохода, который идет вверх по течению.

- Ладно, Барни, - сказал он наконец, - вытаскивай тяжелый инструмент. Выведи на берег двенадцать человек с топорами, и быстро! Мы перетянем "Сасквиханну" волоком по прогалине.