— Мы знаем это, яннарр Кратов, — сказал Нишортунн. — Мы почти все это знаем. Не спрашивайте, откуда. Ведь какое-то время мы так же, как и вы, имели доступ к анналам Галактического Братства. И цмортенги дали ответы хотя бы на некоторые наши вопросы. Хотя известие о том, что юфманги — наши сотоварищи по несчастью, для нас стало неожиданностью. Боюсь, нашим идеологам придется пересмотреть свою всеобъемлющую неприязнь к этлаукам… И зная все это, мы осознанно и ответственно объявили войну Федерации, а также всем ее союзникам.
— Это священное чувство мести, — произнесла Эограпп. — Эхайны не могут простить вам, этлаукам, вытеснения с родной планеты наших предков и истребления тех, кому не повезло. У нас — двойственное чувство и к Спасителям. С одной стороны, они действительно уберегли нас от кровавого террора протоэтлауков. Но, с другой стороны, искусственно изменив баланс сил на Земле, они лишили нас даже иллюзорной надежды на победу в эволюции. Они просто отняли у нас эту победу и швырнули вам, как подачку! Они оставили поле сражения вам, убрав оттуда остальных поединщнков! В конце концов, никто не может утверждать, что какой-то непредвиденный эволюционный фактор вдруг не склонил бы чашу весов в нашу пользу…
— И тогда люди могли бы стали эхайнами, сжигаемыми жаждой мести и справедливости, — лязгнул тсокхард.
— Нет, — покачал головой Кратов. — Тогда людей бы просто не было. Как и юфмангов. Юфмангов-то уж точно не было бы ни при каком раскладе. Но сейчас они есть. И, поверьте, неплохо себя чувствуют! — Он коротко и прямо глянул в печальное лицо гекхайана. — Месть! Месть за злодеяние, которого не было. Месть за непредставившиеся возможности. Месть за несбыточные мифы. Самая пустая и бессмысленная цель…
— Вам не остановить маховик войны, — сказал Нишортунн. — Верховный суд может принять верное решение. Но мы — вассалы Эхайнагги. Мы всего лишь вторые по значимости вассалы, после Черной Руки.
— Зря вы, яннарр Кратов, избрали своей целью Светлую Руку, — озабоченно промолвил Кэкбур. — Обрушились бы уж сразу на Эхайнаггу…
Эограпп снова засмеялась. До тсокхарда дошло не сразу, после чего из недр его могучего туловища снова донесся отдающий жестью гогот. Впервые улыбнулся и гекхайан.
— Да, забавно, — согласился Кратов. — Есть, кстати, еще одно курьезное обстоятельство. Я уже вскользь о нем упоминал.
— Какое же? — отсмеявшись, спросила Эограпп.
— Известно, что эхайнам довелось пережить два перемещения в пространстве, прежде чем они окончательно осели на Эхайнуоле…
— Да, вы говорили, — нервно сказал Кэкбур.
— Подождите, второй геобкихф, — поднял руку Нишортунн. Голос его дрогнул. — Яннарр Кратов, вы можете назвать эту планету?
— Конечно, могу, — заявил тот. — Разве вы еще не догадались? А вот ваши ученые из Эханнайнского университета — уже…
— Не тяните векхеша за яйца, т'гард! — рявкнул тсокхард Абшизгэмб.
Кратов просто не мог отказать себе в удовольствии выдержать паузу. Он молча и очень медленно обвел глазами подавшихся вперед эхайнов. Поерзал задницей на своем табурете. Откашлялся. И, когда уже напряжение достигло невыносимого градуса, сообщил:
— ЭХЛИАМАР.
Первой не выдержала Эограпп.
Она вскочила и воздела руки к сияющим сводам.
— Я знала! — закричала янтайрн первый геобкихф. — Я чувствовала, что мы — первые!..
— Это решительно меняет дело, — неповинующимися губами проронил Нишортунн.
— Да это вообще все меняет, — проворчал Кэкбур, с лица которого не сходило озабоченное выражение. — Это кладет конец вассалитету. Это должно повлечь пересмотр всех отношений первородства. Вся иерархия летит к трепаным демонам…
— Вы, безродный выскочка, — брезгливо обратился к нему тсокхард. — Я ничего не понимаю в ваших восторгах, но потрудитесь укоротить свой мерзкий язык в присутствии Справедливого и Беспорочного…
— Извинения, гекхайан, — поспешно проговорил Кэкбур.
— Приняты, — бесстрастно сказал Нишортунн. — Тсокхард, наши неумеренные проявления восторга объясняются следующим вновь открывшимся обстоятельством. Если прав яннарр Кратов, то прародиной эхайнов — после Земли, разумеется, — является не Эхайнуола, как гласит официальная версия, а Эхлиамар. Из чего следует, что отношения вассалитета, согласно которым Красные Эхайны диктуют остальным рукам, с кем им надлежит воевать, а с кем нет, несправедливы и подлежат немедленному пересмотру.
С минуту Абшизгэмб безмолвствовал. Затем приподнялся со своего места, изображая всем своим громоздким естеством предельную исполнительность:
— Не пора ли привести в экстренную боевую готовность вооруженные соединения Светлой Руки… на случай нежелания наших вассалов принять присягу на верность Эхлиамару?
— Не пора, — усмехнулся Нишортунн. — Присядьте, тсокхард… Не все так скоро. И не все так просто.
— И слишком хорошо, чтобы быть правдой, — ввернул Кэкбур. — А не найдется ли у вас, яннарр Кратов, чего-нибудь посущественнее, нежели просто слова?
— Лишняя кость с шестью выигрышными гранями в рукаве, — промолвил Кратов. Все, кроме Эограпп, недоуменно переглянулись. — Я уже говорил, что земным археологам удалось найти материальные свидетельства эпохи Великого Разделения. Главным образом, потому; что мы знали место, где копать… Так вот, точно такие же, или весьма похожие, следы Спасителей должны быть и на Эхлиамаре. В то же время, на Эхайнагге их быть не может.
— Почему? — насторожился Кэкбур.
— По определению. — Судя по кислой физиономии, этот ответ Кэкбура не удовлетворил, и Кратов прибавил: — Или потому, что никому не обязательно знать точное место… — Кэкбур тотчас же умиротворенно закивал.
— Что же это за следы? — спросил Нишортунн.
— Это артефакты, которые мы условно именуем «протокапсулами». Их назначение туманно, однако же хтаумы имели обыкновение оставлять их повсюду, где проводили всякий свой эксперимент… с обязательным эпитетом «Великий». Обычно они доходят до наших дней прекрасно сохранившимися. Они излучают в определенном диапазоне радиоволн, что немало упрощает процедуру поиска. Я готов продиктовать данные вашим специалистам… Ваши ученые правильно ищут, но им придется копать глубже. — Тсокхард снова пробормотал что-то про яйца векхеша (собственное сквернословие в присутствии гекхайана его не смущало), и Кратов не стал больше учинять мелодраматических эффектов. — На Эхлиамаре протокапсула должна находиться под карстовыми системами предгорий Шрениурифа, на глубине примерно пятнадцати земных километров.
— А на Эхайнагге? — прищурился Кэкбур.
— Я в затруднении понять, что вы имеете в виду, второй геобкихф, — ухмыльнулся Кратов.
— Мне не нравится, когда кто-то держит на крючке всю Светлую Руку, — сказал Кэкбур. — Теперь, когда мы все выяснили… не проще ли нам убрать этого этлаука, гекхайан?
— Не проще, — сказал Иишортунн.
— Вы правы, гекхайан, — покивал Кратов. — Не я один знаю координаты всех протокапсул. Могу утешить вас, яннарр Кэкбур: мы всегда играем честно. Если, конечно, против нас не ведут военных действий.
— Никакой он не яннарр! — буркнул Абшизгэмб. — Так, выскочка без роду и племени…
— Благодарю всех, — промолвил Нишортунн. — А теперь от главного перейдем к насущному. Известно ли вам, т'гард, местонахождение вашей сиятельной спутницы?
— По моим сведениям, она находится в поселке Амулваэлх под охраной местной администрации, а также верного гекхайану и четвертому т'гарду Лихлэбру Двенадцатого эскадрона Шестого бронемеханического батальона… — начал было Кратов.
— Нет, — остановил его Нишортунн.
— Несколько часов назад все население поселка и весь личный состав эскадрона был выведен из строя, — сказал Кэкбур. — То есть попросту обездвижел без нанесения физического ущерба. Кто стоял — тот упал. Кто сидел — тот лег. А кто лежал, тот своей позы практически не изменил… По истечении весьма непродолжительного времени это наваждение прекратилось так же внезапно, как и началось. Выяснилось, что никто не пострадал, но янтайрн Озма исчезла.
Неожиданно для самого себя Кратов горестно расхохотался. «Выходит, я не врал Лихлэбру на поле Суда. Я лишь предсказал дальнейшее развитие событий! И я выиграл честно… Вот так захочешь сбрехнуть что-нибудь от души, а само-собой выйдет пророчество!»
— Т'гард, — сумрачно сказал Абшизгэмб. — Должно быть, вы, по причине своего подлого происхождения и зеленой крови, не больно-то сведущи в придворном этикете, так что по первости вам извинительно ржать на вакнефий манер перед лицом Справедливого и Беспорочного, но впредь благоволите воздерживаться от непочтительных звуков, не то я живо запихну вас с вашим титулом в вашу же собственную задницу!
— Извинения, гекхайан, — промолвил Кратов, утирая выкупившие слезы. — Что же вы раньше-то все молчали?!
— Я еще не закончил, — ледяным тоном сказал Кэкбур. — Спустя час после этого загадочного происшествия центральный космодром Юкзаана подвергся нападению с воздуха… а точнее говоря, из воздуха, из ничего. В настоящий момент он полностью и в буквальном смысле непонятно кем блокирован, потому что все средства локации и воздушной разведки указывают вместо комплекса зданий и сооружений пустое место. Понятно, что это изолирующее поле, но не просто изолирующее, а изолирующее идеально… Одновременно была снята орбитальная блокада Эхлиамара, но зато Юкзаан оказался совершенно отрезан от всего мира.
— Ну, кое-что мы знаем, — ввернул Абшизгэмб. — Это какие-то уродливые рептилии с хвостами, в белых доспехах и шлемах с высокими полупрозрачными гребнями.
— И они изъясняются на астролинге, — добавила Эограпп.
— А вы спокойно беседовали со мной все это время! — потрясение вымолвил Кратов.
— Существует естественная иерархия событий, — возразил Нишортунн. — По убывающей. В конце концов, мы знаем, кто агрессор. Это читруны, какие-то союзники Федерации. Мы даже можем предполагать, чего они добиваются…
— Они ищут нас, — горько усмехнулся Кратов. — А вы думали, вам это все сойдет с рук?
Верткий «стуррэг» белого цвета с эмблемой дома Нишортуннов на боку едва успел притормозить. Гладкое полотно дороги прямо перед ним обрывалось в никуда. Вернее было сказать, что дальше привычный юкзаанский ландшафт — каменистый грунт с торчащими из него низкорослыми кривобокими деревцами — был аккуратно отсечен чрезвычайно острым инструментом, и сразу, без перехода, начиналось Ничто.
Кратов уже несколько раз видал похожее: примерно тем же впечатляющим способом охранялась экстерриториальность на Сфазисе. Примерно так же выглядело изолирующее поле в рабочем режиме. И примерно на то же походила серая пелена экзометрии в открытом люке мини-трампа «пятьсот-пятьсот»…
Он выскочил из кабины и попытался приблизиться. С тем же успехом можно было идти против тугого потока воды. Его мягко, но настойчиво относило назад, в то место, откуда он начал движение…
— Эй! — закричал он в пустоту. — Немедленно впустите меня! Я доктор Кратов с Земли, это меня вы ищете!
Поразительно: его нелепые крики были услышаны.
Стоявшие позади него эхайны из сопровождения попятились.
Вначале пустота обрела отчетливый объем. Затем наполнилась неясными тенями. Сквозь искажающий перспективу полупрозрачный волдырь проступили контуры зданий космопорта.
А затем волдырь бесшумно лопнул — над головами прокатилась слабая воздушная волна. И возникшие из ниоткуда призрачные фигуры в скрадывающих движения, размывающих очертания балахонах хлынули навстречу, на бегу рассыпаясь в некое подобие боевого строя…
— Назад! — закричал Кратов, раскинув руки. — Назад, мать вашу! Не стрелять!
Призраки застыли на месте. Словно плоские черно-белые фотографии…
— Доктор Кратов? — со странным пришепетывающим акцентом осведомился ближайший из призраков.
— Он самый, — сказал тот. — А вы что за подарок небес?
— Здесь сдвоенная штурмовая когорта Имперских Хищников Ярхамда, — сообщил призрак. — Во исполнение союзнического долга перед Федерацией планет Солнца, имеем честь оккупировать местный космопорт до вашего отбытия с данной планеты. Капитан когорты Охьуохс Айкохьесс, Гребненосный Ящер Пурпурной Ленты, к вашим услугам, мессир.
— Озма у вас? — быстро спросил Кратов.
— Так точно, мессир!
— Слава богу…
— Рады стараться, мессир! — просвистел капитан Айкохьесс.
Кратов, вытирая пот со лба, попытался ухватить его мерцающую фигуру ироническим взором. Описание, данное грубияном тсокхардом, в целом соответствовало действительности. Имели место и белые доспехи, и радугой отливавший гребень на яйцевидном шлеме, и нервно трепещущий крокодилий хвост. Но соединить эти разрозненные детали в нечто связное было непросто.
— Вам нравится воевать, капитан? — спросил Кратов.
— Война — та же игра, мессир, — сказал Гребненосный Ящер. — Те, кто играет, знают правила и цену проигрыша. И очень важно, чтобы не пострадали зрители…
— Я ценю ваше искусство, проявленное при захвате поселка, — серьезно сказал Кратов. — Зрители не пострадали.
— Это была рутинная операция, мессир. Войти — забрать — выйти.
«С блеском и аристократическим шиком», — вспомнил Кратов слова Эрика Носова. Он едва удержался, чтобы не ляпнуть что-то вроде: «Благодарю за службу, сынок!»
Тем более, что к ним уже приближался сам гекхайан Нишортунн. В некотором отдалении за ним без большого энтузиазма тащилось сопровождение.
— Я знал, что это недоразумение, — сказал он, едва заметно улыбаясь.
— Гекхайан, — промолвил Кратов. — Разрешите вам рекомендовать: капитан когорты Охьуохс Айкохьесс… э-э…
— Гребненосный Ящер Пурпурной Ленты, — деликатно прошипел тот.
— Я не знаю, как это перевести! — шепотом же огрызнулся Кратов.
— Ничего, — сказал Нишортунн. — Я владею астролингом.
— Прекрасно, — сказал Кратов, ничем не демонстрируя своего изумления. За последние дни он почти отвык чему-либо удивляться. — Вы облегчаете мою задачу… Действительно, сейчас это выглядит как недоразумение. Нужно было лишь сообщить Федерации, что Озма и я — ваши гости.
— Еще недавно ни вы, ни мы не знали, каков ваш реальный статус, — пожал плечами Нишортунн. — Пленники ли, трупы ли…
— Мне позволено говорить? — прошелестел капитан Айкохьесс.
— Да, яннарр, — кивнул Нишортунн.
— Ваше величество, — обратился к нему капитан. — Ввиду изменившихся обстоятельств прошу воспринимать наше присутствие на этой планете как временное и вынужденное. Мы приносим вам извинения за причиненные неудобства. Но наш союзнический долг будет считаться выполненным лишь в тот момент, когда доктор Кратов ступит на борт флагманского корабля когорты.
— Я так и сделаю, — уверил его Кратов. — В самое короткое время.
— Ваше величество… доктор… — Гребненосный Ящер дважды мотнул драконьей головой и удалился.
Гекхайан проводил его оценивающим взглядом.
— Спасибо за урок, — сказал он. — Эти блистательные читруны многих наших вояк поставили на место…
— Я не был сторонником военной акции, — заметил Кратов, — но, наверное, однажды нужно было закатить для вас такой спектакль.
— Я не только говорю на астролинге, — продолжал Нишортунн. — Я несколько раз бывал в ваших мирах. Что-то помешало мне добраться до Земли, этой несбыточной мечты всех эхайнов — хотя, казалось бы, к тому не было никаких препятствий… Быть может, боязнь разочарования? Не знаю, нужна ли эхайнам Земля как реально существующая планета. Она весьма хороша как недосягаемая ослепительная цель, как символ единения… Я чувствую себя отступником, когда пытаюсь материализовать мечту.
— Земля вас не разочарует, — сказал Кратов.
— Ну, для меня она долго еще останется мечтой. Вы же не надеетесь моментально разрушить все стоящие между нами преграды. Как и я — в одночасье решить все внутренние проблемы… Итак, я жду вас в Эхайнанне. Как действующий т'гард Лихлэбр, вы обязаны будете явиться ко мне с ежегодным докладом. А для начала возьмите это, — гекхайан разжал ладонь. Там лежал обычный информационный кристаллик в оправке. — Кое-какие сведения о нашей экономике и культуре. Вам как ксенологу… и т'гарду… будет полезно.
— Это щедрый дар гекхайан, — будто кот на банку сметаны, облизнулся Кратов, проворно хватая кристаллик. — А нет ли здесь научных трудов по технологии «нитмеаннар»?
— Что такое «нитмеаннар»? — не поведя и бровью, переспросил эхайн.
— Гекхайан, верно, шутит, — сказал Кратов и с ернической угодливостью захихикал.
— Вы что, совсем меня не боитесь? — нахмурился Нишортунн, слегка побледнев от сдерживаемого царственного гнева. — Здесь меня многие боятся. Ведь я — эхайн, а это значит — воин. И я все еще ваш заклятый враг!
— Чисто по-человечески? — хмыкнул Кратов. — Гм… Скажем так: опасаюсь. Вы, эхайны, порой бываете непредсказуемы и неадекватны в своих реакциях на внешние раздражители. Ходячие черные ящики с индетерминированным выходом… Но за мной стоит несколько десятков миллиардов этлауков и все Галактическое Братство впридачу. Сознание этого сообщает мне необходимую уверенность и достоинство. Если вы уважаете одну лишь силу, — он небрежно кивнул через плечо в сторону призрачных боевых порядков, — то вот она, сила. Но если вы желаете говорить на языке разума — то даже моего разума будет достаточно, чтобы вас понять. — Он помолчал. — И как я могу считать врагом своего гекхайана?
Сомкнутые губы эхайна тронула удовлетворенная улыбка. Величаво качнув подбородком, Нигидмешт Оармал Нишортунн, Справедливый и Беспорочный гекхайан Светлой Руки повернулся, чтобы уйти.
Споткнулся на ровном месте. Замер, пригнув голову, словно ожидая удара.
Медленно обернулся. Лицо его было искажено страшной болью.
Кратов застыл в недоумении.
Озма, смертельно бледная, с огромными, полными слез глазищами, в развевающемся плаще летела ему навстречу…
…мимо него…
…в распростертые руки гекхайана.