Многоцветные блики рассеялись в серой мгле гиперпространства. Пятьсот часов до Танит. Гуат Кирби запирал панель управления, торопясь вернуться к своей музыке. Ван Ларч направился к мольберту и краскам, Алвин Каффард - к неоконченной работающей модели чего-то, что он так и не успел собрать, когда "Немезида" завершила прыжок у Аудумлы.

Траск же направился в корабельную библиотеку и запросил список книг на тему "История, старотерранская". Список, благодаря усилиям Харкамана, оказался длинным, и Лукас ввел дополнительное условие: "Гитлер Адольф". Харкаман оказался прав - все, что может произойти в истории человеческого общества, уже где-нибудь и когда-нибудь произошло. Гитлер мог помочь Лукасу понять Заспара Маканна.

К тому времени когда на экранах засияло золотое танитское солнце, Лукас уже знал почти все об Адольфе Гитлере, именуемом также Шикльгрубером, и с сожалением понял, что огни цивилизации на Мардуке скоро погаснут.

Кроме "Ламии", лишенной привода Диллингема и набитой под завязку тяжелыми ракетами и системами дальнего обнаружения, на орбитальном дежурстве над планетой стояли "Королева Флавия" и "Бич пространства". Полдюжины судов крутилось над самой границей атмосферы: гильгамешец, один из грузовиков на линии Грам-Танит, пара свободных викингов и новый звездолет незнакомой Лукасу конструкции. Запросив лунную базу, он узнал, что это "Богиня солнца" с Аматерасу.

Тамошние жители на год обогнали самые смелые надежды Лукаса. Отто Харкаман ушел на "Корисанде" грабить и торговать. В Ривингтоне Лукаса ждал его кузен, Никколай Траск. Когда Лукас спросил его, а как же баронство, Никколай выругался.

- Не знаю я ничего о Трасконе. Я вообще больше к Траскону касательства не имею. Траскон теперь находится в собственности нашей возлюбленной - точнее сказать, траханной - королевы Эвиты. Теперь у Трасков на Граме не хватит своей земли, чтобы могилу выкопать. Видишь, что ты наделал? - горько добавил он.

- Не надо тыкать меня носом, Никколай, - ответил Лукас. - Если бы я остался на Граме, то помог бы возвести Энгуса на трон, и все кончилось бы примерно так же.

- Все могло обернуться и иначе, - возразил кузен. - И теперь ты можешь привести на Грам свои корабли и сесть на трон сам.

- Нет. На Грам я не вернусь. Танит теперь мой мир. Но от подчинения Энгусу я откажусь. Торговать я могу с Морглесом, Жуайёзом или Фламбержем.

- Не стоит. Ты можешь сажать корабли в Ньюхейвене или Биггльспорте. Граф Лионель и герцог Джорис отказались поддерживать Энгуса. Они не отправляют ему солдат, изгнали его сборщиков налогов - тех, кого не повесили, - и оба строят собственные корабли. Энгус их тоже строит. Не знаю, хочет ли он завоевать Биггльспорт и Ньюхейвен или же напасть на тебя, но года не пройдет, как начнется война.

"Добрая надежда" и "Попутный ветер" вернулись на Грам - их капитаны были из числа новых фаворитов короля Энгуса. "Черная звезда" и "Королева Флавия" (капитан которой с презрением игнорировал приказ перекрестить ее в "Королеву Эвиту") остались. Теперь оба корабля подчинялись Танит, а не Граму. Капитан уордхейвенского грузовика отказался везти груз в Ньюхейвен - дескать, зафрахтовал его король Энгус, и прочие ему не указ.

- Ладно, - ответил ему Траск. - Тогда можешь больше в этой системе не появляться. Приведешь свою посудину под гербом Энгуса Уордхейвенского - будем стрелять.

Он приказал стряхнуть пыль с регалий, которые надевал при съемках последнего послания к Энгусу. Поначалу он хотел объявить себя королем Танитским, но лорд Вальпрей, барон Ратмор и кузен Никколай дружно отсоветовали.

- Назовись просто князем Танитским, - порекомендовал Вальпрей. - На твою здешнюю власть титул никак не повлияет, а если ты предъявишь права на грамский трон, никто не скажет, что ты чужепланетный король, аннексирующий чужие владения.

Ничего подобного Лукас делать не собирался, но Вальпрей был так серьезен, что оставалось только пожать плечами. В конце концов, титул ничего не решает.

Так что он взошел на трон независимого княжества Танитского и отказался от сюзеренитета "Энгуса, герцога Уордхейвенского, самозваного короля Грамского". Сообщение послали с пустым грузовиком, а копию отправили графу Ньюхейвенскому вместе с товаром на "Богине солнца", первым звездолетом, прибывшим на Грам из Старой Федерации.

Через семьсот пятьдесят часов после возвращения "Немезиды" из последнего микропрыжка вышла "Корисанда-2". Харкаману тут же сообщили и о битве у Аудумлы, и о разрушении "Йо-Йо" и "Авантюры". Сам он поначалу сказал только, что удачно пограбил и привез немалую добычу. До странного разнообразную, как подметил Лукас, стоило капитану начать перечисление.

- Ну да, - ответил Харкаман. - Из вторых рук добыча. Мы ее взяли на Дагоне.

Дагон был базой космических викингов, основанной неким Федригом Баррагоном. К ней было приписано несколько кораблей, включая пару под командованием сыновей-полукровок Баррагона.

- Корабли Федрига напали на одну из наших планет, - объяснил Харкаман. - Ганпат. Два города разграбили, один спалили, убили уйму туземцев. Я узнал об этом от капитана Равалло с "Черной звезды" на Индре; он только что вернулся с Ганпата. Беовульф был по дороге, так что мы завернули туда и обнаружили, что "Погибель Гренделя" готова к полету. - Так назывался второй из построенных на Беовульфе кораблей. - Втроем мы отправились на Дагон, разнесли один из кораблей Баррагона, второй вывели из строя и выпотрошили базу. Тамошнюю колонию гильгамешцев трогать мы не стали - пусть разнесут на хвосте, что мы сделали и почему.

- Князю Виктору Шочитльскому будет о чем подумать, - ответил Траск. - А где остальные корабли?

- "Погибель Гренделя" вернулась на Беовульф с заходом на Аматерасу. А "Черная звезда" пошла на Шочитль. С визитом вежливости к князю Виктору. Равалло заснял почти всю дагонскую операцию на пленку. Потом он еще на Джаганнат завернет, К Никки Грэфему.

Действия Лукаса в отношении его величества короля Энгуса Харкаман одобрил.

- Нам вообще нет нужды связываться с Клинковыми мирами. Промышленность у нас своя, мы обеспечиваем себя сами. А торговать можно с Беовульфом и Аматерасу, и с Шочитль, Джаганнатом и Хотом, если уговорим торговые миры оставить друг друга в покое. Жаль, что с Мардуком не удалось заключить договор. - Харкаман вздохнул и пожал плечами. - Наши внуки, наверное, будут грабить Мардук.

- Думаешь, дойдет до этого?

- А как по-твоему? Ты был там и видел все сам. Варвары набирают силу; у них есть вождь, и они объединились. Любое общество зиждется на фундаменте варварства. На людях, которые не понимают цивилизации, а если бы поняли - отказались бы с отвращением. Автостопщики. Они не создают ничего и не ценят созданного другими. Они думают, что цивилизация просто существует, а им остается лишь наслаждаться ее плодами - роскошью, комфортом, высокой платой за ничтожный труд. Ответственность? Ха! А правительство на что?

Траск кивнул.

- А теперь автостопщики решили, что знают аэромобиль лучше тех, кто его создал, и тянутся к рулю. Заспар Маканн сказал, что разрешает, а он же вождь! - Лукас прервался, чтобы налить бренди из графина. Графин они взяли на Пушане. Четыреста лет назад на этой планете республику свергла диктатура, та раскололась на дюжину локальных диктатур, и теперь планета скатилась на доиндустриальный уровень. - Но я все равно не понимаю. По пути домой я много читал об этом Гитлере. Не удивлюсь, если и Маканн читал - он пользуется всеми его трюками. Но Гитлер пришел к власти в стране, раздавленной поражением в войне. На Мардуке войны не было уже два поколения, да и та не лучше фарса.

- Гитлера к власти привела не война, а то, что потерял доверие правящий класс его страны, те, кто движет культурой. Не нашлось никого, кто взял бы на себя ответственность, от которой отказались самозваные варвары. На Мардуке правящий класс дискредитировал себя сам. Он стыдится своих привилегий и уклоняется от обязанностей. Он начинает полагать, что массы ничуть не хуже его, хотя это, очевидно, не так. Он отказывается применить силу даже для самосохранения. А их демократия позволяет своим врагам прикрываться ее же принципами.

- Слава Богу, такой демократии, если можно применить это слово, у нас на Клинковых мирах нет, - ответил Лукас. - И наши правители не стесняются своей власти, наш народ не пытается проехать за чужой счет и не лезет к власти, если его не притеснять. А у нас тоже не все ладно.

Династическая война двухвековой давности на Морглесе, все еще вспыхивающая порой. Война Оаскарсанов с Элмерсанами на Дюрандале, в которую ввязался Фламберж, а теперь и Жуайёз. Ситуация на Граме, быстро приближающаяся к критической.

Харкаман согласно кивнул:

- А знаешь почему? Наши правители сами варвары. Ни один из них - ни Напольон Фламбержский, ни Родольф Экскалибурский, ни Энгус полу-Грамский - не предан цивилизации, да и вообще чему бы то ни было, кроме собственной персоны. Это верный признак варвара.

- А чему предан ты, Отто?

- Тебе. Ты мой вожак. И это тоже признак варвара.

Прежде чем Лукас покинул Мардук, адмирал Шефтер отправил на Гимли корабль, чтобы расследовать деятельность "Честного Чорриса"; пинас с небольшим экипажем должен был дождаться прибытия корабля с Танит. Лукас отправил туда Боука Вальканхайна.

С Грама прибыла "Синяя комета" Лионеля Ньюхейвенского с грузом бытовых товаров. Капитан хотел купить гадолиния и плутония: граф Лионель спешно строил новые корабли. Ходил слух, что Омфрей Гласпитский предъявил права на трон Грама - сестра его прабабушки была замужем за прадедушкой Энгуса. Права были сугубо формальные, если бы претендента не поддерживал людьми и кораблями король Конрад Альтеклерский.

Барон Ратмор, лорд Вальпрей, Лотар Фэйл и прочие беженцы с Грама подняли шум, требуя от Лукаса собрать флот, вернуться и сесть на трон самому. Харкаман, Каффард, Вальканхайн и прочие викинги так же бурно выступали против. Харкаман еще не забыл, как лишился первой "Корисанды" на Дюрандале, а остальные не желали вмешиваться в клинковские дрязги. Вновь послышались голоса, призывающие Лукаса назваться королем Танитским.

Ни того ни другого Лукас делать не стал. В результате разочарованы оказались обе стороны. На Танит наконец-то пришла большая политика - возможно, то был знак прогресса.

А еще был заключен Хеперанский договор между Княжеством Танит, Содружеством Беовульфа и Планетной лигой Аматерасу. Хеперане согласились допускать на своей территории строительство военных баз, обеспечивать их рабочей силой и посылать в более развитые миры студентов. Танит, Беовульф и Аматерасу обязались совместно защищать Хеперу, свободно торговать друг с другом и помогать военной силой.

Это был знак прогресса, без всякого сомнения.

С Гимли вернулся "Бич пространства", и Вальканхайн доложил, что о "Честном Чоррисе" на планете и не слыхали. Викингов поджидал пинас мардуканского космофлота, команда которого состояла исключительно из офицеров, в основном разведчиков. Судя по их словам, расследование зашло в тупик. Капитан "Чорриса" заявлял, что он простой межзвездный торговец, и подтверждал это документами на владение кораблем и напирал на то, что является гражданином Планетной республики Атон. В результате не успела разведка его как следует допросить, как "Чорриса" спас атонский посол, направивший мардуканскому министру иностранных дел многословный протест. Партия народного благосостояния тут же накинулась на этот случай и окрестила следствие необоснованным преследованием гражданина дружественной державы по наущению продажных шавок Гильгамешского межзвездного заговора.

- Вот так, - подытожил Вальканхайн. - Иными словами, на носу выборы и власти боятся испугать потенциальных избирателей. Так что флот закрыл расследование. Весь Мардук боится Маканна. А что, если между ним и Дуннаном существует связь?

- Это мне уже приходило в голову. После битвы при Аудумле на торговые планеты Мардука нападений не случалось?

- Парочка. "Болид" заявился недавно на Аудумлу, но там столкнулся с парой мардуканцев, да и "Победительницу" подлатали достаточно, чтобы поднять с планеты. Так что "Болид" удрал.

Рассчитав время между уничтожением "Авантюры" и "Йо-Йо" и появлением "Болида", Лукас вычислил максимальное расстояние от Аудумлы, на котором могла находиться база - семьсот световых лет. В этом радиусе находилась и сама Танит.

Он послал Харкамана на "Корисанде" и Равалло на "Черной звезде" посетить торговые миры Мардука в поисках кораблей Дуннана и обменяться информацией с мардуканским космофлотом. Об этом решении он пожалел почти сразу же; гильгамешский корабль, вышедший на орбиту Танит, принес весть, что князь Виктор собирает на Шочитль флот. Траск послал предупреждения на Аматерасу, Беовульф и Хеперу.

Из Биггльспорта на Граме прибыл тяжеловооруженный грузовик. В дюжине округов планеты вспыхивали бои - сопротивление попыткам короля Энгуса собрать хоть какие-то налоги, налеты неизвестных лиц на поместья, конфискованные у предполагаемых предателей Гарваном Спассо, удостоенным уже графского титула. Ровард Грауффис был мертв - отравлен, по слухам, не то Спассо, не то королевой Эвитой, не то обоими. Несмотря на угрозу с Шочитль, некоторые бывшие уордхейвенцы стали поговаривать о том, чтобы послать флот на Грам.

Менее чем через тысячу часов после отлета вернулся Равалло на "Черной звезде".

- Я отправился на Гимли, - сказал он, - и не пробыл там пятидесяти часов, как явился мардуканский звездолет. Они были рады меня видеть; им не пришлось посылать на Танит пинас. Я привез тебе новости и пару пассажиров.

- Пассажиров?

- Да. Узнаешь, когда приземлимся. И не позволяй господам в сюртуках и с бакенбардами к ним приближаться, - посоветовал капитан. - А то разнесут еще по всей Галактике.

Пассажирами оказались Люсиль, принцесса Бентрик, и ее сын, юный граф Равари. Траск немедленно приказал подать обед к себе в апартаменты; кроме него и гостей, присутствовал только капитан Равалло.

- Я не хотела покидать мужа и особенно не хотела докучать вам здесь, князь Траск, - начала принцесса, - но муж настоял. Всю дорогу от Гимли мы прятались в капитанской каюте; о нашем присутствии на борту знали лишь несколько офицеров.

- Маканн победил на выборах, верно? - спросил Лукас. - И принц Бентрик не хочет, чтобы вас и Стивена использовали как заложников?

- Верно, - согласилась принцесса. - Маканн не победил формально, но фактически - да. Большинства в палате представителей не набрал никто, но Маканн организовал коалицию с несколькими мелкими партиями и, стыдно признаться, с немалой частью Партии верных монархистов - неверных монархистов, я их зову. Они тут же выдумали какой-то новый лозунг насчет "политики завтрашнего дня" - интересно, что это значит?

- Если не можешь побить их - иди за ними, - перевел Траск.

- Если не можешь побить их - прислуживай им, - вставил граф Равари.

- Мой сын озлоблен, - вздохнула принцесса. - Да и я чувствую горечь.

- Но это представители, - сказал Лукас. - А что остальное... правительство?

- При поддержке мелких партий и наших неверных монархистов Маканн получил большинство в палате делегатов. Месяц назад большинство из них открестилось бы от Маканна как от чумы, а теперь из ста двадцати делегатов его поддерживают сто. Маканн, конечно, стал канцлером.

- А премьер-министром? - осведомился Траск. - Андрей Дуннан?

Принцесса недоуменно глянула на него:

- О нет. Премьер-министр - кронпринц Эдвард. Нет, барон Крэгдейл. Это не королевский титул, поэтому он является премьер-министром не как член королевского рода, хотя я даже не пытаюсь понять, как такое возможно.

- Если не можешь... - начал мальчик.

- Стивен! Я запрещаю тебе говорить такие вещи о... бароне Крэгдейле. Он искренне верит, что выборы выражают народную волю, и его долг - склониться перед ней.

Лукас хотел бы, чтобы рядом сидел Отто Харкаман. Тот бы мог, не переводя дыхания, перечислить сотню великих держав, рассыпавшихся в прах, потому что их правители верили, будто их долг - склоняться, а не править, и не могли пролить кровь своего народа. Эдвард был бы достоин восхищения и уважения как мелкопоместный барон. Но то, что он занял пост премьер-министра, было катастрофой.

Лукас поинтересовался, вытащили ли уже "народные стражники" пистолеты из подпола.

- О да. Вы оказались правы - они были вооружены с самого начала. И не только пистолетами. У них имелись боеходы и пушки. Как только сформировалось новое правительство, им предоставили статус отдельного рода войск в планетной армии. Они заняли все полицейские участки планеты.

- А король?

- Он терпит, пожимает плечами и бормочет: "Я тут просто царствую". А что ему еще остается? Мы разбазаривали власть монарха последние три столетия.

- А что делает принц Бентрик? И почему он решил, что вас могут взять в заложники?

- Он будет драться, - ответила принцесса. - Не спрашивайте, как и чем. Может, станет партизаном в горах. Не знаю. Но даже если он не сможет победить их, он не пойдет за ними. Я хотела остаться и помочь ему, но он сказал, что лучше всего будет, если мы с сыном уедем в укромное местечко, чтобы он не боялся за нас обоих.

- Я тоже хотел остаться, - добавил мальчик. - Я бы дрался с ним вместе. Но папа велел мне заботиться о маме. И если его убьют, я должен отомстить за него.

- Вы говорите как клинковец, я это заметил еще раньше, - сказал ему Лукас. Поколебавшись, он повернулся к принцессе Бентрик. - Как малышка Мирна? - спросил он и осторожно добавил: - И госпожа Валери?

Она казалась ему такой близкой, реальной: синие глаза, смоляные волосы - куда реальнее, чем долгие годы была для него Элейн.

- В Крэгдейле, - ответила принцесса. - Там они в безопасности. Надеюсь.