- Что еще более существенно, - добавил Чепин, - Букер выправил судебный ордер, приостанавливающий все операции с банковскими вкладами, запрещающие любые продажи, замораживающий все как есть до окончания судебного процесса.

Я сел и постарался собраться с мыслями. Букер не стал бы выкладывать деньги за права и регистрацию, если бы не полагал, что сможет реализовать их через суд. Он был неглуп. На много миль вокруг не было адвоката, способного соревноваться с Букером в крючкотворстве. То, что началось как война ранчо, обернулось громадной аферой, организованной мошенником-стряпчим. И ни у кого из нас не было денег, чтобы бороться с ним.

- Кеневейл в курсе?

Чепин нетерпеливо отмахнулся.

- Что он может сделать? Он всего-навсего управляющий.

Кэти О'Хара принесла кофе - как всегда, отменно вкусный.

Шериф Уилл Тарп уехал в сопровождении недавно прибывшего полковника д'Арси. Они разыскивали Моргана Парка и отправились к нему на ранчо.

- Им следовало направиться в Темный каньон, - заметил я.

- Почему? - с любопытством спросил Чепин. - Что может заставить человека отправиться туда?

- Он окажется там.

Кэти О'Хара принесла завтрак, и я принялся за еду. Морган Парк оказался на свободе и будет стремиться подстрелить меня. Возможно, в городе и Боди Миллер. То, что мне предстояло сделать, надо было выполнить быстро: я умел обращаться с револьвером и бить кулаками, но опыта борьбы с хитросплетениями закона не имел.

У меня не было ни одного шанса на успех, если с Букером придется столкнуться на его собственном поле деятельности.

Мойра не смотрела на меня. Она разговаривала только с Кеем Чепином, другом ее отца.

- Мойра, - сказал я, - вам лучше всего послать кого-нибудь на ранчо, чтобы рассказать Кеневейлу о происходящем.

Она по-прежнему не смотрела в мою сторону.

- Что он может сделать? Это только обеспокоит его.

- Не важно. Послушайтесь моего совета. А еще лучше - пусть Фокс и кто-нибудь из ваших работников привезут Кеневейла сюда.

- Но я не...

- Делайте, что говорю! - Моя резкость, кажется, шокировала ее. Она повернулась ко мне, и наши взгляды встретились. Мойра тут же опустила глаза, но на секунду мне почудилось...

- Мойра, - теперь уже мягко сказал я. - Вы не хотите потерять ранчо. Его можно спасти. Доставьте Кеневейла сюда и расскажите ему, что произошло. Найдите свидетелей. Пусть он напишет заявление и подпишет его при свидетелях.

- О чем вы говорите? Какое заявление?

- Сделайте то, что я вам посоветовал.

Одним глотком допив кофе, я взял шляпу и нахлобучил ее на затылок. Потом свернул сигарету, между делом разглядывая улицу за окном. Боди Миллера нигде не было видно.

Но зато я углядел кое-что другое. К перекладине корраля была привязана усталая светло-гнедая лошадь. В просвет между домами ее было едва видно.

Чепин подошел к окну посмотреть, и я поинтересовался у него, чья это лошадь. Чепин покачал головой.

- Понятия не имею.

К нам подошла убиравшая посуду Кэти.

- На ней ездит Джейк Букер. Приехал сегодня утром.

И у Джейка Букера маленькие ступни.

Когда я подошел к конюшне, Малвени как раз спускался с сеновала. Он выслушал меня, кинулся к конюшне и тут же вывел свежую лошадь.

Кей Чепин стоял в дверях ресторана.

- Доставьте сюда Кеневейла, - сказал я ему. - Мы устроим очную ставку. И пошлите за Джимом Пиндером.

Он внимательно посмотрел на меня.

- Что вам известно, Мэтт?

- Достаточно... Или думаю, что достаточно, чтобы спасти "Боксед-М" и, возможно, узнать, кто убил Макларена.

Нигде не задерживаясь, я пересек город, заглядывая во все салуны, магазины и лавки; нигде не было и следа Боди Миллера или его рыжего дружка.

У мамаши О'Хара меня ждали Кей Чепин и Мойра. Я сел и, не позволив им вставить ни слова, изложил свой план. По-моему, Мойра слушала не без удивления, хотя чему тут было удивляться - многое из этого я говорил и раньше. Чепин время от времени кивал.

- Это может сработать, - согласился он наконец. - Надо попробовать.

- А что Тарп?

- Шериф будет на нашей стороне. Он серьезный человек, Мэтт.

- Тогда все в порядке. Утром выложим карты на стол.

За спиной раздался знакомый голос - низкий, уверенный и немного насмешливый.

- Ну, конечно! Карты на стол утром. Это мне нравится, Бреннан.

Перед нами стоял Боди Миллер.

Когда я взглянул на него, он улыбался, но только губами.

Это был Боди, жаждавший меня пристрелить. Боди-убийца.

Утро выдалось ясное и жаркое. Под безоблачным небом далекие горы мерцали в дрожании раскаленного воздуха. Пустыня растворялась в волнах жары, над нею и над городом повисла тишина - своего рода опасливая настороженность, казалось ходившая на цыпочках, словно любой звук мог разбить ее вдребезги.

Выйдя на улицу, я оказался один. Улица была пустынна - как в городе призраков. Тишину нарушал только звук моих шагов по дорожке. И тут же, словно именно этот звук рассеял чары, из салуна вышел и принялся подметать дорожку бармен. Он взглянул на меня, кивнул и нырнул назад.

Из переулка, неся два деревянных ведра, вышел человек и осторожно огляделся. Уверившись, что никого поблизости нет, он начал пересекать улицу, с опаской поглядывая по сторонам.

Сидя на одном из отполированных штанами стульев перед салуном, я смотрел на далекие Синие горы. Через несколько минут меня уже может не быть в живых.

Это утро было не самым подходящим для того, чтобы умирать, - но какое оказалось бы подходящим? И все же очень скоро два человека - я и тот, другой, - встретятся в этом городе, и один неизбежно погибнет. А может быть, оба.

На улице появился Малвени. Оставив лошадь возле конюшни, он подошел ко мне. Оружия при нем было достаточно, чтобы выиграть небольшую войну.

- Все в сборе. Будут здесь в течение часа. Джолли уже в городе.

У окна второго этажа, глядя вниз, стояла женщина. Неожиданно она повернулась и отошла в глубь комнаты, словно ее кто-то позвал.

- Если этот рыжий решит ввязаться в схватку, - сказал Малвени, - он мой.

- Можете забирать.

Человек с двумя ведрами торопился через улицу - теперь уже в обратном направлении; на каждом шагу из ведер плескала вода.

Шериф Тарп не вернулся. Не было видно ни Пиндера, ни Моргана Парка, ни Боди Миллера.

Мамаша О'Хара постелила на стол белую скатерть; завтрак был обильный.

- Вам должно быть стыдно, - внушительно проговорила она. - Девушка полночи не спала, терзая свою хорошенькую головку, беспокоясь. И все из-за вас.

- Из-за меня?

- Она заболела от беспокойства. А все вы да этот Боди Миллер.

В этот момент распахнулась дверь и вошла Мойра. Ее темные волосы были завязаны на затылке свободным узлом, глаза на бледном лице выглядели необычно большими. Она избегала моего взгляда, и это было хорошо, потому чтo сегодня я не имел права выказать слабость - даже перед ней.

Появился Чепин, а следом за ним полковник д'Арси. Я узнал его сразу. За ним Джейк Букер. Он был довольным собой. Едва они расселись, вошел Джим Пиндер.

- Рад видеть вас, Джим, - проговорил я; по его глазам было заметно, насколько ранчер потрясен моим приветствием. - Мы вели войну в чужих интересах...

Пиндер стоял, положив руки на бедра, и рассматривал собравшихся. Чепина он знал, о д'Арси слышал, но если и был знаком с Букером, то ничем этого не показал.

Повернув голову, я взглянул на адвоката.

- Это мирная конференция, Букер. Война в этих местах сегодня заканчивается.

Стряпчий смотрел на меня, мигая; его худое лицо туго обтягивала кожа. Он был заметно обеспокоен. Уже в силу профессии Букер привык знать о происходящем немного больше, чем все остальные. Здесь же ему был уготован сюрприз, и он еще не решил, как реагировать.

- Я ничего не говорил о мире, - решительно заявил Пиндер. - Я пришел, потому что понял, вы хотите продать...

- Нет. Продажа не состоится. Ранчо принадлежит мне, и я намерен его удержать. Но мы организуем движение за мир. В нем участвуют Кей Чепин и шериф Тарп. Чепин подключил также всех городских торговцев и бизнесменов. Вы можете присоединиться или остаться в стороне - дело ваше. Но если вы не будете с нами - вам придется делать все закупки в Силвер-Рифе. Хеттен-Пойнт будет для вас закрыт. Каждый из нас, участников этой войны, возьмет на себя обязательство поддерживать мир - обязательство, вступающее в силу завтра на рассвете.

- Вы убили моего брата.

- Он охотился за мной. Это большая разница. Смотрите, - сказал я, - эта война дорого вам обошлась. Вы нуждаетесь в деньгах. Да и мы все - тоже. Подписывайте - или не сможете перегнать скот для продажи. Все знают, что вам хватит храбрости встретиться со мной лицом к лицу. Но что это докажет?

Пиндер упорно смотрел прямо перед собой. Однако то, что я говорил, было логично, и он понимал это.

- Я обдумаю, - сказал он наконец. - Но мне нужно время.

- Это займет у вас не больше двух минут.

Он поднял глаза и твердо посмотрел на меня. Пиндер знал, что я стрелял быстрее. Но именно я заговорил о мире. Я знал, что эта война обошлась ему дорого - ни один человек в здравом уме не хотел бы ее продолжать.

Неожиданно на лице Пиндера появилась кривая усмешка. Он пожал плечами.

- Вы давите на меня, Бреннан, - нехотя проговорил он. - Но пусть будет мир.

- Спасибо.

Я протянул руку. Он посмотрел на нее, потом пожал. Кэти О'Хара наполнила его кружку. Пиндер взглянул на кофе, потом перевел глаза на меня.

- Мне нужно перегнать скот. Единственный путь, на котором есть вода, лежит через ваши земли.

- Что ж в том плохого? Только чтобы это заняло не больше недели.

Открылась дверь, и на пороге, поддерживая Кеневейла, появился Фокс. Кеневейл выглядел бледным и истощенным, но глаза его смотрели с привычной настороженностью, а во взгляде сквозило любопытство.

- Мисс Мойра может подписать за меня. Она хозяйка. Но я за мир.

- Вы тоже подпишете, - настаивал я. - Мы хотим перекрыть все.

Джейк Букер слушал настороженно и молчал. Похоже, он не знал, как надо отнестись к происходящему. Но теперь решил вмешаться.

- Все это вздор, сами понимаете! Оба ранчо принадлежат мне. У вас двадцать четыре часа на передачу имущества.

- Никуда мы не уйдем, Букер. И вам не удастся нас выгнать.

- Вы мне угрожаете? - адвокат был прямо-таки счастлив, что шериф слышит каждое слово.

Я сделал вид, что пропустил его слова мимо ушей и, желая потянуть время, медленно цедил кофе из кружки.

- На чем основаны ваши претензии на право владения "Боксед-М"? спросил я наконец.

- На купчей, - отозвался Букер. - Ранчо было передано Джею Коллинзу, ганфайтеру. Коллинз был убит. Наследовал ему племянник. У него я и купил "Боксед-М".

Кеневейл посмотрел на меня и, слегка улыбнувшись, кивнул.

-Вот, значит, в чем дело...

- Джейк, - сказал я. - Позвольте представить вас Джею Коллинзу.

Я жестом указал на Кеневейла. Букер уставился на него, мы увидели, как он побледнел. Он начал было что-то говорить - но поперхнулся и замолчал. Наверное, впервые в жизни ему не удалось подыскать нужные слова. Однако все понимали, что в истинности моего утверждения он не сомневается. Образ Кеневейла вполне согласовывался со всем, что знал Букер о Коллинзе.

Мойра пристально смотрела на Кеневейла; тот улыбался.

- Вот почему я так много знал о вашей матери. Она была единственным человеком, которого я по-настоящему любил... Пока не встретил племянницу.

- Мама рассказывала о вас, но я никогда не предполагала...

С трудом оторвав от нее взгляд, я посмотрел на Букера. За несколько минут половина его планов потерпела крах, а я знал, что в подобных случаях половина всегда оказывается почти равной целому.

Однако Букер все еще отчаянно искал выход. Он понимал, что мы не блефуем и что любой суд признает законность прав Кеневейла. Букер сосредоточенно рассматривал свои руки, и я буквально видел, как в голове его бьются вопросы: "Куда теперь? Что теперь?"

Глава 23

Итак, карты были выложены на стол, но дальше мне предстояло продвигаться в потемках. Я надеялся, что потрясенный первым ходом Букер просчитает, будто я знаю куда больше, нежели говорю. Уверенность в правоте у меня была, а вот доказательств не было.

- Что касается ранчо "Ту-Бар", у меня есть свидетели, могущие подтвердить, что Болл завещал его мне. Таким образом, мои права будут признаны судом. - По крайней мере, такое было возможно. А теперь... - Но есть еще одно обстоятельство, для вас, может быть, и не слишком значительное...

Букер забеспокоился - я добился того, чего хотел. Он не мог представить себе, какой камень я прячу за пазухой. После того, как я представил ему живого Джея Коллинза, он мог предположить все что угодно.

Букер посмотрел на меня ничего не выражающим взглядом. Однако в уголках глаз я заметил крошечный тик, выдававший напряжение.

- Что вы имеете в виду?

- Вы пойдете на виселицу, Букер. За убийство.

Никто не проронил ни слова. Букер шумно перевел дыхание, но больше никак не прореагировал. Он даже не запротестовал - просто сидел и ждал.

- Вы убили Руда Макларена, потому что Морган Парк действовал, на ваш взгляд, слишком медленно. И вы застрелили из засады одного из людей Слейда. Мы можем показать следы вашей лошади у места убийства, Букер, и если вы полагаете, что суд, где большинство присяжных - тоже ковбои, не примет во внимание мнения следопыта-апача, то жестоко ошибаетесь.

Выпрямившись на стуле, Джей Букер обвел взглядом собравшихся, но ни в ком не обнаружил и тени сочувствия, впрочем, ни на чью благожелательность он никогда и не рассчитывал.

- Ложь, - сказал он, сопровождая слова выразительным отметающим жестом, - все ложь! Макларена я знал только в лицо. У меня не было ни малейших причин убивать его... И никакой возможности тоже.