Тен Теннисон самым первым поднялся на палубу.

- Поднять якорь и ставить паруса. Огней не зажигать. Я хочу как можно тише выйти из гавани.

Сам Шон побежал на нос корабля, чтобы развернуть кливер, и к тому времени как он добрался до бака, двое членов его команды оказались рядом, а шхуна уже двигалась к выходу из гавани.

Теннисон занял свое место у штурвала.

- Постарайся сделать так, чтобы мы как можно дольше оставались обращены кормой к берегу. Чем дольше они не будут догадываться о том, что мы снялись с якоря, тем лучше.

Педро был как всегда проворен и сообразителен, и поэтому он без лишних разговоров взялся за дело, решив не тратить время на пустые расспросы. Он слышал доносившиеся с берега крики, и к тому же у него не было никакого желания оказаться замешанным в эту историю, к которой он, лично, не имел абсолютно никакого отношения.

Бриз был очень слабым, но у шхуны был хороший ход, и она замечательно пошла по ветру, легко скользя по водной глади. С берега ее движение оставалось незаметным для глаз возможных наблюдателей, если только, конечно, те не следили за положением топов мачт на фоне звездного неба.

- Ла-Бока-Чика, - сказал Шон, указывая на меньший из двух входов в гавань.

Его ночной гостьи что-то нигде не было видно, и Шон был даже рад этому. По крайней мере ему не придется именно сейчас отвечать на распросы команды. Он с горечью выругался. Не хватало еще того, чтобы теперь их шхуну задержали, а всю команду бросили бы в тюрьму.

Легко рассекая волны, шхуна тихонько выскользнула из гавани через небольшой, шириной примерно каких-нибудь три сотни ярдов, пролив между мысами Пилар и Грифо и вышла в море.

Вне гавани ветер был гораздо сильней.

- Поднимай паруса, Тен. Нам лучше поторопиться.

Когда шхуна уже шла под всеми парусами, Тен вернулся на корму.

- А мне почему-то казалось, что ты как будто не собирался отчаливать до рассвета? - лукаво поинтересовался он.

В нескольких словах, кратко, насколько это было возможно, Шон объяснил ему, в чем дело. Теннисон был его близким другом и к тому же хорошим моряком. Он был родом с берегов залива Мэн, ходил вместе с рыбаками на промысел в море, в район Большой Ньюфаулендской банки, но только затем одолела его тоска о настоящих, бескрайних океанских просторах, о теплых морях, и тогда стал он наниматься матросом на большие корабли, что отправлялись к берегам далекого Китая и возвращались обратно, груженные тюками с чаем.

- Кто она такая? Уж не арестантка ли?

- С виду как будто приличная барышня, а там... Откуда мне знать! Было бы гораздо лучше для всех, если бы я ее не заметил, и тогда бы ноги ее не было бы на нашей шхуне!

Ветер надувал тугие паруса, и теперь "Госпожа Удача" покачивалась на волнах, то и дело с изяществом парусника взлетая на самый гребень. Дул попутный ветер, и они стремительно неслись вперед.

Это была быстроходная шхуна, которой было легко управлять. У возможных преследователей почти не оставалось никаких шансов догнать их. Если только они не выйдут в море на той новой шхуне, стоявшей на приколе в гавани. На ней было больше парусов.

- Держи курс вест - норд-вест, Тен. А я спущусь вниз и постараюсь все же выяснить, в чем дело.

Сойдя вниз по лестнице, он оказался в маленькой каюте. Ночная гостья тем временем уже крепко спала, расположившись на его койке. На полу лежала ее мокрая одежда.

Стоя у кровати, он разглядывал ее, в душе проклиная на чем свет стоит. Вот ведь, стерва, принесла ее нелегкая... хотя, она как будто ничего, довольно хорошенькая. Черт возьми, просто красавица!

Не удивительно, что за ней устроили погоню.

Он загасил лампу и снова вернулся на палубу.

Завидев его, Теннисон усмехнулся.

- Что-то ты слишком быстро управился.

- Она спит. Да и что я мог поделать, Тен? Она сама подплыла к шхуне, взобралась по лестнице на борт. За ней гнались какие-то люди, и они наверняка не поверили бы тому, что мы здесь абсолютно не при чем.

- Ты поступил правильно. У тебя не было выбора.

- Обручального кольца у нее на руке нет. Это все, что на данный момент мне удалось выяснить.

Сказав это, он принялся расхаживать по палубе, стараясь со всех сторон обдумать сложившуюся ситуацию. И несмотря на все старания, ему никак не удавалось придумать хоть какую-нибудь достойную альтернативу своему решению. Разумеется, он мог бы поднять крик, позволив преследователям настигнуть ее, что было бы с его стороны довольно подло и уж никак не галантно. На воровку она была не похожа. По крайней мере - он криво усмехнулся при мысли об этом - если это даже и так, то судя по тому наряду, в котором она здесь появилась, унести ей удалось очень немного.

У него не было другого выбора, и от этого принятое решение начинало казаться единственно верным. Но только, что если из-за этого у его семьи возникнут лишние неприятности? Если бы только он знал такое место, куда ее можно было бы безбоязненно доставить...

Но такого места не было.

Попутный ветер надувал паруса, и "Госпожа Удача" стремительно неслась по волнам. Путь от Акапулько до Калифорнии был неблизок, так что, даже если преследователи и в конце концов догадаются, что беглянка нашла приют на борту "Госпожи Удачи", то вряд ли они станут преследовать их все это время.

Да, он не собирался отплывать до рассвета, но кто еще мог знать об этом? Тем более, что этой ночью они увидели друг друга впервые в жизни, а потому наверняка пройдет еще некоторое время, прежде чем кому-либо может прийти в голову связать факт ее побега с отплытием его шхуны из гавани.

Он снова перешел на корму.

- Тебе лучше лечь поспать, - сказал Теннисон. - Можешь занять мою койку.

Он и в правду чертовски устал. А в четыре часа он будет должен сменить Теннисона. Шон Малкерин вернулся в каюту, устало опустился на койку Теннисона и тут же заснул.

В четыре утра, когда он вышел на палубу, море немного штормило, за бортом ходили высокие волны, но их "Госпожа" была как всегда легка и грациозна. Небо было затянуто низкими облаками, и палуба была мокрой после недавнего ливня.

Конго стоял у штурвала, а Теннисон расположился на корме у самых поручней, глядя назад, на далекий горизонт.

- Ну и как? Высмотрел что-нибудь?

Теннисон неопределенно пожал плечами.

- Мне показалось, что в той стороне как будто показались мачты корабля. Хотя вполне возможно, что я ошибся. Но даже если и нет, то это мог быть какой-нибудь корабль, идущий вверх по Гольфстриму, направляющийся в Масатлан.

Было еще довольно темно, хотя небо у восточного горизонта уже просветлело, окрасившись в серые тона. Окинув взглядом туго натянутые паруса, Шон Малкерин перешел к штурвалу и взглянул на компас.

Расстояние от Акапулько до Райской Бухты было больше полутора тысяч миль, и даже при самом благоприятном стечении обстоятельств, на это уйдет не меньше двух-трех недель пути. Если бы все это время ветер был попутным, то домой можно было бы добраться несколько быстрее, но у моря свои законы. Можно научиться понимать ветер и волну, но точно предсказать их наперед невозможно. Здесь всегда так бывает: то установится неожиданный штиль, а то разразится не менее неожиданный шторм.

Когда он занял место у штурвала, уже совсем рассвело, и он оставался здесь и тогда, когда девушка вышла на палубу.

При помощи нескольких булавок она соорудила себе из его пледа нечто наподобие платья, и теперь казалась еще краше, чем прежде. У нее была светлая, с легким оливковым оттенком, кожа и черные волосы.

- Меня зовут Мариана де ла Круз, - представилась она, - и я вам очень благодарна.

- А я Шон Малкерин.

- Вы капитан? И, если не ошибаюсь, ирландец?

- Да, моя мать родом из Ирландии, а отец был мексиканцем ирландского происхождения.

- Был?

- Да. Он погиб около года тому назад.

- Вы ничего не заметили? - их взгляды встретились. - Я хотела сказать, а вдруг они станут нас преследовать?

- Вряд ли. А вы что, ожидали, что за вами снарядят погоню?

Она на мгновение задумалась, ее большие темные глаза были печальны, и наконец утвердительно кивнула.

- Да, мне кажется, он обязательно пустится за мной вдогонку. Андрес очень упрям, он не из тех, кто способен на снисхождение к кому бы то ни было .

- Андрес?

- Андрес Мачадо. На сегодня была назначена наша с ним свадьба.

Сам Андрес Мачадо! Час от часу не легче. Заносчивый гордец с обостренным самолюбмем, снискавший себе славу отчаянного дуэлянта и драчуна. Да, уж этот-то ни за что не откажется от погони. И не имеет ровным счетом никакого значения, любил он ее или нет: мириться с побегом он не стал бы в любом случае.

- Я не хотела этого... я имею в виду свадьбу. Мой отец умер, и Андрес договорился обо всем с моим дядей. Еще раньше я уже раз отказалась выйти за него замуж, и ему это очень не понравилось. Свадьба должна была состояться в Акапулько. Тетка Андреса и ее служанка жили в нашем доме, а мой дядя должен был приехать с ранчо. Я ненавижу Андреса, и мысль о том, что мне придется стать его женой, была невыносима. А потом я увидела вас на рыночной площади. Рядом оказался человек, который сказал, откуда вы, и что вы скоро собираетесь отплыть обратно в Калифорнию. Вчера вечером служанка как всегда приготовила мне постель и вышла. Я никак не ожидала, что она вскоре вернется, к тому же это был мой единственный шанс выбраться оттуда, и тогда я выбежала на улицу... а она вернулась. Наверное ей было велено следить за мной.

Шон задумчиво взглянул на компас и, хмурясь, слегка повернул рулевое колесо. Он и сам был знаком с Мачадо и о его выходках знал непонаслышке. Было даже время, когда они были довольно дружны между собой, но их дружбе было суждено скоропостижно закончиться после того, как он опередил Мачадо на скачках.

Андрес был родом из вполне благополучной семьи, что, однако, вовсе не помешало ему вырасти избалованным и самонадеянным молодым человеком, привыкшим к тому, чтобы все его желания и прихоти выполнялись беспрекословно, и не терпящим поражения ни в чем и ни от кого.

Станет ли он их преследовать? Странный вопрос. Ну, конечно же, станет, тем более, когда выяснится, что здесь замешан он, Шон Малкерин. Мачадо ни за что не поверит, что прежде он никогда на был знаком с Марианой де ла Круз, и что вся эта затея с побегом вовсе не была спланирована им заранее и исключительно ради того, чтобы выставить его, самого Андреса Мачадо, на посмешище.

И хуже всего то, что Мачадо мог позволить себе любую причуду, будучи человеком состоятельным и к тому же обладая достаточно веским политическим влиянием.

Все это грозило бедой, большой бедой, и надо же случиться такому как раз в то время, когда у его семьи и без того предостаточно неприятностей.

Шон оглянулся назад. Море до самого горизонта по-прежнему оставалось пустынным, но ведь отсюда, с палубы, и нельзя было увидеть дальше, чем всего на несколько миль. Люди, не имеющие морского опыта, ошибочно полагают, что стоит только выйти в море, как взору тут же откроются морские просторы на десятки миль вокруг, в то время как на самом деле расстояние до горизонта вычисляется элементарно. Необходимо просто извлечь квадратный корень из величины, обозначающей расстояние от уровня моря до глаз наблюдателя, а затем помножить получившееся число на 1.15, и в результате имеем приблизительное расстояние. Если наблюдение ведется с высоты в девять футов над уровнем моря, то видимость составляет примерно три с половиной мили.

- Гило, - окликнул он одного из матросов, - живо поднимись наверх и взгляни, что там у нас позади.

Гавайец Гило проворно вскарабкался на мачту, и помедлив лишь самую малость, доложил:

- Вижу шхуну, сэр! Между нами десять-двенадцать миль.

- Двухмачтовик?

- Трехмачтовая шхуна, сэр.

- Спасибо, Гило. - Теперь он глядел только вперед, прикидывая в уме их шансы. Мачадо зря время не терял. Он тихонько выругался, но тут же спохватился, вспомнив, что Мариана все еще стоит рядом:

- Прошу меня извинить, мадам.

- Капитан, не извиняйтесь. Мне очень жаль. Я даже представить себе не могла...

- Да, не могли, - нехотя согласился он. - Это наверняка та самая шхуна, что прошлой ночью стояла на якоре в гавани Акапулько, и по быстроходности их новая посудина наверняка превосходит нашу.

- Это все из-за меня! Теперь у вас будут неприятности! - сокрушалась она.

- Сами по себе неприятности меня не пугают, - ответил он, - просто на этот раз мои личные неприятности могут обернуться бедой для всей нашей семьи. Может статься, что очень скоро все наше имущество будет состоять лишь из одной этой шхуны. А поэтому я не могу допустить, чтобы с ней что-либо случилось.

Если бы только его сейчас не дожидались дома, то он наверняка не отказал бы себе в искушении отправиться на запад, взяв курс на Гавайи, чтобы оторваться в море от преследователей. Он знал множество морских хитростей, позволявших уйти от погони. Если бы только время не поджимало...

- Мне очень жаль, - повторила Мариана.

- Что сделано, то сделано. Теперь нужно подумать о том, как быть и что делать дальше.

- Мачадо водит дружбу с Мичелтореной, губернатором Калифорнии.

- А то как же! - Шон был явно не в настроении для обмена любезностями. - И какими еще пикантными подробностями типа этой вы можете меня порадовать?

- Еще я знаю только то, что он никогда не был другом Пио Пико или Альварадо.

- Оба они друзья моей матери, и были друзьями моего отца, но только, что нам с того? Я в том смысле, что как раз сейчас оба они оказались не у дел. Им далеко до той власти, какой обладают Мичелторена и Мачадо. Я это имел в виду.

Он поправил штурвал, повернув его немного вправо, и окинул взглядом паруса. Придется взять немного западнее, нужно постараться отклониться от мореходного пути на Сан-Диего, находившегося к северу отсюда. Он направит шхуну в открытое море.