Несколько дней назад я говорил с Галлафером. Он хорошо отзывается о тебе, и еще моя внучка, та что теперь живет далеко на востоке, зачитывается твоими книгами. Она без ума от тебя.

Галлафер говорит, что будто бы у тебя где-то здесь пропал друг?

- Да, это так.

- Суровый край. Там немудрено и заблудиться. - Ненадолго замолчав, он снова отхлебнул из чашки. - Заблудиться, конечно, немудрено, но вот исчезнуть без следа не так уж и просто. Очень засушливое место. Пустыня сохраняет все, что попадает в нее. Высушивает, но все же сохраняет. Труп? Здесь он не станет гнить и разлагаться, как там, где сыро, так что если человек и находит в пустыне свою смерть, то обычно там находят останки.

Пару раз я и сам с этим сталкивался. Павшие коровы, потом еще лошади. Несколько лет необходимо на то, чтобы труп разложился окончательно. Так что если у тебя кто-то пропал, то для этого должна быть другая причина.

Теперь понимаешь, что это за край? Бескрайний простор. Я люблю его. Так целую вечность и не вылезал бы из седла, но только я больше уже не езжу верхом. Слишком уж поздно мне ломать свои старые кости, а оступиться может даже самый добрый конь. Уж очень там небезопасно.

Необычный край. Как будто каждый раз все в нем по-новому, но только каждый из нас - и ты, и я - знаком с ним по-своему. А вот навахо знали его иначе, и хопи тоже. И пиуты.

В то время, когда я работал погонщиком, их много было в здешних местах, и соседство с некоторыми из них было далеко не из приятных. Как например эта шайка, что прибилась к Поузи. Эти ребята могли увести лошадь прямо у тебя из-под задницы, подметки срезать на ходу. Но были такие места, которые они обходили стороной за версту. Еще кое-где они, правда, появлялись, но вели себя очень осторожно.

Старик подождал, пока офицант снова наполнит его чашку кофе.

- Тебе, наверное, не терпится поскорее узнать, к чему это я клоню?

- Нет, отчего же, вы очень занимательно рассказываете.

Вестон вдруг усмехнулся.

- Что же это я, старый дурак! Разболтался тут. Я и не собирался надоедать тебе своими разговорами. Совсем не собирался, но только Галлафер хорошо говорил о тебе, и поэтому я забеспокоился.

За несколько лет я вдоль и поперек изъездил этот край, сначала будучи простым ковбоем, а потом уж начав управляться с делами нашего банка. Часто выезжал просто так, чтобы развеяться. Но вот кое-где я предпочитал не показываться вовсе.

Старик в очередной раз замолчал и обвел взглядом зал ресторана; Раглан терпеливо ждал, его начинало разбирать любопытство.

- В большинстве случаев нам необходимо было лично убедиться в том, что клиенту можно давать ссуду, и так или иначе они по большей части обращались к нам. Большинство из них - да, но только не Волкмейер.

Вздрогнув от неожиданности, Раглан оторвался от еды и посмотрел на рассказчика, но взгляд старика блуждал по комнате - рассеянным был только его взгляд, но отнюдь не внимание.

- Волкмейер был погонщиком скота, время от времени то там, то здесь ему удавалось заклеймить несколько голов для себя. Я что-то не припоминаю, чтобы он держал племенное стадо, но только он все равно зарегистрировал собственное тавро и купил еще несколько голов, преимущественно это были кастрированные молодые бычки.

И что же стало с ними теперь? Получилось очень хорошее стадо. Никогда не думал, что из этого выйдет что-то дельное. Это нетипично, но, оказывается, в некоторых случаях поголовье в подобных стадах все же может даже начать увеличиваться. Особенно когда кое-кто умеет прилично управляться с лассо, понимаешь? Так что первым делом ты должен знать, что у Волкмейера было стадо всего, наверное, голов в двести, не больше. А потом он уезжает в Орегон и покупает еще несколько сотен голов.

- Он всегда был очень предприимчивым, Вестон. - Осторожно вставил Раглан. - А что касается лассо, то уж кому как не нам с вами не знать, что именно с этого и начинались стада многих больших ранчеров. Ведь в те времена скот зачастую отбивался от стада и бродил по округе, и очень многие в свободное время только и занимались тем, что отлавливали его и клеймили для себя. Если только кому-нибудь не удавалось опередить их в этом.

- Конечно. Знаешь сколько поучительных историй на эту тему я мог бы тебе рассказать! Я собственными глазами видел, как некоторые стада росли будто на дрожжах, как если бы каждая телка приносила бы в год по четыре-пять телят приплода!

Он снова замолчал, проводя рукой по седым волосам.

- Я какое-то время поездил вместе с Волкмейером. Знал его довольно хорошо. Скользкий он тип. Порой бывало слова из него не вытянешь. Он какое-то время и золотишком промышлял, как, наверное, и все мы.

- Я однажды вытащил его из-под завала.

- И об этом я тоже слышал. Вообще-то я узнал об том сразу же после случившегося.

Дела у Волкмейера тогда шли даже лучше, чем просто хорошо. Вот тогда-то я узнал, что он начинает обзаводиться недвижимостью. Купил ранчо, расплатился за него наличными. Затем он подал заявку на покупку пастбищ, примыкавших к той земле, которой он уже владел. Это происходило наверное годом позже, и владельцы той земли спешили как можно скорее отделаться от участка. Я имею в виду, что они хотели побыстрее его продать. Там что-то было связано с завещанием. На то ранчо претендовало несколько покупателей, и тогда мы просто объявили, что достанется оно тому, кто первым сможет заплатить за него наличными.

Хозяином на ранчо стал Волкмейер.

- Он расплатился наличными? - спросил Раглан.

- Можно сказать, да. Он явился в банк, опередив всех остальных претендентов, и заплатил золотом.

Наступило молчание. Посетители понемногу начинали расходиться, покидая ресторан и отправляясь на прогулку в горы, или же в Дуранго. Майк, не спеша, закончил свою трапезу. Вестон как будто пытался предупредить его о чем-то, но о чем?

В те годы внесение платы золотом не считалось событием из ряда вон выходящим. Здесь было принято устраивать тайники и собирать в них золотые монеты, пока не набиралась довольно кругленькая сумма. Зачастую при совершении некоторых сделок золото оказывалось единственным платежным средством. В конце концов по всей округе было полно золотых рудников.

- Я тоже слышал, что дела у него идут совсем неплохо, - заметил Раглан. - Хотя, когда он приехал, чтобы повидать меня, по его виду этого не скажешь. А я-то хотел предложить старому ковбою кое-какую работенку. Надо же, я и представить себе не мог, что он стал столь состоятельным.

- Он ужасно спешил. Ему во что бы то ни стало нужно было заполучить себе ту землю, и поэтому он расплатился золотом. Доставал его прямо из седельных вьюков.

- Ну и что?

- Мне это показалось странным. Я имею в виду форму слитков. Они почему-то были круглой формы. Такие кругляшки, потолще в середине и плавно сужающиеся от центра к краям.

Внутри у Майка Раглана все похолодело. Он оставался сидеть неподвижно, глядя на видневшиеся за окном горы, поросшие лесом. А в мыслях у него теперь звучал голос другого старика, с которым судьба свела его во Флагстаффе так много лет тому назад.

"Чистейшее золото высочайшей пробы, сынок. Такие кружочки. Размером с блюдце..."

27

Майк Раглан взглянул через стол на Артемуса Вестона. Старик походил больше на пастуха, нежели на банкира, но в городках западных штатов это случалось сплошь и рядом.

- И давно вы оставили службу?

Вестон кивнул, даже не взглянув в сторону Майка. Он сидел, устремив неподвижный взгляд на противоположную стену, и мыслями он был уже должно быть где-то далеко-далеко отсюда, среди нахлынувших на него воспоминаний.

- Мне уже не долго осталось, - теперь он снова смотрел на Раглана. Слишком много лет осталось позади, да и здоровье уже не то, что прежде. Я думал, что ты, такой молодой человек как ты, должен знать об этом.

- Почему вы думаете, что это так важно?

- Ты скорее всего и сам знаешь это, или по крайней мере догадываешься. Тогда, единственный раз в своей жизни, я видел такие слитки, но только, если ты всю жизнь живешь на одном месте и даже если не обращаешь внимания ни на что, то от слухов-то все равно никуда не денешься... Волкмейер быстро и внезапно разбогател. Может быть, конечно, он нашел где-нибудь клад...

Старик вынул из кармана сигару и откусил кончик.

- Занимаясь банковским делом, человек, даже если он в прошлом и был погонщиком, как, например, я, прежде всего думает о деньгах. Он имеет дело с деньгами. С деньгами и с людьми. Здесь, на Западе, не принято задавать много вопросов, но никто не может запретить человеку думать. И вот я тоже время от времени раздумывал над тем, откуда могло взяться то золото.

В те времена никакого подоходного налога еще и в помине не было. Никто не обязан был отчитываться, где и как он берет деньги. Волкмейер разбогател слишком быстро. Продолжал время от времени вкладывать деньги в недвижимость, и еще тогда я подумал, что одно из двух: либо он нашел где-то большой клад или же кого-то, кто исправно платит ему за что-то.

Вестон встал из-за стола.

- Ладно, хватит. Что-то слишком я заболтался. Мне дома уж давно пора быть. Теперь я быстро устаю, не то что раньше. Зато в былые времена я мог проехать верхом сорок часов к ряду, и проделывал это много раз.

Он взглянул на Раглана.

- У меня было много друзей среди индейцев. Еще в молодости я выучился говорить на языке навахо. Время от времени их старейшины обращались ко мне за ссудой. Никогда не подводили меня. Всегда платили в срок, когда приходило время.

Было время, когда мы просто сидели и разговаривали, и от них я услышал много таких историй, от которых волосы дыбом встают. Будь осторожнее, парень. Будь осторожней. Ты сам не знаешь, куда собираешься броситься, очертя голову.

Раглан смотрел вслед удалявшемуся старику, прокладывавшему себе путь между столиков. Наверное Артемус Вестон был не на шутку обеспокоен, если решил лично выбраться в ресторан, чтобы повидаться с ним. Ему, должно быть, пришлось приложить немало усилий для того, чтобы даже просто добраться сюда.

Волкмейер? С точно таким же золотом, как то, что нашел старый ковбой из Флагстаффа? Как оно попало к нему? И на чьей стороне он был?

Волкмейер, суровый, крутого нрава и как теперь выясняется, жутко богатый старик. Кто он: союзник или враг? А что если предположить последнее? А что если человек, которого он выбрал себе в союзники, предатель и ему нельзя доверять? Майк не мог отважится на подобный риск, но только как он сможет избавиться от него теперь, уже обратившись к нему с просьбой о помощи?

Время нанести визит Иден Фостер, а затем начинать действовать без промедления. Конечно, возможно ей удалось каким-то образом поспособствовать освобождению Эрика, но только Раглан в этом сильно сомневался. Судя по тому немногому, что ему уже удалось выяснить, этот их Рука был всемогущ.

Он начал было вставать из-за стола, но затем снова резко опустился на стул. Властители Шибальбы! И почему только он не вспомнил об этом раньше? Несколько лет назад, занимаясь исследованием обнаруженного в Центральной Америке "Трона Ягуара", ему выпала редкая возможность прочитать "Попол-Ву", священную книгу племени Майя, и если теперь ему не изменяет память, то там также упоминалось о Властителях Шибальбы!

К столику подошел офицант.

- Вы собираетесь уходить?

- Нет пока, принесите мне еще чашку кофе. Я еще немного посижу здесь у вас.

Вынув блокнот, он принялся воспроизводить беглый набросок того, что ему удалось вспомнить.

Шибальба... подземный мир, населенный людьми зла, мучителями рода человеческого, место, где царят страх и ужас.

У индейцев-какчикель бытовало поверье, будто бы Шибальба это мало кому известное место большого величества и могущества.

И все-таки должно быть когда-то давным-давно, в прежние времена два мира некоторым образом все же сообщались друг с другом.

Одна мысль неизбежно влекла за собой другую, и тогда Майк начал торопливо записывать решительно все из того, что припоминалось, буквально дословно, надеясь, что каждое из слов сможет навести на какие-то ассоциации. Он довольно часто прибегал к подобному методу, и это всегда помогало. Даже простое прочение, разглядывание написанных слов может помочь вспомнить и другие слова, некогда уже встречавшиеся в этой связи. Он проработал наверное еще с полчаса, неустанно думая, вспоминая.

Так значит, связь между племенами майя и анасази не сводилась лишь к одной торговле? Возможно. Когда речь заходит о навеки исчезнувших племенах, это всегда лишь возможно. Для того, чтобы дать более определенный ответ, необходимо изучать, выдвигать версии и предположения, а затем снова изучать, зачастую доказывая ошибочность исходных теорий.

Господствующие в обществе настроения зачастую оказывают влияние и на теорию. Во времена всеобщей борьбы за мир считалось неуместным думать об анасази, как о воинствующем племени. Майя тоже считались крайне миролюбивыми, до тех пор пока непомерное количество принесенных ими в жертву людей не стало говорить само за себя. Выдвигались и иные предположения насчет того, что подвигло анасази перебраться с вершин столовых гор в скальные жилища. Не нужно обладать сверх проницательностью, чтобы догадаться, что ни один здравомыслящий человек, вне зависимости от того, каким привлекательным в некоторых отношениях ни показалось бы подобное жилище, не станет мучить себя, совершая изо дня в день восхождение по крутым вырубленным в камнях ступенькам, перетаскивая наверх пищу, воду и дрова для костра, если только на это его не подвигнет крайняя нужда.

Память способна создать золотой ореол вокруг минувших времен, пока наконец от них останутся одни только приятные воспоминания. Должно быть то же самое относится и к племени анасази, некогда населявшему район "Четырех углов". С каждым днем им приходилось углубляться все дальше и дальше в равнины в поисках топлива для очага или леса, пригодного для строительства, много претерпевая от засухи и частых напегов вражеских кочевых племен. И на этом фоне тот мир, что был давным-давно покинут ими начинал снова представляться весьма привлекательным. Возможно также, что древние злые силы исчезли из него, затаились на какое-то время.