Стрелять в человека? Его поразило то, что он воспринял эту мысль без привычного чувства вины. Что способствовало этому? Влияние окружения? Или подсознательное примирение с необходимостью?

Сюзанна следила за удаляющимся Дунканом, потом резко села, внезапно осознав, что Тома рядом нет.

Ушел? Куда?

Женщина быстро вскочила и замерла, на ней было светлое платье. Подхватив одеяло, она завернулась в него. У нее не было оружия, но она помнила, что поблизости валялась крепкая дубинка; Сюзанна опустилась на колени, нашла ее и выпрямилась. Неподалеку среди деревьев что-то шевельнулось, и она крепче сжала свое оружие.

Снова послышался слабый шорох, и показалась тень - короче и шире, чем у сына и мужчин из ее лагеря. На нее пахнуло смрадом давно не мытого тела.

Сюзанна взяла дубинку обеими руками, медленно замахнулась. Человек ее не видел, и она изо всех сил ударила его по лицу.

Человек вскрикнул и отпрянул. Сюзанна ударила снова, на этот раз попав в голову. Чужак стал бешено отбиваться, едва ли сознавая, что делает. Сбросив с плеч одеяло, она снова замахнулась и угодила противнику в лицо. Ему удалось перехватить дубинку. Сюзанна ударила его ногой по колену, он пошатнулся, выпустил дубинку и упал. Она изо всех сил ударила снова, но промахнулась, била еще и еще, по руке и по плечу. В темноте ничего не было видно. От усилий она тяжело дышала.

Внезапно Сюзанна услышала выстрел... Звук его был тише, чем у ружья Дункана, потом еще два. В наступившей тишине грянул выстрел из тяжелого ружья, и снова стало тихо.

Избитый ею чужак полз в кустах, она подумала о преследовании, но потом натянула одеяло и замерла, выжидая.

Послышались шаги, кто-то приблизился к ней. На этот раз запахло хвоей и кожей.

- Как вы? - Это был Воллиен.

- Я избила кого-то... несколько раз ударила.

- Как же вы его?

Она подняла дубинку обеими руками.

- Вот так. Первый раз по лицу. Со всего маху.

Сюзанне самой показалось удивительным, что она рассказывает об этом с некоторой гордостью. Что же такое с ней происходит?

- Ему здорово досталось.

Воллиен потрогал дубинку.

- Наверняка так, мэм. Лихо вы его отделали. На палке кровь.

Судорожно вздохнув, Сюзанна выпустила из рук палку, и она упала на землю.

- Я не понимала, что делала...

- Вы поступили так, как надо, - твердо сказал он. - Ваш сынишка с лошадьми. Он тоже вел себя, как надо. Мальчуган крепко держал их еще до того, как все началось. Молодец парень.

- А Дункан? Где Дункан?

- Он там... с мальчиком. Этой ночью забав больше не будет. Всем можно поспать.

Воллиен ушел в темноту, а Сюзанна стояла, кутаясь в одеяло: внезапно она ощутила холодную сырость ночи. Она больше не чувствовала себя в безопасности. Взявшись за парусиновую подстилку, женщина подтащила постель поближе к фургону.

Зашумели деревья, и она подняла голову. Небо заволокло тучами, поднялся ветер. Парусиновый полог на фургоне захлопал под его порывами.

Из темноты вышел Дункан.

- Сюзанна, ты лучше ляг в фургоне. А я устроюсь под ним. Собирается дождь.

Она не любила спать в фургоне, который был битком набит вещами, и из-за них не было видно, что происходит снаружи. Но сейчас она с благодарностью приняла предложение Дункана. Темнота больше не приносила покоя.

- У тебя все в порядке, Дункан?

- Да. Том уже под фургоном.

- А где Кон?

- Не знаю... Поблизости где-нибудь.

- Дункан, я рада, что он здесь.

Муж промолчал. Может, подумал, что она усомнилась в нем? Нет, нисколько она не усомнилась, но двое защитников лучше, чем один.

- Я тоже рад, - отозвался он спокойно.

Только в фургоне, почти засыпая, Сюзанна вспомнила, что не рассказала мужу о том, как избила человека. Вдруг она усмехнулась: Дункан был бы поражен... и шокирован! Где это видано, чтобы воспитанные молодые дамы дрались в темноте с мужчинами?

Как ни странно, она заснула, и, когда Дункан разбудил ее, тронув за руку, небо уже было серым.

- Том еще спит, но Воллиен считает, что пора трогаться.

Сюзанна не раздевалась, поэтому лишь расправила юбку и обулась. Горел костер, Воллиен варил кофе, сидя на корточках у огня и грея руки. Он оглянулся на нее.

- Утром вы выглядите даже лучше, - заметил он. - Хорошее качество.

- Что вы знаете о том, как выглядят женщины по утрам? - сказала она резко, не задумываясь.

- Думаю, больше, чем вы хотели бы услышать. Я не всегда жил в захолустье.

- Они убрались? Эти люди, я хочу сказать.

- Сомневаюсь. У вас много такого, чем они были бы рады поживиться. Но чем дальше вы уедете, тем больше шансов, что они отстанут. Слишком велика опасность встречи с индейцами.

- А для нас?

Воллиен пожал плечами.

- Вы вроде намерены испытать судьбу? Я знавал людей, которые пересекли прерию без единой встречи с индейцами, а у других стычки бывали чуть ли не каждый день. Все зависит от того, как вы встретите их.

- Вы сомневаетесь, что мы справимся, да?

Кон снова пожал плечами.

- Надежда есть всегда.

Они поели на скорую руку и выпили кофе. Том проснулся, когда они запрягали мулов, и съел оставленный ему бутерброд с беконом.

Кон Воллиен сел на коня и отправился разведать местность.

- Поблизости никого, - доложил он, вернувшись. - Поехали!

Фургон тронулся. Дункан погонял мулов, ружье висело у него за спиной. Том сидел сзади, приглядывая за лошадьми. Воллиен, проверяя дорогу, ехал впереди.

- Жаль, но я должен признаться, - сказал вдруг Дункан, - что-то меня в нем раздражает.

- Чего ты от него хочешь, обычный мужлан.

- Может быть. Но он знает этот край, Сюзанна, и умеет в нем жить. Мы должны пользоваться каждой минутой и перенимать его опыт.

- Он движется, как кот.

- Да... Именно.

- Кон сказал, что ты отлично проявил себя в ночной схватке. Он хорошо отозвался о тебе.

- Вот как?

Роща осталась позади. Они выехали на безлесную равнину. По крайней мере, подумала Сюзанна, эти подонки не смогут подобраться незаметно.

Она оглянулась по сторонам.

Кон Воллиен исчез.

- Дункан, что случилось? Куда он уехал?

Тот посмотрел вперед, назад... Никого.

- Ну, будь я проклят!..

Тут они увидели, что едут по краю длинного склона. Впереди простиралась равнина, поросшая елкой и серо-зеленой травой. Кое-где виднелись гряды красного песчаника. Ни деревца, ни кустика... Несколько диких грушевых деревьев на склоне, вдалеке стадо антилоп и непонятные черные точки на горизонте.

Оказывается, Воллиен спустился по склону и далеко внизу осматривал местность. Сюзанна ужаснулась. Тут могла укрыться целая армия врагов, и они никогда не догадались бы...

Дункан Маккаскел натянул вожжи и окинул взглядом бескрайние просторы. И сегодня вечером, и еще неизвестно, сколько суток им предстоит ночевать в этой голой степи. Ему стало страшно. Он содрогнулся и положил ладонь на руку жены.

- Боже ты мой, - произнес он тихо, - даже невозможно представить, что нас здесь ждет! Если с нами в пути что-нибудь случится, ведь никто не поможет. Ни доктора, ни больницы...

- Но мы ведь знали, на что идем, Дункан, - сказала жена спокойно. - Мы обсуждали это.

- Вот именно. Обсуждали. Но мы не знали, как будет на самом деле. Теперь нам предстоит почувствовать это на своей шкуре.

- Сколько же людей тут погибло? Где их могилы, и есть ли они вообще, кто знает!

- Много, Сюзанна, но все равно люди идут и идут. Всегда находится тот, кто надеется, кто жаждет нового, кто мечтает обрести лучшую долю.

Маккаскел подобрал вожжи и тронул мулов. Те потоптались на месте и тяжело двинулись вперед. Дункан похлопал их вожжами. Фургон двинулся и покатился вниз.

Взор Сюзанны устремился вперед, к маленькой движущейся точке. Воллиен, должно быть, повернул назад, потому что солнце осветило его одежду из оленьей кожи, и точка из черной стала коричневой.

- Мы не совсем одни, Дункан, - произнесла она спокойно. - Вон он, Воллиен. Он там.

- Да. - В глазах мужа была грусть, губы, казалось, утратили способность улыбаться. - Он с нами.

Глава 4

Поселок состоял из нескольких бревенчатых домов и амбара. В одном из домов находился салун, обстановку которого составляли стол и несколько грубо сколоченных стульев. Дальше виднелись заброшенные строения с односкатными крышами и землянки. Поселок располагался в низине у реки, начинающей превращаться в болото.

Док Шеббитт, неряшливый толстяк с маленькими глазками и с вечно хмурой, раздраженной миной на лице, наполнил свою жестяную кружку из кувшина.

- Они не одни! - повторил он. - С ними есть еще кто-то!

Доббс, тощий грязный верзила в поношенных штанах из оленьей кожи, настаивал на своем.

- Их было трое, - горячился он. - Я был возле их стоянки, и мы все видели их, когда они отъезжали от реки. Ленни убила женщина или мальчишка.

- Городская баба? - Шеббитт сплюнул. - Я прикончу ее, если это она убила моего парня...

- Она моя, - оборвал его Ред Хил, детина богатырского сложения с угрюмой физиономией. - Я же тебе сказал. Если поднимешь на нее руку, я сдеру с тебя шкуру, Док.

- Но послушай...

- Хочешь спорить, Док?

Ред Хил держал бутылку над стаканом левой рукой. Док спорить не захотел. Не в его характере прямо отвечать на вызов. Шеббитт предпочитал обходные маневры, а ссориться с Редом Хилом сейчас ему было ни к чему. Док хотел убить Хила, но выжидал момент, когда представится случай.

Ред мастерски обращался с оружием, в этом деле ему не было равных.

- Вы видели колеи, - сказал Шеббитт. - Груз тяжелый. Значит, есть чем поживиться. Да и скот не плох. Мулы отличные.

- Видал я много фургонов, - отозвался Пэрди Мэнтл, - но такой нагруженный вижу впервые. Интересно, что они там везут?

- Богатенькие. Сразу видно.

- Угу... Может, они задумали купить землю. Может, рассчитывают купить все, что надо на обзаведение. Потому фургон такой тяжелый.

- Что ты имеешь в виду, Пэрди? - спросил Док.

- Ну, подумай. Что, по-твоему, тяжелее всего?

- Золото? - Айк Мэнтл широко раскрыл глаза. - Вы думаете, он везет золото?

- Ничего подобного я не говорил. Я сказал лишь, что фургон очень тяжелый, непомерно тяжелый.

- Он убил Ленни, - пробормотал Док. - Он убил моего мальчика.

- Это сделал кто-то другой. И прострелил мою шляпу тоже, - сказал Айк. - На Ленни ведь была моя шляпа.

- А что с Бустером? - спросил Пэрди.

- Шрамы так и останутся. Нос сломан, несколько зубов выбито. Хотел бы я знать, чем его так огрели? Фасад ему попортили здорово.

- Они были готовы к нашему нападению, - заметил Пэрди. - Сидели и ждали. Кто ж думал, что они такие предусмотрительные.

- Говорю тебе, - сказал Док, - с ними был кто-то еще. Ты осмотрел следы вокруг лагеря, Пэрди?

- Зачем? Мы уже знали, где они. К чему зря шнырять вокруг стоянки.

- Золото, - повторил Айк Мэнтл. - Предположим, что у них есть золото.

Несколько минут все молчали.

- Думайте, что хотите, - отрезал Ред Хил. - У меня свой интерес женщина. Давно не видал такой штучки. После тех богатеньких на горе у Натчеза.

- Нас ничего здесь не держит, - предложил Док. - Я готов сняться отсюда. Оставим поселок для тех, кто придет следом, таким, каким сами его нашли.

Ред Хил поднялся и вышел. Минуту они помолчали, потом Пэрди сказал:

- У него впрямь одна женщина на уме.

- Ты ее видел? - спросил Док.

- Видел. Но даже за такую дать себя убить? Нет уж!

Пэрди Мэнтл, опустошив бутылку, швырнул ее в угол, где она разлетелась вдребезги. Выйдя, он прислонился к стене и задумался. Ленни Шеббитт мертв. Потеря невелика, но случилось так, что на нем была шляпа Айка. Может быть, тот, кто убил Ленни, хотел убить Айка... а это многих бы обрадовало.

Пэрди взглянул на свои обшарпанные сапоги. Убраться бы подальше отсюда. Ему захотелось смыться от этой публики и направиться своим путем.

И от Айка тоже. Он был не лучше самого скверного из них. Айк был подлец... последний подлец. Брат ему, конечно, но низкий, жестокий человек. Пэрди не испытывал никакой привязанности к младшему брату, да и Айк не питал К нему добрых чувств. У них были одни и те же родители, но во всем остальном у них не было ничего общего.

Теперь эта банда надумала достать новичка с семейством. Пэрди зарядил ружье. Он стрелял лучше всех, кроме, пожалуй, Реда Хила.

Он видел, как Хил стреляет, и подумал, что лишь один человек мог с ним сравниться... только один.

В поселке Голый Холм Пэрди видел как-то в деле Кона Воллиена. Вот тот стрелял так же быстро. Воллиен был сноровистее любого, потому что в те времена человек был либо сноровистым, либо погибал.

Подошел Айк, ведя на поводу лошадей.

- Оседлал для тебя, - подмигнул он брату. - Ты ведь еле волочишь ноги, Пэрд?

- Лентяй, - согласился Пэрди. - Лентяй, каких мало.

- Ты слишком много думаешь. Это никого не доводило до добра. Стоит начать задумываться над чем-то, и все вконец запутывается.

- Я думал о Реде Хиле.

Айк резанул взглядом.

- Хочешь стать таким же, как он? Не старайся, Пэрд. Ну что, если ты станешь таким же? Тебя пристрелят без всяких причин. Он тебе досаждает, возьми да убей его... Хочешь, я это сделаю? Не трогай его лучше.

Когда они выехали из поселка и поскакали на запад, их было восемь. Док Шеббитт мнил себя главарем шайки. Ред Хил скакал вместе с ними, но всегда держался особняком. Айк и Пэрди Мэнтлы. Джонни Доббс - на Востоке его разыскивала полиция. Бустер Маккетчон, не вполне оправившийся после ночной вылазки, но вынужденный скакать вместе с остальными. Бостон Пенгман и Гурон.

Никто не знал, был ли Гурон в самом деле индейцем. Так или иначе, он водился с ними, и кто-то прозвал его Гуроном. Он одевался как белый человек, разговаривал на языке белых людей, но был достаточно смуглым, чтобы сойти за индейца. В лесу он чувствовал себя как дома, одинаково хорошо управлял и каноэ, и лодкой. Умел ли он делать что-то еще, они не знали... да им было и наплевать.