Со стороны ситуация может показаться абсурдной. Я стою перед комиссаром французской полиции и рассказываю свою версию произошедшего, обрушив на нее все накопившиеся во мне объяснения. Я не в кабинете, под ослепляющим светом лампы, как в классических полицейских фильмах, а на кладбище. В одном из самых спокойных мест Парижа. Еще точнее — в склепе.

Комиссар — очень красивая женщина — внимательно смотрит на меня и слушает без тени удивления. Довожу рассказ до конца, ничего не упуская. Быть искренней и честной — моя единственная надежда. Я говорю ей о Раймоне и о том «Ужине в белом» на площади Нотр-Дам, о том, как все действительно случилось с Дзубини. Объясняю про Марселя, про то, как он помог мне. Рассказываю, где жила в эти дни и почему нахожусь на этом кладбище. Выкладываю все о моей матери, о бабушке, о Моррисоне и замолкаю, когда уже нечего добавить.

Мы стоим в молчании. Лицо комиссара кажется совершенно непроницаемым. Такая уж у нее профессия. Потом она задает мне неожиданный вопрос:

— И что, по-вашему, я сейчас должна делать?

Отвечаю, не раздумывая:

— Верить мне.

— Даже если я верю вам, я обязана довести дело до суда. Я не имею права подменять судью. Надеюсь, вы понимаете это.

— Да, разумеется, понимаю.

— Но если вы расскажете судье все, как рассказали мне сейчас, приговор будет совершенно однозначным.

— То есть?

— Вас осудят. Вы рассказываете, что Дзубини бросился на вас с ножом, направив лезвие к себе. Но это невозможно проверить. Столько свидетелей видели, как вы вытащили нож из его груди.

— Но полностью отсутствует мотив, я не знакома с этим человеком!

— Возможно, вы его не знаете, но у Дзубини были в прошлом очень непростые отношения с отцом Раймона Сантея — Альдусом. Похоже, они страшно поссорились. Через некоторое время после этого Альдус Сантей покончил с собой, и его нашли в ванне с перерезанными венами. Я собрала всю информацию по этому делу. Раймон тогда был еще ребенком, а Альдус — довольно известным художником.

— И какое отношение я…

— Вы могли совершить убийство для Раймона Сантея, чтобы отомстить за его отца. Вот вам мотив, который приведет вас и вашего друга в тюрьму.

Раймон почти ничего не рассказывал мне о своем отце, за исключением того, что он — автор прекрасной картины, украшающей парадный зал апартаментов на улице Ботрейи. И уверял, что никогда не был знаком с Дзубини. Не знаю, что ответить… и вдруг меня осеняет:

— Допустим, это так. Но зачем мне убивать его на глазах у стольких свидетелей? Если я убийца, нанятая Раймоном, почему бы мне не подождать более удобного момента и потом спокойно вернуться в Новый Орлеан? И почему Раймон, предполагаемый заказчик, не сбежал вместе со мной?

Комиссар молчит, не меняя выражения лица.

— Значит, вы меня арестуете?

— Нет. По крайней мере не сейчас. Хочу вместе с вами проверить некоторые детали, если вы не против.

— Что вы собираетесь делать?

— Хочу увидеть дом, в котором вы прятались, на улице Ботрейи.

— Вы вызовете туда и Раймона?

— Нет, это останется между нами.