Кратов с улыбкой вслушался напоследок в дыхание таких близких гравигенераторов и вернулся в традиционный, человеческий акустический диапазон.

— …с ума сошел, ты выморозишь нас, как мух! — дошел до него возмущенный голос Пазура.

— Я у контроллера, — сказал Кратов бесстрастно. — Приготовьтесь, начинаем уход.

— Подожди. Остановись. Как ты себе это представляешь?

— Кто-нибудь — вы, а лучше когитр — транслирует мне требуемый режим работы генераторов. Я задаю этот режим моему контроллеру. Разумеется, с поправкой на некорректную работу трех остальных секций.

— Это же лавина информации! Как ты ее обработаешь? Я догадываюсь, что ты сейчас… но все же…

— Мои оценки предполагаемого объема информации достаточно скромны. Я справлюсь. К тому же, иного выхода у нас нет.

— Хорошо, будь по-твоему. Я передаю связь когитру. Но… еще минуту.

— Минута в вашем распоряжении.

— Ты изменился. У тебя даже голос другой. Я уж не говорю о том, как ты лепишь фразы и с какими интонациями их произносишь. Как будто тебе безразлично, что произойдет с тобой… и с нами.

— Это неверно. Мне не безразлично. Передо мной была поставлена задача спасти корабль и экипаж. Я решу эту задачу. Я в состоянии сделать это.

— У тебя мертвый голос. Мертвее, чем голос когитра. Ты испытываешь хоть какие-то чувства?

— Да. Счастье. Я счастлив. Вам не понять моего самоощущения. Оно вам недоступно. Сравнение же с когитром лишено оснований. Я не когитр. Я гораздо более мощная интеллектуальная система, нежели любой когда-либо созданный когитр.

— Система? Но ты не система, ты человек!

— Человек тоже система и очень сложная. Но человек неспособен полностью контролировать свое состояние. Я способен. Я хозяин самого себя. Кроме того, я могу контролировать состояние любой сложной системы в пределах досягаемости моих органов восприятия и воздействия. Это подлинное могущество.

— Послушай, а ты сознаешь, что, запрограммировав себя на решение этой непомерной задачи, ты уничтожил часть своей прежней памяти?

— Да, сознаю. Но определить важность утраченной информации могу лишь я сам. Эта важность незначительна.

— Это же добровольная амнезия! Ты вернешься ущербным, неполноценным, умалишенным!

— Вы заблуждаетесь. Вся сколько-нибудь жизненно значимая информация перемещена мной в резервные регионы моего мыслительного пространства. Я не могу быть неполноценным. Напротив, я прекрасно понимаю свою полноценность и всецело контролирую свое состояние.

— Хочу в это верить. Но не верю. Кажется, ты уже не человек.

— У меня впечатление, будто вы о чем-то сожалеете. Но вы сами направили меня на этот путь. Разве был в этом резон, если вы не верили в успех? Вы говорите, что я не человек. Но вы сами привели меня к голубому контейнеру. Или вы ожидали иного эффекта?

— Ты прав… — голос Пазура казался усталым. — Все это сделал я. Прости меня, Кратов.

— Простить — за что? Я счастлив. Я могу лишь благодарить вас. Вы слышите меня, мастер?