Дважды поодаль мелькали антилопы, а один раз я заметил оленя. Попадались и следы скота, однако немногочисленные.

На панораму дикой местности, открывавшуюся слева, нельзя было смотреть без волнения. Необъятный лабиринт извивающихся каньонов, изломанных уступов, вздымающихся пиков и зубчатых стен - неисследованная и неизвестная страна, являвшая собой непреодолимый соблазн для неутомимого ходока.

Остановил меня щелчок взводимого курка. Серый замер, чутко поставив уши торчком, а я демонстративно держал руки на луке седла.

- Куда путь держите, странник?

Казалось, голос исходил из-за валунов, видневшихся на краю луга, однако никого не было заметно.

- Ищу хозяина "Би-Бар-Би".

- И что вам от него надо?

- Потолковать о делах. Я с дружественным визитом.

Раздался суховатый смешок.

- А вам приходилось когда-нибудь встречать человека, который не был бы дружественно настроен под прицелом двух спенсеров?

- Откуда вы едете? - вмешался в разговор девичий голос.

- Я Мэтт Бреннан, владелец половины "Ту-Бар".

- Вы можете и лгать.

- Так я могу увидеть хозяина?

- Наверное.

Рослый юноша лет восемнадцати вышел из-за камней. Худощавый, с длинными руками и ногами, он выглядел суровым и не по годам благоразумным. Спенсер в его руках казался частью тела. Кивком головы юноша указал на вход в широкий каньон.

Когда он послал вперед своего серого жеребца, откуда-то сзади послышались легкие шаги; однако юноша нимало не был обеспокоен - он и не подумал обернуться, а руки его по-прежнему оставались на виду.

Глава рода стоял перед каменным домом, построенным как форт. Такой же рослый, как и стоявшие рядом сыновья, он был прям, словно молодая сосна.

Справа и слева от дома виднелись конюшни и другие хозяйственные постройки, прилепившиеся к скалистым стенам. Утоптанная земля двора была тщательно подметена, все постройки отличались добротностью, а лошади пребывали в прекрасной форме. Чем бы там ни отличалась семья Бенара, а работягами они уж точно были.

Старик внимательно оглядел меня; на лице его при этом не дрогнул ни единый мускул. Потом он проговорил, вынув трубку изо рта:

- Слезай и заходи.

Внутри дом был так же ухожен, как снаружи.. Полы и стол казались только что выскобленными. Ничто не было сделано наспех, ничто не производило впечатления временного. Дом и обстановка создавались умелыми руками, надолго, с заботой и любовью.

Дородная женщина с материнской заботливостью поставила перед нами чашки и налила кофе. Девушка в чистеньком бумажном платьице подала свежеиспеченный хлеб и домашнее масло. Посредине стола она водрузила горшок с медом.

- От собственных пчел, - пояснил старый Боб Бенара, глядя из-под лохматых бровей; выглядел он точь-в-точь как библейский патриарх.

Пока я говорил, он спокойно покуривал, наблюдая за мной. Я съел ломоть хлеба, не пожалев ни масла, ни меда. Он посмотрел на меня с явным одобрением, а девушка принесла высокий стакан, полный пенившегося молока.

- У нас достаточно откормленного скота, - сказал я, - но перегнать его мы не в состоянии. Мне хотелось бы поменять взрослый скот на ваш молодняк баш на баш, голова за голову.

Я выпил молоко. Оно было холодным - без сомнения, только что из погреба.

- Вы сможете перегнать его и продать, - продолжал я, - и при этом ничего не потеряете. Это будет по-добрососедски.

Он внимательно посмотрел на меня, когда я употребил это слово, и я сразу понял, что выбрал выражение удачно: этот свирепый старик, такой независимый и гордый, уважал семью и соседей.

- Мы поменяемся. - Он выбил трубку. - Мои мальчики помогут выбрать скот и перегнать сюда.

- Не нужно... Не стоит вам ввязываться в драку.

Он яростно посмотрел на меня голубыми глазами и мрачно проговорил:

- Я покупаю коров. Любой, кто попытается воспрепятствовать мне, пусть попробует!

- Будет тебе, отец! - улыбнулась мамаша Бенара. - Отец вообразил, что все еще участвует в междоусобице.

Бенара покачал головой, намазывая маслом кусок хлеба.

- Мы никому ничем не обязаны, но и на попятный ни перед кем не пойдем. Ник, пошевелись и найди Зеба. Затем седлайте и отправляйтесь с этим человеком. Действуйте по его указаниям. Сами ни во что не ввязывайтесь, но и не перед кем не отступайте. Понятно?

Ник повернулся и вышел из комнаты, а Бенара повернулся к жене.

- Собирай на стол, ма. У нас гость в доме. - Он испытующе посмотрел на меня. - Вы уже сталкивались с Пиндером?

Тут я рассказал ему все - о разговоре в салуне, встрече в конюшне и моем последующем столкновении с Чернышом. Однако я старался быть предельно кратким.

- Чернявый подстерег меня с револьвером в руках.

Молодежь обменялась взглядами, а старик принялся набивать трубку.

- К этому шло. Джолли с ним уже сталкивался и решил, что рано или поздно Черныша придется убить.

Им не требовалось другого объяснения. Если человек поджидал вас с револьвером в руке и вы до сих пор живы, значит, того, другого, больше не существует. Ясно как день. И так же ясно, что вам пришлось действовать очень быстро.

Обед доставил мне истинное удовольствие - груды картофельного пюре, ломти говядины и оленины, а к ним масса всяких овощей. Все мальчики сидели за столом - рослые, худощавые и, за исключением возраста, очень похожие друг на друга. И все они являли собой точные копии своего стойкого отца.

Когда обед закончился, я неохотно встал. Старый Боб Бенара проводил меня. Похлопав рукой Серого, он сказал:

- Узнаю человека по лошади. Или по оружию. Мне нравится, когда они с умом выбраны и хорошо содержатся. Ты заезжай, сынок, заезжай в любое время. Мы мало общаемся с соседями, не нашего толка это люди, но ты заезжай, когда вздумается.

Уже стемнело, когда мы тронулись в путь. Каждый из нас понимал, что мы можем нарваться на неприятности даже раньше, чем доберемся до дома: было слишком маловероятно, чтобы мой отъезд остался незамеченным. Я беспокоился, но утешал себя тем, что Болл выстоял до моего появления и может позаботиться о себе и сейчас. Вспоминая объявление на воротах, я ощущал прилив уверенности. По собственной воле никто не встанет под дуло спенсера.

Взошла луна, и проступили звезды. Дневная жара исчезла, как это всегда бывает в пустыне, где нет растительности, способной ее удержать, а только песок и голые камни. Воздух на высокой мезе был разреженный, и мы торопились поскорее попасть домой.

Однажды нам показалось, что вдалеке раздался какой-то звук... Мы прислушались, но безуспешно.

Я сошел с лошади, чтобы распахнуть ворота, и уже готов был услышать знакомый оклик, когда Ник Бенара прошептал:

- Постойте!

Мы замерли, прислушиваясь. Раздался конский топот, потом на краю промоины, меньше чем в полусотне ярдов от нас, показались два всадника. Мы ждали с винтовками в руках, но после короткой паузы, очевидно прислушавшись, оба уехали по направлению к городу.

Мы миновали ворота, закрыв их за собой. Никто нас не окликнул. Зеб резко остановился.

- Ник!

Мы замерли.

- Что, Зеб!

- Дым... Я чую дым.

Глава 5

Страх пронзил меня, как раскаленное лезвие. Пришпорив усталого Серого, я галопом пустился вверх, по тропе. Ник и Зеб следовали за мной.

Затем я увидел отблески пламени и, подъехав, резко натянул поводья.

Дом представлял собой обугленные руины, среди которых дрожало несколько огоньков. Сарай сгорел, ограда корраля была повалена.

- Болл! - завопил я в панике. - Болл!

И сквозь слабый треск догорающего пламени услышал тихий голос.

Болл укрылся в углублении скалы возле источника, и было чудом, что он еще мог рассказать о случившемся. Он был буквально изрешечен пулями, в полуобгорелой одежде и с сильно обожженными ногами. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять - он умирает. На спасение не было ни единого шанса.

Позади я услышал порывистый вздох Ника и горькие проклятия Зеба.

Настойчивый взгляд Болла молил меня: "Не дай... не дай им захватить ранчо... не допусти... никогда!"

Болл перевел взгляд на Ника и Зеба.

- Будьте свидетелями... Теперь все его. Я оставляю Мэтту... Бреннану. Никогда не продавать! Никогда не сдаваться!

- Кто это был?

Стоя на коленях подле старика, я понял, насколько успел к нему привязаться. Мы провели вместе лишь несколько дней, но это были славные дни, а между нами возникло редкостное взаимопонимание. А теперь он умирал - его застрелили и, сочтя мертвым, бросили в горящем доме. Впервые в жизни мне захотелось убить. Мне хотелось этого до дрожи в руках и в голосе; и слезы, стекавшие по щекам, были вызваны горем и гневом.

- Пиндер! - Болл мог говорить только хриплым шепотом. - Ролли Пиндер, он... он был одет... как ты. Я его впустил, а потом... Странно... кажется, я видел Парка.

- Моргана Парка? - недоверчиво переспросил я.

Он попытался что-то сказать - губы зашевелились, но больше ни одному звуку не удалось с них слететь. Болл посмотрел на меня и постарался улыбнуться...

...Так он и умер, лежа на собственной земле, и пламя догоравшего дома мерцало в открытых глазах, а дувший с холмов холодный ветер шевелил волосы.

- Вы слышали, что он сказал о Парке?

- Странно. Парк близок с Макларенами.

Скорее всего в сумерках Болл ошибся. Но про себя я все-таки решил выяснить, где находился в это время Морган Парк.

Надвигалась ночь. Над каньоном собирались плотные, черные тучи, постепенно застилавшие звезды. Огонь угасал - только взлетали случайные искры да пахло дымом и горелым деревом.

Приобретя ранчо, я потерял друга. Теперь передо мной открывалась длинная и одинокая дорога - путь, который предстояло пройти с револьвером в руке.

Стоя на коленях в ночной тьме, я дал себе обет: если закон не захочет покарать Пиндеров, - а я был уверен, что никто и пальцем не шевельнет ради этого, - я сам стану законом. И тогда умрет Ролли, умрет Джим, а все, кто с ними, проклянут этот день.

Я сказал об этом парням Бенара. Они кивнули, понимая мои чувства. Это были молодые люди, жившие в краю, где кровная месть являлась нормой жизни; люди, способные на глубокую дружбу и жестокую ненависть; люди, всегда боровшиеся до конца.

- Он был хорошим человеком, - проговорил Зеб. - Отцу он нравился.

Скотокрады с "Боксед-М" и "Си-Пи" здорово постарались, чтобы сократить стадо "Ту-Бар" - мы два дня прочесывали окрестности, сгоняя весь скот, и в конце концов собрали всего голов триста. Здесь были и трава и вода, а потому удержать скот было уже Нехитро.

- Утром начнем перегонять.

Ник вопросительно посмотрел на меня.

- Думаете оставить ранчо без охраны?

- Если они въедут, - сказал я, - то смогут и выехать обратно, если не хотят быть здесь похороненными.

Стены каньона сами задавали направление перегона, а скот был хорошо откормлен и потому легко управляем. Весь первый день у нас ушел на обход мезы, которую я пересек, впервые отправившись в гости к Бенаре. Бок меня уже почти не беспокоил. Зато гложущая, жгучая ненависть к убийцам старика Болла не давала покоя ни на минуту.

Они оставили раненого человека погибать в огне. Они убили человека, желавшего только отстоять права на собственное ранчо, своими руками созданное из ничего. Болл был стариком, крепким для своих лет, бодрым, умевшим радоваться жизни... И этот человек умер посреди рушащихся балок своего пылающего дома, корчась от боли ожогов и ран.

Вернувшись на ранчо "Би-Бар-Би", мы рассказали обо всем главе клана. Старый Бенара слушал, и его задубелое, морщинистое лицо темнело от гнева.

Потом мы поели, сидя за тем же самым столом, казалось всегда уставленным яствами, простыми, но вкусными и обильными, и долго еще разговаривали, ни словом не упоминая о том, что теперь предстоит сделать здесь собрался народ, не привыкший к суесловию и пустым угрозам.

Оглядываясь на немногие дни, прошедшие с моего первого появления в Хеттен-Пойнте, я понял, что я сильно изменился.

Быть веселым, гордым и видеть во всем окружающем вызов - право молодости; молодой бык всегда должен пробовать силу. Она естественна, эта проба сил, присущая юности. Но когда мужчина встречает свою, единственную женщину - все становится иначе.

Я встретил такую женщину и видел, как умирает старик... Бывает, что считанные дни прибавляют человеку года.

Когда над Органной скалой занялся новый день, Джолли и Джонатан Бенара помогли мне стронуть стадо молодняка, и мы двинулись назад по тропе. Старый Бенара дал на две дюжины голов больше, чем я просил, но наш скот был хорошо откормлен и готов для продажи.

Джолли был в Хеттен-Пойнте, когда там стало известно о нападении на "Ту-Бар". Говорили, что в рейде участвовали Бант Уилсон, охотник за апачами, Корби Китчен и еще трое, чьих имен никто не знал.

- О Моргане Парке ничего не слышали?

- Нет. Там был Лайелл, один из ковбоев Парка.

Может, Болл хотел сказать, что это был не сам Парк, а один из его парней? Это казалось более вероятным.

Вернулся Джонатан, ездивший на разведку.

- На вашем ранчо люди... Двое, может быть, трое.

Внутри у меня словно повернулось что-то, холодное и опасное.

- Гоните стадо сами. Я поеду вперед.

- Мы с Джолли давно не забавлялись. - Острый кадык на горле Джонатана так и ходил вверх и вниз. - Нельзя ли и нам поехать?

У меня зародилась идея.

- Далеко ли их лагерь?

- Палатка стоит у подножия холма, где был дом.

- Мы прогоним стадо прямо через их палатку.

Джонатан обменялся взглядами с Джолли.

- Братьям будет обидно - пропустят все веселье.

Мы стронули стадо. Это был молодняк, полный задора и всегда готовый к пробежке. Животные вышли из каньона ярдов за двести от лагеря, и тогда мы погнали их по-настоящему.