Она все время прислушивалась, не раздастся ли выстрел, но не было слышно ни звука. Том пошел за деревья и поискал проделанную ими колею. Вернувшись в хижину, он сказал:

- Никаких следов от колеи. По крайней мере, я ничего не смог разглядеть. Ветер и дождь уничтожили все наши следы.

Значит, их не обнаружат. Они в безопасности. Однако она знала, что нужно быть начеку. День стоял теплый, и, не находя себе места от беспокойства, она спустилась к реке. Том удил рыбу и покачал головой, когда она заговорила с ним.

Сюзанна уже собиралась уйти, как вдруг что-то наверху привлекло ее внимание. На краю утеса за деревьями сидел на лошади человек. Он был ей незнаком. Всадник вглядывался во что-то к северу от них, и она медленно отступила к кустам, поманив Тома.

Том смотал удочку и скользнул за ней. Съежившись, они вместе наблюдали за всадником.

Некоторое время тот был неподвижен. Затем повернул лошадь и начал спускаться по тропе к реке. Когда он повернулся к ним, у Сюзанны перехватило дыхание.

Нос у человека был сломан, и даже на расстоянии ей показалось, что она увидела шрамы на его лице, хотя это могли быть тени от листвы. Всадник спустился вниз, но вдруг натянул поводья, резко повернул коня и устремился вверх по тропе.

Издалека послышался слабый зов.

Они быстро вернулись в хижину, и Том проверил, заряжен ли дробовик.

- Это был тот самый человек, Том, я уверена. Тот самый, которого я отделала той ночью.

- Да, нос у него сломан, - сказал Том. - Как ты думаешь, он знает, кто это сделал?

- Конечно, кто-то из нас, Том. Скорее бы возвращался отец. Интересно, как они нашли нас?

- Не верю я, что нашли, - сказал Том. - Иначе он не повернул бы и не уехал. Это просто разведка.

Сюзанна подумала, что с того места, где он стоял, хижина не видна, не виден и фургон. Лошади и мулы находились на пастбище выше хижины.

- Том, - вдруг сказала она, - иди поймай Эмби и приведи его сюда и мулов тоже. Мы их напоим и будем держать сегодня возле дома.

- Я нашел одно местечко за осинами, настоящая конюшня, - сказал Том. Там можно укрыться от ветра и дождя. Не займет много времени приспособить его.

К счастью, они не разжигали костра. Воду нагрели раньше, и огонь погас. Иначе разведчик мог заметить дым. Она проследила, как Том карабкался вверх по тропе к пастбищу, достала дробовик, сходила в кладовку за патронами и положила по четыре штуки в каждый карман фартука.

Где же Дункан? Она не слыхала выстрелов, ни звука не раздалось с тех пор, как он уехал несколько часов назад. Тени становились все длиннее. Вершину голой горы еще озарял свет, ничто не нарушало тишины прохладного вечера.

Дункан сказал, что вернется до темноты, но его все нет и нет. Она ощущала странное стеснение в груди... Был ли это страх? Ее взор обратился на тропу.

Тому тоже пора было вернуться. Вряд ли животные отвязались, ведь они были накрепко привязаны к кольям. Она нервно вышагивала по траве, прислушиваясь...

Печально прокричала сова в зарослях у реки. Но сова ли это? Она знала, что таким образом индейцы иногда переговаривались друг с другом.

Сюзанна взяла дробовик и пошла к тропе. Но успела сделать лишь шаг, как услышала удар копыта о камень, и замерла.

- Ну вот и хорошо. И тоже одна.

Сюзанна повернулась. Дробовик она спрятала в складках юбки, надеясь, что враги его не увидят. Ее охватила паника, но она сразу же успокоилась.

Перед ней стояли человек со сломанным носом и другой - худощавый, с темным лицом, в рубахе из оленьей кожи.

- Совсем одна, - повторил человек с плоским носом. - Ей-богу, нам везет, правда, Гурон?

- Я не совсем одна, - спокойно сказала Сюзанна, - но это ведь не важно, не так ли, джентльмены?

Бустер хмыкнул.

- Лесть вам не поможет, мэм. Ни в коем случае. Я не джентльмен и никогда себя за такого не выдаю.

Она стояла, не шелохнувшись, прямая, как стрела. Бустер вынул ногу из стремени.

- Мы знаем, мэм, что вы совсем одна. Если хотите, можете поднять шум, но ни к чему хорошему это не приведет.

- Неужели ничто не заставит вас следовать своей дорогой? Мы собираемся построить здесь дом. Мы не хотим никому досаждать.

Бустер снова усмехнулся:

- Что ж, очень мило с вашей стороны, мэм. Я люблю иметь дело с людьми, которые, как вы, не хотят никому досаждать. Это освободит нас от массы хлопот.

- Если ничто другое вас не заставит следовать своей дорогой, - Сюзанна вскинула дробовик, - как насчет этого?

Даже произнеся эти слова, она удивилась, как это она, Сюзанна Маккаскел, могла такое сказать, но руки ее, державшие ружье, не дрожали. Кон Воллиен, мелькнуло у нее в голове, гордился бы ею.

Бустер остановился.

- Ну-ну, мэм, поосторожнее. Эта штука может быть заряжена.

- Так и есть, - ответила она спокойно. - И мой муж говорил мне, что она способна с близкого расстояния разнести человека в клочья. Надеюсь, мне не придется это проверять... Мне не по душе вид крови, джентльмены.

Бустер уставился на нее. Он был очень зол, но вместе с тем не хотел рисковать. Выстрелит ли она? Говорит она весьма хладнокровно, и хотя, может быть, слишком напугана, чтобы стрелять, он не был уверен, что хочет испытать ее способности. Выстрел из дробовика с такого расстояния запросто разорвет человека надвое.

- Ну-ну, мэм...

Впервые подал голос Гурон:

- Бустер, ты, по-моему, торопишься. Ты подумал, что скажет Ред?

На мгновение Бустер замолк. Он очень хорошо знал, что может сказать Ред Хил.

- Твоя правда, Гурон, - сказал он. - Может, лучше вер немея в лагерь?

Вдруг послышался слабый хруст камней снизу. Оба резко повернули коней. Сюзанна прицелилась им в спину.

- Проваливайте... и не возвращайтесь больше.

Бустер Маккетчон оглянулся.

- О, мы уезжаем! - сказал он. - Но мы еще вернемся. У нас есть мужчина, страстно желающий познакомиться с вами, мэм, мы вернемся все вместе.

Гурон повернул лошадь к реке и поскакал прочь. Бустер последовал за ним. Дробовик, особенно в руках испуганной женщины, вещь опасная.

Сюзанна пошла назад к хижине. Она постояла там, прислушиваясь к удаляющемуся топоту копыт. Она слышала плеск воды, когда всадники переправлялись через ручей, и удары копыт по камням, когда они пересекали широкую каменистую полосу речного русла.

Тут появился Том с лошадьми и мулами.

- Ма, они ушли?

- Да, думаю, ушли... на какое-то время.

- О Бог ты мой, ма, ты была такая страшная. Я так испугался, жутко испугался!

- Я тоже.

- Ну, ты действовала храбро. Ого! Как ты наподдала им!..

- "Наподдала"! Том, как ты выражаешься?

- Ну, во всяком случае, ты заставила их отступить. Вот уж расскажу папе...

- Он скоро должен приехать. Пойдем в дом и зажжем лампу, а ты разведи костер. Теперь они все равно знают, где мы. Я сомневаюсь, что они захотят вернуться сюда этой ночью, но, так или иначе, мы должны быть к этому готовы. Твой отец приедет усталый, и надо приготовить кофе и горячую еду.

Она старалась говорить уверенным тоном, но сердце ей сжимал страх. Вдруг что-то произошло? Вдруг кто-то из врагов обнаружил Дункана и случилась беда? Правда, стрельбы не было... Ну, а если это произошло в каком-нибудь каньоне? Разве отсюда услышишь?

Сюзанна зажгла лампу, посмотрела в открытую дверь и увидела, что свет в доме делает еще гуще тьму снаружи. Поставив лампу на полку, она пошла к Тому, который разжигал костер.

Она снова посмотрела в сторону темного леса и серебристого ручья. Полоса гравия у кромки воды выглядела теперь белой.

Где же Дункан?

- Ма, не беспокойся! Его могли задержать многие причины. Может, ему надо переправиться через ручей, он в некоторых местах глубокий. И отец ищет брод. Или ему пришлось объезжать густой кустарник. Иногда человек задерживается дольше, чем рассчитывает, сам того не сознавая.

То, что сказал сын, было, конечно, правильно, но уговоры Тома не уменьшили ее страхов. Она чувствовала: что-то произошло!

- Он лежит где-нибудь раненый, я просто вижу это!

- О, ма!.. Может, он просто не нашел в темноте дорогу домой и устроился на ночлег. Это самое мудрое. Кон говорил мне, что, если заблудишься, самое лучшее оставаться на месте до утра, а выбираться уж при дневном свете.

- Как было бы хорошо, если бы папа был сейчас дома.

- Мы должны справиться сами, ма. Нельзя же всегда рассчитывать на то, что папа придет и спасет нас. Я нашел там, за осинами, что-то вроде потайного загона из осиновых бревен. Наверно, индейцы построили.

- Что ты предлагаешь?

- Спрятать там мулов. Трех по крайней мере. Мы... я хочу сказать - я сяду верхом на старого Валаама. А ты можешь взять гнедую лошадь.

- Ладно, Том. Завтра, если отец не появится, мы отправимся на поиски. Это лучше, чем сидеть здесь и ждать, когда вернутся бандиты.

Глава 12

Кон Воллиен покинул индейцев на десятый день. Нога еще болела и требовала тщательного ухода, но, сев в седло, он больше не мог оставаться на месте. Он поблагодарил индейцев, пожал всем руки и отправился на запад.

Утром в день отъезда рядом с ним у костра сидел на корточках Бегущий Волк.

- Твой друг, - сказал он, - оставил кое-какие вещи.

В ходе незатейливой беседы, задав несколько вопросов, Кон насмешливо улыбнулся. Итак, они в конце концов поняли, что к чему. Ну что ж, тогда, может быть, они справятся.

Маккаскелы оставили, как он понял, мебель. Индейцы, обшаривая окрестности, обнаружили мебель в пещере. Зная, что эти вещи принадлежали друзьям человека, которому они оказали гостеприимство, они не тронули их.

Индейцы, которые всегда в движении и не упускают почти ничего из происходящего в прерии, показали ему, куда двинулся фургон Маккаскела.

- Он толковый, - решил Воллиен, - или везучий.

Маккаскелы сошли с проторенных дорог и поехали по пути, давно заброшенному из-за отсутствия воды. Благодаря недавним дождям и лужам в тех местах, где валяются бизоны, они могут достичь цели.

Он потерял их след на несколько часов из-за дождей и ветра и сделал большой крюк в сторону юга, продвигаясь поздним вечером и ночью. На второй день, после того как он простился с индейцами, Воллиен напал на след банды Шеббитта. Бандиты направлялись на запад, следуя проторенным путем, но то и дело высылали далеко разведчиков, разыскивая фургон Маккаскела.

Кон тщательно обследовал все их стоянки. Теперь бандитов было семеро... Ему смутно припоминалось столкновение с Пенгманом.

Пенгмана сейчас среди бандитов не было, а у Воллиена не хватало двух зарядов в шестизарядном револьвере. Даже будучи в бреду, он, повстречав бандита, видно, не оплошал.

Их четвертая стоянка находилась у ручья, о существовании которого Воллиен не знал. Он внимательно осмотрел лагерь и нашел окровавленные тряпки, вероятно, те самые, которыми Бустер Маккетчон завязывал физиономию. А затем наткнулся на жестяную лодочку, смятую и отброшенную в сторону. Привал был на берегу, и они, без сомнения, обнаружили тут лодочку, приплывшую с верховьев ручья.

Что последовало за этим, нетрудно догадаться. Банда Шеббитта направилась на северо-запад.

Большую часть пути Маккаскелы проделали после того, как дожди кончились, и ехать по следу фургона можно было Даже ночью. Воллиен двигался быстро, лишь время от времени давая передышку мустангу.

Он занимался не своим делом, разыскивая Маккаскелов, но он, Кон, давал им советы, помогал, ел их хлеб, пил их кофе. Он был не такой человек, чтобы забыть подобные вещи.

В первый день Воллиен проделал тридцать миль, во второй - пятьдесят. Для банды Шеббитта разыскивать след фургона было задачей нелегкой, и, вероятно, они ехали наугад. У Кона не было таких затруднений. Если он нашел банду Шеббитта, то либо найдет Маккаскелов, либо узнает, что с ними стряслось.

Впереди замаячила восточная стена горного хребта, прорезанная глубокими каньонами. Горы изобиловали небольшими ущельями, ложбинами, ведущими к красивым горным лугам или к шумным водопадам. Маккаскелы могли заехать туда.

Однако Воллиен знал, что большинство людей, путешествующих по диким местам, пойдут по линии наименьшего сопротивления. Тем более человек, обремененный фургоном и семейством. Поэтому Кон Воллиен не торопился.

Перемена была резкой. Из краев с невысокой растительностью он внезапно очутился в мире, где трава была высокая и сочная и повсюду росли яркие цветы. Там и сям виднелись поросли желтой сосны. Он часто останавливался и внимательно осматривался.

Все следы были смыты прошедшими дождями, но проехать по земле и не оставить никаких примет почти невозможно. Поглядывая из-под полей своей шляпы, он смотрел, не полегла ли где трава, чтобы по ней угадать возможный путь следования фургона.

Маккаскелы сделали ошибку, не надо было ехать так близко к горам: если они хотели попасть к Вишневому ручью, им следовало ехать вдоль гор, иначе им придется пересекать множество балок или каньонов, по которым сверху стекали потоки. Но они устремились в горы, а может быть, где-то все-таки свернули.

Воллиен задумчиво осматривал местность в поисках прохода. Затем пустился вперед. Под осинами и на опушках виднелись заросли золотой ползучей лапчатки, а чуть дальше - водосбора. Часто они смешивались с другими цветами. Трава была мокрой от тяжелых капель росы или недавних дождей.

Воллиен держал путь вдоль лесной опушки, то заезжая в рощу, то выезжая из-за деревьев, петляя, остерегаясь засады, упорно высматривая следы колес. Он видел свежий помет оленей и лосей, заметил высоко на стволе дерева место, где медведь точил свои когти... судя по всему - всего лишь час назад, рассмотрел добычу пумы, полусъеденную и запрятанную под куст.

Бессознательно Воллиен направил коня повыше, на более удобную дорогу, зная, что нередко сверху можно заметить следы колес быстрее, чем с близкого расстояния.