Как и следовало ожидать, беовульфцы закончили свой звездолет первыми. У них было все для его постройки, кроме нескольких технологических деталей. Аматерасу же пришлось вначале создавать промышленность, необходимую для создания звездолетных верфей. Корабль с Беовульфа "Дар викинга" прибыл на Танит через пять с половиной лет после того, как "Немезиду" и "Бич пространства" напали на планету; капитан корабля участвовал в той битве. Кроме плутония и радиоактивных изотопов, корабль привез большой груз предметов роскоши, которые всегда можно было выгодно сбыть на межзвездном рынке.

Продав груз и поместив прибыль в Танитском банке, капитан "Дара викинга" поинтересовался, кого он мог бы пограбить. Ему дали список планет - не слишком развитых, но все же не для курокрадов, и другой список - миров, которые грабить нельзя; тех, с которыми Танит торгует.

Шестью месяцами спустя они узнали, что "Дар викинга" объявился на Хепере, с которой Танит теперь тоже торговала, и наводнил рынок награбленными тканями, керамикой и пластиками. Скупал он мясо и шкуры креггов.

- Ты видишь, что наделал? - взвился Харкаман. - Ты думал, что создаешь клиента, а сотворил конкурента.

- Я создал союзника, Отто, - ответил Лукас. - Если мы найдем планету Дуннана, нам потребуется флот, чтобы выкурить его. И пара беовульфских кораблей нам не помешает. Ты-то должен знать, ты с ними сражался.

Харкаману было о чем беспокоиться. Совершая рейс на "Kорисанде-2", он прибыл на Витарр, одну из планет, с которыми торговали танитские корабли, и обнаружил, что ее нагло грабит посудина викингов с Шочитль. После короткой, но яростной схватки наглец был рад унести ноги. Харкаман отправился на Шочитль, прибыв туда сразу после неудачливого налетчика, и предъявил капитану и князю Виктору лично ультиматум - оставить в покое торговые планеты Танит.

- И как они это восприняли? - поинтересовался Лукас, выслушав его рассказ.

- Именно так, как ты думаешь. Виктор заявил, что его люди - космические викинги, а не гильгамешцы какие-нибудь. Я ответил, что мы тоже не гильгамешцы, и он в этом убедится, стоит любому из его кораблей ограбить нашу планету. Ты меня поддержишь? Конечно, ты всегда можешь послать князю Виктору мою голову с извинениями...

- Если я ему и пошлю что-то, так полное небо кораблей и груз планетоломов. Ты поступил совершенно правильно, Отто; я на твоем месте сделал бы так же.

На том и порешили. Больше корабли с Шочитль на торговые миры Танит не нападали. В уходящих на Грам донесениях этот инцидент не упоминался - ситуация и без того ухудшалась слишком быстро. Прибыло аудиовизуальное сообщение от короля Энгуса лично; монарх восседал на троне и говорил резко и холодно.

- Мы, Энгус, король Грамский и Танитский, весьма недовольны нашим подданным Лукасом, князем и вице-королем Танитским, почитая его службу нам дурной и неверной. А потому мы приказываем указанному Лукасу вернуться на Грам, дабы дать отчет нашему величеству о своем управлении нашими танитскими владениями.

Лукас задержал ответ ровно настолько, чтобы успеть приготовиться. Он тоже восседал на троне; корона его была не менее роскошна, чем у короля Энгуса, а мантию украшали черные и белые имхотепские меха.

- Мы, Лукас, князь Танитский, - начал он, - не отказываемся признавать верховенство короля Грамского, бывшего герцога Уордхейвенского. Наше искреннее и единственное желание - оставаться в мире и дружбе с монархом Грамским и сохранять торговые отношения как с ним, так и с его подданными.

Однако мы абсолютно отвергаем все попытки диктовать внутреннюю политику наших танитских владений. Мы искренне надеемся, - черт, он опять сказал "искренне", надо было придумать другое слово, - что действия его величества короля Грамского не нарушат дружбы между нашими царствами.

Через три месяца, на следующем корабле, который вылетел с Грама, когда послание Энгуса находилось еще в пути, прибыл барон Ратмор. Пожимая ему руку на посадочной площадке, Лукас поинтересовался, не его ли назначили новым вице-королем. Смех Ратмора перешел в долгую вереницу проклятий.

- Нет, - ответил он. - Я прилетел предложить свой меч королю Танитскому.

- Пока только князю Танитскому, - поправил его Траск. - Что же до меча, то он принят с благодарностью. Как я понял, наш благословенный сюзерен тебе уже не по нутру?

- Лукас, у тебя хватит и кораблей, и людей, чтобы захватить Грам, - ответил Ратмор. - Объяви себя королем Танитским, предъяви права на грамский трон, и вся планета пойдет за тобой.

Ратмор понизил голос, но открытое посадочное поле - не место для подобных бесед. Лукас приказал паре туземцев собрать багаж Ратмора, а сам отвез его к себе в личной машине.

- Это невыносимо! - продолжил барон, когда они оказались одни. - Он оттолкнул от себя все древние роды, всех мелких баронов, землевладельцев и промышленников, старый костяк Грама. Я уже не говорю о простонародье. Поборы с дворян, налоги на простых людей, инфляция, подхлестывающая налоги, цены растут, а деньги дешевеют. Нищают все, кроме новопроизведенной в князья грязи, его шлюшки-жены и ее загребущих родственников...

Траск напрягся.

- Ты, случаем, не о королеве Флавии говоришь? - опасно-мягким тоном поинтересовался он.

Ратмор открыл рот от изумления:

- О сатана великий, ты не слышал?! Нет, конечно; новости прилетели со мной. Энгус развелся с Флавией. Она, дескать, не смогла подарить ему наследника престола. И тут же женился во второй раз.

Имя новой королевы ничего не говорило Траску, а вот ее отца, барона Вальдиве, он знал. Его земли лежали южнее Уорда и западнее Ньюхейвена. Большая часть подданных Вальдиве была бандитами и угонщиками скота, да и сам он был немногим лучше.

- Милая семейка, - прокомментировал он. - Большая поддержка королевскому достоинству.

- Вот-вот. Госпожу-демуазель Эвиту [Одна из самых очевидных политических аллюзий в романе. Под этим именем явно скрывается скандальная Эвита Перрон, жена президента и фактического диктатора (1946–1955) Аргентины Хуана Перона. ] ты знать не мог - к моменту твоего отлета ей было всего семнадцать, и за пределы отцовских владений ее репутация еще не просочилась. Но с тех пор она наверстала упущенное. У нее хватит дядюшек, тетушек, кузенов, бывших любовников и прочих свойственников, чтобы набрать пехотный полк, и каждый из них теперь при дворе, пытается стянуть, что плохо лежит.

- И как это понравилось герцогу Джорису? - Герцог Биггльспорта приходился братом королеве Флавии. - Осмелюсь заметить, он вряд ли в восторге.

- Он нанимает солдат, вот что он делает, и скупает боевые машины. Лукас, почему ты не хочешь вернуться? Ты понятия не имеешь, как популярен сейчас на Граме. За тобой пойдут все.

Лукас покачал головой:

- У меня есть трон здесь, на Танит. От Грама мне не нужно ничего. Жаль, что так вышло с Энгусом; я думал, он будет неплохим королем. Но раз он оказался недостойным монархом, народу и дворянам Грама придется избавляться от него самим. У меня есть свои заботы.

Ратмор пожал плечами.

- Я боялся, что ты так скажешь, - проговорил он. - Что ж, я предложил тебе меч и не попрошу его назад. Я могу помочь тебе и на Танит.

Капитана звездолета свободных викингов "Чертова скотина" звали Роджер-фан-Морвилл Эстерсан. Это значило, что он является признанным бастардом какого-то клинковца от одной из женщин Старой Федерации. Мать его могла быть нергалкой - от нее он унаследовал жесткие черные волосы, медно-красную кожу и рыже-карие, почти красные глаза. Он оценивающе глотнул вино, поданное роботом-стюардом, и начал разворачивать сверток.

- Я нашел эту штуку во время налета на Тетраграмматон, - сказал он. - Подумал, что вас это может заинтересовать. Сделано на Граме.

"Штука" оказалась автоматическим пистолетом вместе с кобурой и ремнем из выделанной шкуры бизоноида. Пряжку пояса украшал черный эмалевый овал с голубым полумесяцем. Пистолет был стандартной военной марки - 10-мм, с пластиковой рукояткой и клеймом дома Хойлбар, гласпитских оружейников. Очевидно, это оружие предоставил в свое время наемникам Андрея Дуннана герцог Омфрей.

- Тетраграмматон? - Лукас глянул на Большую Доску. До сих пор об этой планете он ничего не слышал. - Давно?

- Около трехсот часов. Я прилетел прямо оттуда, это часов двести пятьдесят. А корабль Дуннана ушел за три дня до моего прибытия.

Новости почти со сковородки. Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Кто-то спросил, что за планета этот Тетраграмматон.

- Неоварвары, пытающиеся восстановить цивилизацию. Небольшое население проживает на одном континенте, сельское хозяйство, рыбная ловля. Тяжелая промышленность развита слабо и сосредоточена в паре городов. Около сотни лет назад торговцы с Мардука, одной из по-настоящему цивилизованных планет, завезли ядерные реакторы, но топливо по-прежнему использовалось только импортное. Основной продукт экспорта - невыразимо вонючее растительное масло, из которого получали прекрасные духи и которое так никому и не удалось синтезировать.

- Я слыхал, что у них есть домны, - добавил капитан-полукровка. - На Риммоне кто-то заново открыл паровоз, и им нужно больше рельсов, чем они могут произвести сами. Я думал, что вывезу с Тетраграмматона сталь и обменяю на Риммоне на груз райского чая. Но когда я вышел из гиперпространства, планета была в развалинах. Не налет, а какой-то бессмысленный вандализм. Туземцы еще выкапывались из развалин, когда мы сели. Некоторые решили, что им больше нечего терять, и попытались с нами подраться. Мы взяли пару человек в плен и разузнали, что случилось. Пистолет я отобрал у одного из них; туземец сказал, что снял его с трупа убитого им викинга. Планету атаковали "Авантюра" и "Йо-Йо". Я знал, что вам будет интересно, так что записал рассказы туземцев на пленку и сразу же рванул сюда.

- Спасибо. Эти пленки я послушаю. Так вам нужна была сталь?

- Но у меня нет денег. Потому-то я и хотел ограбить Тетраграмматон.

- В Ниффльхейм деньги; ваш груз уже окупился. Это, - Лукас ткнул пальцем в пистолет, - и пленки.

Записи прослушали тем же вечером. Ничего нового узнать не удалось. Допрошенные туземцы сталкивались с людьми Дуннана только в бою. Тот, у кого нашли 10-мм пистолет, оказался и лучшим свидетелем, однако даже он мог сообщить немного. Он застал одинокого викинга, застрелил в спину из обреза, забрал пистолет и удрал. Вроде бы викинги выслали посадочные катера, собираясь торговать, а потом что-то случилось - никто не знал что - и началась бойня. Вернувшись на корабли, викинги начали ядерную бомбардировку.

- Очень похоже на Дуннана, - с омерзением пробормотал Хью Ратмор. - Он просто впал в бешенство. Это все кровь Блэклиффов.

- Мне это все кажется странным, - заметил Боук Вальканхайн. - Я бы сказал, что он пытается кого-то запугать, но во имя геенны, кого?

- Мне тоже так показалось. - Харкаман нахмурился. - Город, где он сел, был какой-никакой, а столицей планеты. Викинги приземлились, изображая любовь и дружбу - непонятно зачем? - а потом начали грабить и убивать. Ничего ценного в городе не было; украли только то, что десантники могли унести на спине, и то потому, что им религия запрещает улететь, ничего не украв. Настоящий товар был в двух других городах - домны и большие запасы стали в одном, и масло скунсовых яблочек во втором. И что? Дуннан сбросил на каждый город по пять мегатонн и отправил всю добычу на эм-це-квадрат. Типичное поведение террориста. Но, как верно заметил Боук, кого он пытается запугать? Если бы на планете были другие города - понятно. Но их нет. А два крупнейших промышленных центра взорваны вместе со всем товаром.

- Значит, запугать хотели кого-то за пределами планеты, - ответил Траск.

- Так об этом никто в Галактике и не узнает, - возразил кто-то.

- Узнают мардуканцы, - поправил законный бастард некоего Морвилла. - Они торгуют с Тетраграмматоном. Пара кораблей совершает регулярные рейсы.

- Верно, - согласился Лукас. - Мардук.

- Ты хочешь сказать, что Дуннан пытается запугать Мардук?! - взвыл Вальканхайн. - Даже он не такой псих!

Барон Ратмор начал было рассуждать о том, на что способен псих Дуннан и на что способен его дядюшка-псих. После прилета на Танит он только об этом и говорил, наслаждаясь тем, что может не озираться испуганно при каждом слове.

- Он еще какой псих, - прервал его Траск. - Именно этим он и занят. Не спрашивай зачем. Как любит говорить Отто, он псих, а мы - нет, и в этом его преимущество. Но что мы узнали с тех пор, как гильгамешцы сообщили нам, что Дуннан прибрал корабль Буррика и "Честный Чоррис"? От космических викингов - ничего. Зато гильгамешцы постоянно талдычат о налетах на планеты, с которыми они торгуют. И все это - торговые миры Мардука. Каждый раз ничего не говорится о захваченной добыче - только бомбардировки и разрушения. Я думаю, что Андрей Дуннан объявил Мардуку войну.

- Тогда он безумнее своих дедушки и дядюшки, вместе взятых! - воскликнул Ратмор.

- Ты хочешь сказать, что он серией террористических нападений оттягивает мардуканский флот от родной планеты? - прервал Харкаман недоверчивое молчание. - А когда они все разлетятся, проведет быстрый налет?

- Именно так. Вспомни наш основной постулат: Дуннан сумасшедший. Вспомни, как он убедил себя, что является законным наследником герцога Уордхейвенского. - "Вспомни его безумную страсть к Элейн" - эту мысль Лукас поспешно оттолкнул. - Теперь он уверен, что является величайшим викингом в истории. Ему надо совершить подвиг, соответствующий титулу. Когда последний раз кто-нибудь грабил цивилизованную планету? Не Гильгамеш, а что-нибудь вроде Мардука?

- Сто двадцать лет назад, - ответил Харкаман. - Князь Хавильгар Альтеклерский. Шесть кораблей против Атона. Вернулись два, и без князя. Больше никто не пробовал.

- Значит, Дуннан Великий будет следующим. Надеюсь, что будет, - неожиданно для себя добавил Лукас. - Конечно, если я узнаю об исходе боя. Тогда, по крайней мере, я перестану тратить на него нервы.

А ведь когда-то было время, когда Лукас боялся, что Дуннана убьют раньше, чем он до него доберется.