- Мы уедем, как только утихнет метель, - предупредил Рейли. - Я только переставлю повозку на полозья.
- Ты мне не нравишься, Рейли, - снова начал Зонненберг. - И никогда не нравился.
- Генри, тебя никто не просит любить меня. Я постараюсь не перебегать тебе дорогу, а ты не перебегай мою.
- Иначе что?
Уилл улыбнулся:
- Я стреляю так же быстро и точно, как любой другой в этой комнате - а комнатка у нас маленькая.
- Он прав, Хэнк, - урезонил великана Тенслип. - Я видел, как он стреляет и как владеет ножом. При мне Уилл порезал троих на кусочки, прежде чем кто-то из них успел выстрелить. А их послали убрать его.
Генри Зонненберг задумчиво изучал Рейли.
- Ну, может, я тебя недооценил. Может, ты лучше, чем я думал.
- Здесь слишком тесно, Генри, - сказал Рейли. - Если что - пострадаем оба.
Противник уставился на него с невольным одобрением.
- Ладно. Ты не из пугливых. Только не зли меня.
Вэл подобрался поближе к огню и постепенно начал согреваться. Он не признавался Рейли в том, что давно уже замерз. Мальчика все еще пугали эти люди, хотя Тенслип ему улыбался.
- Не знал, что у Майры есть ребенок, - покачал головой Том.
- Никто не знал. Она никому не рассказывала. О нем заботились Шмитты, пока Эмма не умерла. Тогда Майра сказала, чтобы Вэн избавился от него. Сообщение потрясло бандитов, сложная гамма чувств отразилась на их лицах. Да, да, - продолжил Рейли, - но только Вэн не смог выполнить ее приказ и привел парнишку ко мне, якобы переночевать, а сам улизнул из города вместе с Майрой.
- Я знал, что Майра подлая тварь, - волновался Тенслип, - но такое! Неужели она могла поднять руку на ребенка?
- Странная она какая-то, - сказал Том и, к удивлению присутствующих, добавил: - Я знал ее семью.
Рейли взглянул на него.
- Где ты с ней познакомился?
- На Восточном побережье. Майра из хорошей семьи... обеспеченной, но сбежала от родителей. Она всегда была мелочной и подленькой.
Когда Вэл проснулся, хижину заливал свет. Он лежал на досках кровати, укутавшись в одеяла. У огня сидел Тенслип, подняв ноги на брус, служивший стулом. Вэл зашевелился, и он оглянулся.
- Доброе утро, малыш. Когда захочешь, то можешь спать очень крепко, ты это знаешь?
- Да, сэр.
- Сэр... Хм. Звучит неплохо. Кто учил тебя быть вежливым со старшими?
- Мистер Вэн, сэр.
- Ну, хоть на что-то сгодился. А вообще-то, он приятный парень, да, приятный парень. Никогда не встречал человека, который умел бы так здорово говорить, как он, - кроме Рейли, пожалуй. У тебя хороший друг, малыш, держись за него. Друзей на свете не так уж и много, ими надо дорожить.
- У вас тоже есть друзья.
Тенслип сухо рассмеялся и быстро, искоса глянул на Вэла. Взгляд его был полон иронии.
- Да? Можно их и так назвать. Мы вместе работаем, малыш, и они хорошо делают свою работу, но я имел в виду друзей, которые не всадят нож тебе в спину, когда ты отвернешься.
- Вы нравитесь мистеру Рейли.
- Нравлюсь Рейли? И почему же ты так думаешь?
- Я вижу, как он с вами разговаривает и смотрит на вас. Вы ему правда нравитесь.
- Польщен. Уиллу нравится не каждый. А как насчет тебя, малыш?
- Да, сэр. Вы мне тоже нравитесь.
- А Хэнк? И Том?
- Хэнк... то есть Генри, мне не нравится. Кажется, я ему тоже. А про Тома не знаю.
- Про него никто не знает. Даже сам Том. - Тенслип встал и подбросил дров в огонь. - Насчет того, кто тебе нравится, а кто не нравится, лучше помолчи, малыш. Хотя не думаю, чтобы это имело большое значение.
Снегопад кончился. За подернутым инеем окном было тихо и бело. Со двора доносился стук топора и время от времени звуки голосов. Выглянув в окно, Вэл увидел на снегу много щепок и две длинные изогнутые жерди. Уилл срубил молодые деревца с изгибом на одном конце и сейчас обтесывал внешнюю поверхность будущих полозьев. Потом Зонненберг, Том и Рейли выкатили повозку и начали снимать колеса. Мастер, строивший повозку, благоразумно предусмотрел возможность зимой ставить ее на полозья.
Через некоторое время мужчины вернулись в хижину. Том принялся готовить завтрак, а Рейли сел и прислонился к стене.
- У меня есть кое-какие запасы, - сказал он, - и я хочу поделиться с вами в благодарность за помощь. Если собираетесь здесь оставаться до оттепели или до весны, ваших припасов не хватит.
- Лишнее нам не помешает, - согласился Тенслип.
- Я могу оставить пару кусков бекона, замороженное мясо и с полдюжины банок консервированных бобов. Мы не захватили муки, думали, что негде будет печь хлеб.
- Поняли? - спросил Тенслип. - Я говорил, что он нормальный парень. С Уиллом не пропадешь.
Рейли допил кофе и кивнул мальчику.
- Собирайся, Вэл. Мы уезжаем.
- Ты далеко нацелился? - Зонненберг недоверчиво смотрел на него. Откуда мы знаем, что ты не встретишься где-нибудь с шерифом?
- Если бы ты знал Дейли Бенсона, - ответил Рейли, - то не беспокоился бы. В такую погоду этот лентяй и за двадцать тысяч долларов не отъехал бы и трех миль от города. Он шериф только летом, и в любом случае вас не разыскивает. - Рейли надел шапку и встал. - Пошли к повозке, я дам вам еду, какую смогу. - Он нагрузил Зонненберга беконом и бобами, а когда бандит ушел в дом, сказал: - Спасибо, Тенслип. Я твой должник. - Он порылся в повозке и вытащил десятифунтовый мешок сушеных яблок. - Вот вам премия.
- Благодарствую. - Тенслип хотел было повернуться, но остановился. - Я только что вспомнил, Уилл. Будь осторожен в Хелене. Там Горманы.
Генри Зонненберг угрюмо стоял рядом, а Том вышел вперед, поднял Вэла и усадил в повозку, подоткнув вокруг мальчика бизонью шкуру.
- Закутывайся теплее, сынок. В дороге будет холодно.
- Спасибо, Том, - сказал Вэл. - Спасибо вам большое.
Уилл забрался в повозку, сел и дернул вожжи.
- Будьте осторожны, ребята. И забросайте наши следы снегом.
Они выехали по тропе к главной дороге, и Вэл заметил, что шуба Уилла все еще расстегнута, а ремешок, закрывающий кобуру, свободно болтается. Хоть Рейли и был игроком, он никогда не испытывал судьбу. Только оставив позади две с лишним мили, застегнул шубу.
Некоторое время они ехали молча, потом Уилл взглянул на мальчика.
- Замерз? - спросил он.
- Немножко.
- Ты понял, что случилось в хижине, Вэл? Всегда важно все замечать и слышать.
- Да, сэр.
- Знаешь, почему нас не убили?
- Они нас испугались.
- Нет, не испугались. Особенно Тенслип. Да и остальные тоже. Они видели, что л их не боюсь, и не могли, причинив мне вред, не пострадать сами. И вот что еще, Вэл. Сильный человек знает, когда применить свою силу. Я не вызвал на поединок Генри Зонненберга, а если бы вызвал, ему пришлось бы доказывать свою правоту. В результате мы бы подрались, и неизвестно, чем бы все кончилось. Черта между смелостью и безрассудством очень тонкая, Вэл. Я молча согласился с тем, что Зонненберг опасный человек, не показав себя трусом.
- Да, сэр.
- Я расскажу тебе о них. Зонненберг из троих самый крутой и злой. Тенслип лучше всех владеет револьвером и намного хитрее остальных, но самый опасный - Том.
- Почему?
- Потому что он не в своем уме. Выглядит нормально и обычно действует нормально, но, когда его прижмешь, он звереет и может поубивать всех, кто попадется под руку. Позже пожалеет о содеянном, но, скорее всего, позабудет все, что случилось. - Они помолчали, а потом Рейли заговорил снова: - Вэл, ты совсем один на белом свете. Никогда не забывай об этом и знай, что самый сильный человек - именно одинокий. Друзья - замечательная штука, но выбирать их следует с осторожностью. Учись правильно оценивать людей. Если научишься, будешь жить дольше и лучше.
День был ясным, воздух прозрачным, кони тянули споро. Вэл зарылся в теплый полушубок и смотрел на уши лошадей. Время от времени Уилл разговаривал с ним.
Это была первая поездка Вэла. Потом он много путешествовал в повозках, на поездах, пароходах и верхом - и всегда Уилл Рейли о чем-то беседовал с ним. Он любил рассказывать, а Вэл умел слушать. И только намного позже мальчик начал понимать, что Уилл старался научить его премудростям жизни. В людях он превыше всего ценил умение брать на себя ответственность и нести ее, еще смелость и хорошие манеры вне зависимости от ситуации, а также понимание того, что каждый живет среди себе подобных и должен считаться с этим. Уилл объяснял, как выполнять различную работу, как ладить с людьми, подмечать особенности их поведения, выражения лица и жестикуляции, быстро определять, когда они лгут, боятся или чувствуют себя неуверенно.
В рисковом мире карточных столов, пароходов и старательских лагерей Уилл познавал все на собственной шкуре.
В первую же ночь в незнакомом отеле города Хелена Рейли оделся в вечерний костюм. Отвернувшись от зеркала, он вытащил из туалетного столика новую колоду карт и протянул ее Вэлу.
- Возьми. Сегодня перетасуешь ее сто раз. Учись свободно обращаться с ними, чувствовать карты пальцами. Даже если никогда не будешь играть, они сделают твои пальцы подвижными, а глаза - быстрыми.
Он вышел из номера, и Вэл остался один.
Мальчик подошел к окну и прислушался к скрипу шагов на улице. Он вспомнил, что Тенслип предупредил Рейли о Горманах. Найдут ли они его друга? Неужели смогут его убить, и Рейли больше не вернется к нему? Он смотрел на разноцветные искорки на снегу и думал обо всем, что случилось, - о Майре и Вэне, о Тенслипе, Генри Зонненберге и Томе... Была ли у Тома фамилия?
Затем Вэл принялся тасовать колоду. Он тасовал, сдавал, собирал и снова тасовал. Сто раз и еще несколько в придачу.
Так проходил вечер за вечером. Он научился свободно и мягко обращаться с картами, сдавать их сверху и снизу, снимать и подрезать колоду, подтасовывать ее сверху и снизу так, чтобы вытащить нужную карту.
- Джентльмен никогда не мошенничает, Вэл, - заметил как-то Уилл, причесываясь перед зеркалом, - но ты не всегда играешь с джентльменами, поэтому полезно знать, когда тебя обманывают. А для того, чтобы знать это, надо уметь обманывать самому. Если у тебя возникли подозрения, что партнер передергивает карты, выходи из игры. Воспользуйся любым предлогом, но выходи. Никогда не обвиняй никого в мошенничестве. Если сделаешь это, тебе придется убить его, а на такой шаг не стоит идти без крайней необходимости. Тренируй свою память и наблюдательность. Запоминай все карты в игре и кто какой картой сыграл, но прежде всего учись понимать людей. - Рейли отвернулся от зеркала. - Подойди к окну, Вэл, и посмотри внимательно. Когда мальчик с минуту постоял у окна, Уилл подозвал его к себе и спросил: Ну и сколько домов на противоположной стороне улицы видно из окна?
- Не знаю. Я думал...
- На той стороне семь домов. Три двухэтажных, два с балконами. - Рейли надел пиджак и поправил галстук. - Не просто смотри в окно, Вэл. Ты должен научиться видеть и запоминать. А теперь идем ужинать.
Глава 3
К восьми годам Вэлентайн Даррант стал на "ты" с карточной колодой. Знал об игре в покер с прикупом такие тонкости, о которых и шулеры не слыхали. Например, если у тебя на руках пара нужных карт, то вероятность получить необходимую третью при прикупе трех составляет восемь к одному, а четырех уже - триста пятьдесят девять к одному. Для него не составляли тайну любые уловки мошенников, и он мог различить шорох вынутой снизу карты так же отчетливо, как и сам Уилл Рейли. Ему пришлось проехать верхом более тысячи миль по самой пересеченной местности и в три раза больше - в дилижансе. Маршрут от Нового Орлеана на Миссисипи до Форт-Бентона на Миссури прошел на пароходах.
Вэл стал свидетелем дюжины "золотых лихорадок", видел, как зарождаются и умирают города. Его знали сотни людей на границе освоенных территорий карточные игроки, бармены, девушки сомнительной репутации и служители закона, переезжавшие из города в город.
Рейли любил петь, и Вэл быстро запомнил все песни из его репертуара. Они распевали их вместе, путешествуя верхом. Чтобы скрасить долгие часы дороги, Уилл часто читал ему стихи, и его маленький друг скоро выучил их не меньше, чем песен, несмотря на то, что некоторые из них были довольно длинными. А иногда они затевали литературную игру: кто-то начинал читать стихотворение, а другой заканчивал.
Уилл увлекался книгами и глотал все, что попадалось под руку, и не только читал, но и легко запоминал. Его невинное увлечение в конце концов принесло ему дополнительный источник дохода. Надо сказать, что Рейли обожал еще и спорт и сам отлично бегал, обгоняя многих, В то время на границе проникновения белого человека на Запад все увлекались бегом. Состязания бегунов устраивались моментально. Без них не проходил ни один праздник. Уилл давно понял, что память на факт у большинства его соплеменников слаба, и кое-кто с готовностью выкладывал деньги, чтобы подкрепить свое мнение квалифицированной справкой. Вот тогда он и завел записную книжку, в которую стал заносить наиболее интересные сведения о сотнях спортсменов и кулачных бойцов.
- Самое важное, - говорил он Вэлу, - проценты. Всегда рассчитывай вероятность выигрыша. Ни в коем случае не бейся об заклад, если ты рассержен. Не рискуй деньгами, основываясь только на симпатиях или эмоциях. Вот посмотри на Рея, - указал он как-то на плотного мужчину, сидевшего в противоположном конце комнаты с потухшей сигарой в зубах. - Перед тобой один из лучших бегунов к западу от Миссури. Он не курит и не курил, спиртного в рот не берет всю жизнь. Лишь для тех, кто его не знает, Рей выглядит толстым, но в нем нет жира. Он мчится, как пуля, но только на сотню или две ярдов. Чуть больше - и он ни на что не годится. Однако на коротких дистанциях ему нет равных.
В записную книжку Уилл заносил собранные данные о скоростных качествах известных ему лошадей, многих из которых водили вдоль границы из города в город привязанными к повозке или фермерскому фургону, чтобы сбить с толку тех, с кем будут заключать пари.