Нервный под’ем прошел. Уже через час полета Шухмин почувствовал слабость и обычную апатию. Платье давило плечи, тело осело. Хотелось спать. Сопротивление штурвала казалось непомерным. Одной рукой Шухмин залез в карман и вынул маленький пузырек. Зажав его между колен и сбросив перчатку, Шухмин концом ногтя зацепил щепотку белого порошка, Быстро нагнувшись за козырек, он сунул щепотку себе в нос.

Через полчаса он повторил то же самое. Стало легче.

Платье больше не давило плечи. Штурвал легко поддавался малейшим движениям. Крылья машины стали продолжением рук и каждое движение плеч заставляло трепетать элероны. В голове легкой розовой волной серебристо звенели мысли: «Мы вернемся сюда, чтобы вымести Россию огромной метлой. Каким бесконечным пиром будет это подметание великих русских полей… у нас запляшут лес и горы… Нет, это не отсюда… Тогда будет непрерывная музыка… Да, музыка для нас… а для них? о, для них!..»

Серая скучная полоска земли врезалась в розовые мысли. Шухмин включил передатчик и отстукал ключем: «Прошел Вайгач». Он шевельнул плечами и машина плавно пошла по кривой, дрожа далекими концами его алюминиевых рук-крыльев. Снова зазвенели мысли, изредка прерываемые воспоминаниями, лепившимися вокруг острых вершин Новой земли.

Лед, сплошной лед внизу. Шухмин бросил штурвал и радостно потряс руками: «Мой последний, самый последний полет для них. И какой результат, — о, на этот раз товарищи будут им довольны и долго не забудут лейтенанта Шухмина».

Слева из глубокого разлога выросли знакомые иглы радиомачт. Маточкин шар. Шухмину было достаточно одного взгляда, чтобы увидеть, как безнадежно закупорен пролив. Дрожащей от радости рукой он включил передатчик и застучал ключем:

«Начальнику Енисейской экспедиции. Проход Карские ворота невозможен. Не ожидая меня, немедленно двигайтесь к Маточкину шару Красный летчик Шухмин.»

— Ха, ха, красный летчик, — подумал Шухмин, — в последний раз красный.

Он оглянулся и поглядел в кабину механика. Там сидел Карп с наушниками на голове. В руках Карпа белел листок. Разбирая что-то, Карп сосредоточенно грыз карандаш.

Шухмин побледнел и с силой рванул ключ передатчика. Ключ остался у него в руке, оторванный с куском дерева.