Льюис Ламур
Работа для рейнджера
Перевод Александра Савинова
В окне банка зияли две пулевые пробоины, а на коновязи, где упал кассир, пытаясь выстрелить вдогонку бандитам, запеклась кровь. Лем Пуллитт умер здесь, у коновязи, но успел сказать, что в него стреляли, когда он поднял руки вверх.
Чик Боудри стоял на деревянном тротуаре, на его смуглом лице, напоминающем лицо индейца-апачи, не было написано ничего.
- Не нравится мне это, - пробормотал он. - Или бандит - хладнокровный убийца, или кому-то потребовалось убрать Пуллитта.
Он снова осмотрел улицу, приглядываясь к домам, к тротуарам, к лошадям у коновязей. Убивают многие, но убить сдавшегося человека с поднятыми руками... в Техасе так не поступали. А Лем подчинился грабителям, иначе он не стал бы, умирая, стрелять им вслед.
Бандиты приехали в город двумя группами. Первый, с винтовкой, спешился напротив "Отдыха ранчеро", в то время как остальные подъехали к банку. Один остался с лошадьми, а трое вошли в банк.
Когда внутри прозвучали выстрелы и люди высыпали на улицу, человек с винтовкой открыл огонь. Он прикрывал отход остальных, но что с ним стало потом? На улице он так и не показался.
Генри Планк, клерк на станции дилижансов, подскочил к двери и начал стрелять по убегающим грабителям. Он утверждал, что одного ранил. Боудри сдвинул шляпу на затылок и, нахмурившись, оглядел улицу.
Из банка вышел крупный человек с пшеничными усами и багровым лицом и подошел к Боудри. На нем был широкополый пыльный стетсон.
- Вы рейнджер?
Боудри взглянул на него, и тот почувствовал, как по спине пробежал неожиданный холодок. В этих глазах было что-то, от чего ему стало не по себе.
- Зовут Боудри. Называют Чик. А вы - Бейтс?
- Да. Меня называют Большой Джим. Я - банкир. Или лучше сказать, был банкиром.
- Что, так плохо?
Боудри посмотрел вверх по улице. Бандиты появились оттуда. Их нельзя было увидеть, пока они не въехали в городок, а ускакали они в противоположном направлении, где через минуту или две скрылись за тополиной рощицей.
На той стороне улицы, где он стоял, располагались банк, конюшня, магазинчик и кузница. На противоположном конце улицы чуть вперед выступало здание салуна "Отдых ранчеро", напротив находился корраль, затем два дома, танцевальный зал, теперь закрытый, и "Походная кухня" - нечто среднее между салуном и столовой. Прямо напротив расположилась станция дилижансов.
- Да, - сказал Большой Джим, - так плохо. Я отдал деньги в кредит. Слишком много, слишком. В ближайшее время расчетов по кредитам не ожидается. Несколько недель назад я одолжил десять тысяч Джексону Кегли и собирался одолжить еще десять, которые теперь украли.
- Кто такой Кегли?
- Кегли? Владелец "Отдыха". К западу от города у него большие пастбища, с восемью-девятью тысячами голов скота. Его земля доходит прямо до реки Вест-Форк. Там, где ранчо у Тома Ровея.
- Вы думаете, это сделал Ровей? В бумагах я читал что-то подобное.
Бейтс пожал плечами.
- Я видел Тома Ровея всего два раза за пять лет. Он убил пару человек в перестрелках, потом отправился в каталажку за выстрел в спину. Три года назад он вернулся и привел с собой Мига Барнса. Барнс тоже крутой парень, во всяком случае так о нем говорят.
- А почему вы подозреваете Ровея?
- Боб Сингер - здешний ковбой - видел его пятнистую лошадку. По-моему, все ее видели. На ней приехал человек с винтовкой. Гнедое пятно на левой задней и такое же - на левом плече.
- За ними послали погоню?
Бейтс смутился.
- Никто не хотел ехать. Том Ровей ловко обращается с винтовкой и шестизарядником. Боб Сингер тоже не подарок, но он отказался ехать, и после этого люди вроде как сникли. В конце концов поехали я, Кегли и Джоэл. След потерялся в реке, в Вест-Форк.
- Джоэл?
- Мой сын. Ему двадцать один, и он у меня неплохой следопыт.
Чик прошелся мимо банка. В боковом окне тоже виднелась дыра от пули. Если в таком городишке начинали стрелять, то стреляли как следует. Он дошел до "Отдыха ранчеро" и вошел внутрь.
В салуне, кроме бармена, Боудри увидел еще троих. Крупный, красивый мужчина, стоящий у бара, улыбнулся ему. Человек, раскладывающий пасьянс за карточным столом, носил привязанную к бедру кобуру. Третьим был ковбой с квадратным подбородком и соломенными волосами.
- Вы, наверное, Боудри, - сказал мужчина у бара. - Меня зовут Джексон Кегли. Это мой салун.
- Здравствуйте.
Чик посмотрел на ковбоя с соломенными волосами. Тот иронически усмехнулся.
- Я - Рип Кокер, а эта усохшая фиалка за карточным столом - Боб Сингер. Лучше приглядывай за ним, рейнджер, он хорошо владеет железками - и теми, что стреляют, и теми, что клеймят.
Сингер враждебно посмотрел на Кокера, и его губы сжались, когда он вернулся к картам. Чик заметил этот взгляд и обратился к Кегли.
- Вы знакомы с Ровеем. Как по-вашему, он мог ограбить банк?
- Не знаю. Он чертовски хорошо стреляет. Мы дошли по его следу до Вест-Форк.
Кокер оперся локтями о стойку бара. Его клетчатая рубашка была поношенной и вылинявшей.
- Ровей не такой уж пропащий, - вставил он, - мне сдается он на такое не способен.
- Эту пятнистую лошадку никто не перепутает, - нетерпеливо сказал Сингер. - Другой такой в наших краях нет.
Кокер с неприязнью посмотрел на Сингера.
- Зачем же он тогда приехал на ней? Если ты собрался грабить банк, ты сел бы на самую заметную лошадь в округе?
Боб Сингер сердито покраснел и поднял глаза, в которых читалась угроза, но все же промолчал.
- Пойду пройдусь, - сказал Боудри.
Он вышел и опять оглядел улицу. У него начинала проклевываться идея в этом деле не сходились концы с концами. Чик зашел в ту часть "Отдыха", где находился отель, и снял комнату, затем опять вышел на улицу.
Его взгляд привлекла дорожная пыль необычайного оттенка. Боудри сошел с тротуара, присел на корточки и начал просеивать ее сквозь пальцы. Он что-то обнаружил, завернул в сигаретную бумагу и положил в карман.
Сингер вышел из салуна и наблюдал за ним. Не обращая внимания на ковбоя, Боудри подошел к тому месту, где был привязан его чалый. Когда он сел в седло, к двери банка подошел Бейтс.
- Вы ведь не собираетесь к нему в одиночку?
Боудри пожал плечами.
- Почему бы и нет? Я еще не видел на его счету ни одной могилы.
Он развернул чалого к дороге. Его мучило тревожное чувство. Что-то здесь не так, все казалось уж очень понятным, даже подготовленным, да и все они слишком легко согласились обвинить Ровея.
- Лично я, - сказал Боудри чалому, - согласен с Кокером. Преступник на лошади, которую знает вся округа, - это даже не смешно.
Первые несколько миль тропа была сносной, затем постепенно стала ухудшаться. Она змеилась выше и выше, а местность становилась все суровее. Узкая тропа шла по краю утеса, который обрывался на несколько сотен футов вниз ко дну сухого каньона. Неожиданно тропа перехлестнула через гребень в зеленый луг, который перелился в другой, тот в следующий, и все они были окружены деревьями. В конце последнего луга, в глубине долины стояла хижина, из трубы поднимался дымок. Рядом паслось несколько коров, в коррале стояли лошади.
Чик Боудри подъехал и спешился. Одна из лошадей в коррале была пятнистой - с гнедым пятном на бедре и несколькими меньшими на плече. Масть была редкой, вряд ли в округе найдется похожая.
- Ты чего-то ищешь? - Тон был резким, и Боудри постарался держать руки подальше от револьверов.
В двери хижины, не далее двадцати футов, стоял человек. У него было жесткое лицо и холодные глаза под кустистыми черными бровями, в потертой кобуре виднелась рукоятка револьвера. Позади него в хижине сидел еще один человек с винтовкой на коленях.
- Вы Том Ровей?
- Ну и что с того?
Боудри с минуту холодно изучал его, потом сказал:
- Я Чик Боудри, рейнджер. Нам надо поговорить.
- Слыхал о вас. Мне не за что любить закон, но если хотите поговорить, заходите. Кофе горячий.
Человек в хижине отложил винтовку и поставил на стол оловянную тарелку и кружку. Это был крепко сбитый мужчина с изрытым оспой лицом.
- Не часто у нас за столом бывают рейнджеры, - заметил он.
Ровей сел, налил три чашки.
- Ладно, рейнджер, спрашивайте. Что за дела у вас к нам?
- Когда вы ездили на пятнистой в последний раз?
- Да я почти всегда на ней езжу.
- В понедельник утром вы ограбили банк в Моралесе?
- Что за вопрос? Конечно нет, я не грабил банк да и в Моралесе не был больше месяца! Вы что, хотите мне пришить обвинение?
- В понедельник утром пять человек ограбили банк в Моралесе, один из них сидел верхом на пятнистой лошади, точь-в-точь как ваша, - Боудри кивнул в сторону корраля. - Где она была в понедельник?
- Там, где и сейчас. Она здесь неделю стоит. - Он, сердито нахмурившись, посмотрел на Боудри. - Кто ее опознал?
- С дюжину людей. Она стояла там, где ее нельзя было не заметить. А узнал ее Боб Сингер.
- Сингер? - Глаза Ровея сверкнули. - Я убью его!
- Нет, не убьете, - сказал Боудри. - Если кого-то следует убить, это сделаю я.
На мгновение их взгляды скрестились, но Ровей отвернулся первым. Миг Барнс наблюдал за ними и наконец заговорил:
- Думаете, Том такой дурак, что поедет грабить банк на самой известной в наших краях лошади? Вы, должно быть, сошли с ума!
Он махнул рукой в сторону двери.
- Да у нас полно лошадей - всех мастей и видов. Только выбирай. С какой стати ему седлать единственную лошадь, которую знают все?
- Я думал об этом, - согласился Боудри, - не похоже, чтобы владелец такой земли, как эта, стал бы красть. У вас, ребята, целое ранчо!
- Лучшая земля в наших краях! - сказал Ровей. - Весь год трава, и вода не иссякает. Наш скот всегда самый упитанный.
- Кто-нибудь хотел у вас ее выкупить? - спросил Боудри как бы между прочим.
- Можно и так сказать. Ее хотел купить Джек Кегли, и если уж зашел об этом разговор, то и старик Бейтс тоже. Потом, несколько лет назад, парни Кегли однажды попытались согнать меня отсюда. Мы их вроде как отговорили. Мы с Мигом очень неплохо стреляем.
Кофе был вкусным, поэтому Боудри некоторое время просто сидел и разговаривал с хозяевами. Они были, несомненно, крепкими и умелыми ребятами. Никто, будучи в здравом уме, не будет и пытаться согнать их с этой земли. Боудри знал таких ребят. Он ездил вместе с ними, работал вместе с ними, пас скот. Если их оставить в покое, они никого не тронут.
Ни один из них не походил на убийцу. Да, они могут убить, но только в честной стычке лицом к лицу, когда вооружены обе стороны и когда они считают, что правда на их стороне.
Его не покидала мысль, что кассира в банке убили нарочно и с определенной целью. Но с какой?
Что касалось пятнистой лошади, Боудри не доверял словам Ровея, да в этом и не было нужды. Ему еще раньше пришла в голову идея, которая сейчас приобрела реальные очертания.
Путь обратно в Моралес предстоял длинный, было время подумать. Солнце припекало, но высоко в горах, где пролегала тропа, дул прохладный ветерок. Боудри не спешил. Езда верхом способствует размышлению, и он, не торопясь, прокручивал в уме каждую деталь. Когда Чик добрался до места, откуда можно было оглядеть весь городок целиком, он натянул поводья.
Моралес лежал перед ним, как на ладони, а чтобы решить проблему, нет лучше способа, чем окинуть ее одним взглядом.
Пятнистая слишком бросалась в глаза. Рип Кокер высказался по этому поводу раньше других, но Боудри и сам об этом подумал. Брать такую лошадь на ограбление означало, что либо грабитель не в своем уме, либо кто-то постарался навлечь подозрения на ее владельца.
- Что я хочу узнать, остромордый, - сказал он чалому, - так это как ушел из города пятый бандит. Если он проскакал позади "Отдыха" и направился к лесу, то, скорее всего, он должен был проехать здесь, иначе его заметили бы. Он не мог не знать тропу, ведущую к этому плато, в обход дороги.
Боудри два часа изучал край плато и в конце концов вернулся в город, поняв, что до него можно добраться не иначе как по главной дороге на виду всего городка.
- Но если он не скакал по дороге, значит, он вообще не покидал города!
Когда Боудри въезжал на улицу, в сторону банка бежали несколько человек. Соскочив с коня, Чик привязал его и быстро направился в ту же сторону. Услышав, что сзади кто-то его нагоняет, Боудри обернулся и увидел Джексона Кегли.
- Что случилось? - спросил Кегли.
- Не знаю, - ответил Боудри.
Подойдя к банку, они увидели, что позади него собралась толпа. Боудри взглянул на Кегли. Он раскраснелся и дышал чаще, чем вынуждала быстрая ходьба. Может быть, сердце?
Там стоял Боб Сингер, взвинченный, с напряженным лицом.
- Это Джоэл Бейтс. Его зарезали.
Чик пробился сквозь толпу. Он увидел сына банкира. Красивый молодой парень, опрятный и симпатичный. Слишком молодой, чтобы умереть с ножом в спине.
- Кто-нибудь видел, как это произошло? - спросил Чик.
Рип Кокер свертывал самокрутку.
- Он расследовал это самое ограбление. Похоже, подобрался слишком близко.
- Я его нашел, - сказал Генри Планк. Это был маленький человечек с кольцом рыжеватых волос вокруг лысой головы. - Я здесь часто прохожу к амбару Большого Джима. Он лежал, как сейчас, - на груди, голова набок и нож в спине.
- Когда вы в последний раз здесь проходили? - спросил Боудри. - Прежде чем нашли тело.
- Примерно час назад. Тогда его здесь не было. Я прошел прямо по этому месту.
Чик присел на корточки рядом с трупом. Нож еще торчал в ране обыкновенный охотничий, из тех, которыми пользуются все. В городе, наверное, таких ножей было столько, сколько мужчин. Этот нож был ржавый. Вероятно, старый, кем-то подобранный. Он наклонился пониже и поднял руку убитого. В складках кожи видны были крапинки белого цвета, как будто покойный перед смертью запачкался краской.