— Прошу прощения, милорд, но у меня к вам срочное послание от моей хозяйки.

За час, прошедший после того, как Диана покинула дом, Гейбриел не просмотрел и одного документа из груды, скопившейся у него на столе после недельного отсутствия.

Закинув ноги на стол, он сочинял объявление о разрыве своей помолвки; нацарапав небольшой текст на бумаге, он отбросил его в сторону и принялся задумчиво созерцать начищенные до зеркального блеска носки своих сапог.

Он смерил мрачным взглядом молодую горничную, нерешительно топтавшуюся в дверях.

— Да?

— Леди Диана просила вам передать…

— Леди Диана? — резко отозвался Гейбриел, опуская ноги на пол. — Так вы горничная леди Дианы?

Только теперь он узнал девушку — он видел ее в спальне матери в Фолкнер-Мэнор.

— Да, милорд. И…

— Разве час назад вы не уехали за покупками вместе с хозяйкой?

— Да, сэр, но…

— Ваша хозяйка вернулась и просит вас передать мне что-то? — Неужели они настолько отдалились друг от друга, что Диане неприятно даже приходить к нему и говорить с ним?

— Нет, милорд. Да, милорд. То есть… — совсем растерялась молодая горничная. — Леди Диана действительно попросила меня передать вам ее послание, но сама она еще не вернулась.

— Тогда какого черта вы не остались с ней?! — вскричал Гейбриел, вскакивая с места.

Смятение на лице горничной сменилось страхом.

— Она сама послала меня домой, милорд!

— И вы оставили ее одну посреди Лондона, без спутницы? Или она не одна? — продолжал он, вдруг вспомнив о Малкоме Касле. Он нахмурился, представив, как Диана со спокойным достоинством выслушивает мольбы своего первого жениха о прощении. Он, наверное, уверяет, что всегда любил только ее одну…

— Нет, милорд, она была одна. Но…

— Входите и закройте за собой дверь, — потребовал Гейбриел. — А теперь, пожалуйста, объясните, в чем дело.

Крепко сцепив перед собой руки, горничная смерила его испуганным взглядом.

— Милорд, все дело в той женщине в карете. Леди Диана увидела ее и приказала кучеру ехать следом. Мы добрались до какого-то постоялого двора, где та женщина вышла. Потом леди Диана послала меня к вам и просила передать, чтобы вы немедленно приехали к ней.

Гейбриел был бы рад выполнить просьбу Дианы и приехать к ней. В любое время! Куда угодно!

— Что за женщина в карете? — Может быть, Диана увидела Элизабет? Она снова добилась успеха там, где им с Домиником ничего не удалось?

— Миссис Прескотт, милорд. — Горничная неодобрительно сморщила носик. — Как ни в чем не бывало разъезжает в карете, как будто не натворила столько бед! А ведь она всегда…

— Миссис Прескотт! — загремел Гейбриел. — И вы… осмелились преследовать ее?!

Когда Диана вернется, он запрет ее в комнате и выбросит ключ. Как можно поступать столь безрассудно!

— Следить за ней оказалось совсем нетрудно, милорд, — с довольным видом ответила горничная. — В такое время на улицах много карет, и…

— Значит, вы следили за миссис Прескотт и приехали к постоялому двору? — перебил ее Гейбриел. У него не было ни времени, ни терпения выслушивать путаные объяснения глупой девицы.

— Да, милорд.

— И леди Диана осталась там?

— Она ждет снаружи, милорд.

— Немедленно показывайте дорогу! — Гейбриел понял, что должен как можно скорее добраться до Дианы. Он не рискнул бы оставить ее рядом с Дженнифер Прескотт и на минуту! Эта злобная гарпия куда опаснее, чем может представить себе Диана.

— Напрасно вы напускаете на себя невинный вид и притворяетесь, будто разглядываете витрины!

Диана застыла при первых звуках знакомого голоса. Она сделала глубокий вдох и лишь затем развернулась к Дженнифер Прескотт. В ее взгляде читалось лишь холодное презрение.

— Я выбирала шляпку.

Видимо, ее ответ не убедил Дженнифер.

— Поскольку в этой части города нет модных лавок, от всей души надеюсь, что здесь вы себе ничего не выбрали.

Мысленно Диана согласилась: фасоны, выставленные в витрине, не внушали желания купить здесь шляпку. И все же, разглядывая витрину, она выгляделa не так подозрительно, как если бы просто стоялa на углу улицы.

— Наверное, вы правы. — Диана изобразила лучезарную улыбку. — А сейчас простите, но мне пора… — Она отвернулась, намереваясь уйти. Сердце глухо колотилось в груди, так как она понимала: нельзя допустить, чтобы Дженнифер поняла, что она ее выследила. Скорее всего, на постоялом дворе, рядом с которым они сейчас разговаривают, остановились и сама Дженнифер, и ее муж.

— Ну, уж нет! — На удивление сильные пальцы схватили ее за руку, не давая уйти.

Диана надменно вскинула брови:

— Мадам, немедленно отпустите меня!

— Где Гейбриел? — грубо спросила Дженнифер, которая как будто не слышала ее.

— Откуда мне знать?

Дженнифер презрительно скривила губы:

— Я на собственном опыте поняла: если вижу вас, значит, где-то неподалеку рыщет и он!

Жаль, что сейчас его нет рядом, подумала Диана, она искренне надеялась, что ее напускная храбрость подействует на Дженнифер. Скорее всего, Мэй уже вернулась в Уэстборн-Хаус и передала ее просьбу Гейбриелу!

— Надеюсь, вскоре вы убедитесь в своем заблуждении.

Дженнифер ее слова нисколько не успокоили.

— С вами была горничная; не сомневаюсь, вы послали ее с сообщением к Гейбриелу! — Она насмешливо улыбнулась, когда Диана вздрогнула от неожиданности. — О да, моя милая Диана, я сразу вас заметила, когда вы так неуклюже попытались за мной следить. Более того, именно на это я и рассчитывала — я ведь нарочно высунулась из окошка кареты, — с самодовольным видом добавила она. — Последние дни нанятый нами человек все время следил за вашим домом. Мы с Чарльзом только и ждали, когда вы наконец вернетесь в столицу. Вы и в самом деле проявили храбрость, отважившись так скоро поехать куда-то в одиночку, — тем самым вы облегчили мне задачу.

Оказывается, напрасно Диана тешила себя надеждой, что ее слежка осталась незамеченной!

Пальцы Дженнифер больно впились ей в плечо, лицо перекосилось и стало похоже на злобную маску.

— Где Гейбриел?

Диана понимала, что могла бы и дальше лгать и тянуть время, но какой в том смысл? Она вызывающе вскинула подбородок:

— Вы совершенно правы, свою горничную я отправила в Уэстборн-Хаус, чтобы передать Гейбриелу, где сейчас находитесь вы и ваш муж. Не сомневаюсь, скоро он будет здесь!

Если она надеялась выбить свою соперницу из колеи этим заявлением, ее надежды не оправдались, потому что Дженнифер самодовольно ухмыльнулась:

— В таком случае мне придется потребовать, чтобы вы составили компанию мне и моему мужу. Мы вместе подождем приезда Гейбриела!

Глаза Дианы расширились — она поняла, чем грозит ей и Гейбриелу подобный оборот событий.

— К сожалению, вынуждена отказаться от вашего любезного приглашения…

— К сожалению, я не позволю вам отказаться, — ухмыльнулась Дженнифер. — А, Чарльз! — Взгляд ее переместился куда-то за спину жертвы. — Леди Диана решила составить нам компанию на постоялом дворе и подкрепиться в ожидании вашего племянника.

Вначале Диане показалось, что Дженнифер пытается отвлечь ее внимание. Трюк довольно избитый. Если, конечно…

— Как приятно познакомиться с вами, леди Диана. — Ответивший Дженнифер голос был лениво обволакивающим и, очевидно, принадлежал ее мужу, мистеру Чарльзу Прескотту. Значит, это был не трюк!

Досада и гнев, и без того душившие Гейбриела после того, как он узнал о безрассудном поступке Дианы, лишь возросли, когда он подъехал к постоялому двору с совершенно неподходящим названием «Павлин». Именно там горничная рассталась с Дианой. Однако никакой Дианы рядом с постоялым двором не оказалось.

Куда она могла деваться? Неужели ей хватило глупости самой бросить вызов Прескоттам?

— Ах, Гейбриел, вы наконец приехали!

Круто развернувшись, он увидел Дженнифер и прищурился. Она как будто совершенно не удивлена. И почему у нее такой ласковый, вкрадчивый голос?

— Где Диана? — холодно осведомился он.

Дженнифер насмешливо улыбнулась:

— Знакомится с Чарльзом. Очень жаль, Гейбриел, что вы лично не представили ее своему дядюшке, но…

— Дженнифер, перестаньте паясничать! — Его негромкий голос был куда опаснее открытого проявления гнева, хотя при одной мысли о том, что Диана осталась наедине с его бессовестным дядей Чарльзом, кровь стыла у него в жилах.

Глаза Дженнифер злобно сверкнули.

— Значит, Фелисити все вам рассказала?

— Вы совершенно правы, — ответил он. — Немедленно ведите меня к Диане, иначе я не выдержу и сверну вам шею!

Его угроза как будто нисколько не подействовала на нее.

— И как только кто-то мог предположить, будто восемь лет назад я могла предпочесть вас Чарльзу? Непостижимо!

Губы Гейбриела презрительно изогнулись: слова Дженнифер служили подтверждением догадке Дианы. Значит, восемь лет назад ее любовником в самом деле стал Чарльз.

— Дженнифер, для вас непостижимо очень многое. А теперь ведите меня к Диане!

— С радостью! — Она бросила на него очередной злорадный взгляд. — Не сомневаюсь, поскольку Диана Коупленд наша… гостья, вы охотно согласитесь отозвать все свои обвинения, а заодно выплатите долги Чарльза!

Гейбриел и глазом не моргнул: за годы вынужденной ссылки, вдали от семьи и родины, он приучился скрывать свои подлинные чувства. К тому же чувства, которые он испытывал сейчас, были так глубоки, что он не мог допустить, чтобы они вырвались на поверхность. Но он боялся, что самообладание изменит ему, если окажется, что злокозненная парочка тронула хоть один золотой волосок на голове Дианы.

— …так что, сами понимаете, Дженнифер нетрудно было убедить всех в том, что она беременна, а отец ребенка — Гейбриел.

Диана с отвращением смотрела на Чарльза. Они вдвоем сидели в отдельном кабинете. Да, внешне он и в самом деле оказался красивым и обаятельным; и лицом, и манерами он очень напоминал своего племянника. В самом деле, со стороны он вполне мог бы показаться «очаровательным негодяем», каким его запомнила тетя Хамфриз. Диане же он не казался ни красивым, ни обаятельным, особенно после того, как беззастенчиво подтвердил: восемь лет назад он и в самом деле вступил в интимную связь с Дженнифер, а потом жестоко и расчетливо погубил репутацию племянника. Диана не смела возражать только потому, что Чарльз целился в нее из пистолета.

— Что значит — «ей нетрудно было убедить всех в том, что она беременна»? — кротко переспросила Диана.

— Все очень просто! Разумеется, никакого ребенка у нее не было: Дженнифер никогда не хотела детей и еще тогда знала, какие следует предпринять меры, чтобы их не было. — Чарльз самодовольно ухмыльнулся. — Мы, конечно, рассчитывали на деликатность моих родственников. Конечно, им и в голову не пришло подвергнуть ее слова сомнению и послать ее к врачу… Как можно усомниться в словах несчастной обманутой девушки! Тем легче нам было через несколько недель после свадьбы объявить, что Дженнифер потеряла ребенка.

Какого бы низкого мнения Диана ни была о злокозненной парочке, ей и в голову не пришло, что Дженнифер вовсе не ждала ребенка! Просто невероятно… И до чего же омерзительно! Впрочем, хотя Диана недавно узнала Дженнифер Прескотт, она понимала, что та способна на любую подлость. Так что удивляться не приходится.

Чарльз прищурил синие глаза и окинул Диану восхищенным взглядом:

— Должен сказать, дела у моего племянника идут на лад! Он унаследовал графский титул, а теперь еще обручился с вами. Можно сказать, прошлое в конечном счете не причинило ему вреда…

— «Не причинило вреда»! — Диана так разозлилась, что еле сдерживалась — так хотелось ей вскочить с места и ударить Чарльза. Она забыла даже о пистолете. — Как можете вы говорить это, если Гейбриел пострадал за то, чего не совершал? Более того, только что вы не моргнув глазом сообщили мне, что никакого греха вовсе не было?

Чарльз равнодушно пожал плечами:

— Ребенок добавлял убедительности рассказу Дженнифер. Как вы, наверное, догадываетесь, она все и придумала, и придумала весьма ловко — даже меня удивила! — Он беззастенчиво ухмыльнулся, но тут же посерьезнел. — Сейчас нам остается одно: убедить моего племянника, что, если он хочет снова получить свою очаровательную невесту, ему придется передать нам внушительную сумму денег. После того как все недоразумения будут улажены, мы тихо и мирно разойдемся в разные стороны.

Он говорил, как будто Диана была парой сапог, с которой еще совсем недавно сравнивала себя сама.

— Боюсь, мистер Прескотт, вы будете разочарованы. — Она метнула на него взгляд, исполненный презрения и неприязни.

— Почему? — Чарльз удивленно поднял темные брови, так похожие на брови племянника.

Она наградила его улыбкой, исполненной удовлетворения:

— По той простой причине, что Гейбриел…

— Не вступает в переговоры с негодяями вроде вас! — решительно закончил за нее сам Гейбриел.

Обернувшись и увидев в дверях знакомый силуэт, Диана испытала и облегчение и страх. Облегчение — потому что Гейбриел все-таки примчался ей на помощь, страх — потому что он из-за нее может пострадать. Пусть она больше не помолвлена с ним и никогда не узнает его любви, она не вынесет, если с ним что-то случится!

— Гейбриел, у него пистолет! — громко предупредила она.

Он покосился на нее с самым невозмутимым видом и сказал:

— Вижу.

— Учти, я застрелю твою невесту, если ты не уступишь нашим требованиям, — сообщил племяннику Чарльз.

Гейбриел вовремя вошел в зал и подслушал часть разговора Дианы со своим бесчестным дядей.

— Поэтому мне придется убрать Диану от тебя подальше. — Гейбриел решительно взял ее за руку и, подняв ее на ноги, притянул к себе. — Только из уважения к родственным чувствам моей матери… даю вам обоим двадцать четыре часа. За это время вы уберетесь из Англии и больше никогда сюда не вернетесь. — Он по очереди посмотрел на обоих Прескоттов. — Если же вы ослушаетесь, пеняйте на себя. Через сутки вы будете арестованы, и вас будут судить за все совершенные вами преступления. Вы не только обворовывали мою мать, но еще и насильно держали ее в заточении. Теперь же вы похитили Диану. Вам придется расплачиваться за это.

— Чарльз, сделай что-нибудь! — порывисто воскликнула Дженнифер, подбегая к мужу.

Чарльз медленно поднялся с места и снова навел пистолет на Диану.

— Нет, племянничек, вряд ли ты выполнишь свою угрозу!

— Выполнит, не сомневайтесь! — донесся до них чей-то ледяной голос из дальнего угла зала.

Обернувшись, Диана увидела в дверях фигуру лорда Доминика Вона. Он тоже держал в руке пистолет и целился в грудь Чарльзу Прескотту.

Диана испытала такое чувство облегчения, что у нее подогнулись колени. Гейбриел приехал сюда не один! Ему хватило предусмотрительности захватить с собой друга. Гейбриел когда-то признался ей, что несколько раз доверял Вону свою жизнь; сейчас он доверил другу и ее жизнь тоже.

— Похоже, мы все в тупике, — протянул Чарльз.

— В самом деле? — добрейшим тоном поинтересовался Доминик. Только его серые глаза; горящие стальным блеском, говорили о том, что настроен он совсем не по-доброму. — Месяц назад я уже застрелил одного негодяя; уверяю вас, и сегодня рука у меня не дрогнет!

— Не трать на него понапрасну пулю, Доминик! — Гейбриел действовал так быстро и ловко, что Диана едва могла уследить за его движениями. Воспользовавшись тем, что Чарльз отвлекся и на миг перевел взгляд на Доминика, Гейбриел бросился вперед и одним неуловимым движением вырвал пистолет из дядиной руки. Чарльз прижал руку к груди, лицо его смертельно побледнело.

— Черт тебя дери, ты сломал мне руку!

— Трус! — Развернувшись, Дженнифер устремила на Гейбриела испепеляющий взгляд, хотя по-прежнему держалась возле мужа.

Ее вопль не произвел на Гейбриела никакого впечатления; прежде чем ответить, он подбросил вырванный у дяди пистолет в руке. Наконец он сказал:

— Понятия не имею, какие корабли сегодня покидают Англию; более того, мне все равно, на каком из них вы отплывете. Главное — вы должны оказаться на корабле в час отплытия!

Дженнифер расправила плечи и с негодованием осведомилась:

— На какие же средства нам жить?

Ответный взгляд его темно-синих глаз был исполнен ненависти и презрения.

— Мне нет дела до того, где и на какие средства вы будете жить, — ответил он. — Главное — чтобы вы убрались с глаз моих долой!

— Весть о вашем поступке вызовет скандал…

— Еще один, милая тетушка? — хмыкнул Гейбриел. — Позвольте вас заверить, мне безразлично, какую еще низкую ложь вы сумеете выдумать!

— А как же леди Диана? Неужели вы не боитесь, что скандал заденет и ее? — с вызовом спросила Дженнифер.

— Она… — Гейбриел сжал зубы.

— Она будет весьма рада пойти в суд и рассказать обо всех отвратительных поступках, которые вы и ваш муж совершили во вред Гейбриелу и его близким, — решительно продолжила за него Диана, подходя к Гейбриелу и кладя руку ему на плечо.

Судя по взгляду, которым Дженнифер наградила Гейбриела, ее уверенность в своих силах стремительно таяла.

— Вы не имеете права самовольно выгнать нас из страны! — воскликнула она.

— Вы заблуждаетесь! Я имею полное право так поступить и от своего решения не откажусь, — ответил Гейбриел, прижимая к себе Диану. — Если завтра вы не покинете Англию, послезавтра вас арестуют и посадят в тюрьму. — Его ледяной взгляд лучше всяких слов свидетельствовал о том, что он настроен весьма серьезно.

Диана благодарно улыбнулась Доминику, когда тот посторонился, выпуская ее. Ей так хотелось избавиться от гнетущего присутствия Прескоттов! Диана и Гейбриел вышли, а Доминик по-прежнему держал на мушке парочку негодяев.

Диана вскинула на Гейбриела благодарный взгляд:

— Я…

— Ни слова больше, — сквозь зубы процедил он, когда они оказались на улице.

— Но…

— Диана, сейчас с ним лучше не разговаривать, — негромко предупредил ее будущий шурин. — Гейбриел не очень вспыльчив, но, когда дает волю своему гневу, лучше держаться от него подальше!

Диана бросила на него ошеломленный взгляд:

— Но ведь я не сделала ничего плохого!

— Ничего плохого?! — негромко повторил Гейбриел, разворачиваясь к ней. Она поняла, что ее бывший жених вне себя от ярости. — Вы последовали за этой женщиной, не подумав о собственной безопасности! Вы позволили, чтобы негодяи заметили вас и захватили в заложницы! Не смейте перебивать меня, Диана! — продолжал он, хватая ее за плечи и легонько встряхивая.

— Я ведь вас предупреждал, дорогая моя, — сочувственно заметил Доминик.

— Прекратите, Гейбриел! — Она попыталась вызваться, однако он крепко прижимал ее к своей мускулистой груди.

— Может быть, старина, мне отвезти Диану в Уэстборн-Хаус? — как ни в чем не бывало предложил Доминик, когда рядом с ними остановились две кареты и оба грума соскочили на землю, готовясь распахнуть перед хозяевами дверцы. — А ты пока прогуляешься и спустишь пар…

Гейбриел как будто не слышал друга — он продолжал испепелять взглядом немного растрепанную и очень смущенную Диану. Неожиданно он успокоился и отпустил ее.

— Спасибо, Дом, в твоей помощи нет необходимости.

Диана с испуганным видом повернулась к Доминику:

— Может быть, все-таки будет лучше, если я поеду с вами, милорд…

— Доминик вернется в своей карете, а вы вернетесь в Уэстборн-Хаус со мной! — Гейбриел смерил ее надменным взглядом и, встав сбоку, стал ждать, пока она сядет в карету. — А как только мы вернемся, вы немедленно проследуете к себе в спальню и останетесь там до тех пор, пока я за вами не пошлю!

— Ни в коем случае! — Ее щеки зарделись, она обернулась к нему и смерила его гневным взглядом. — Как смеете вы приказывать мне, как будто я ваша…

— Доминик, я ведь ее предупредил, верно? — небрежно спросил Гейбриел, оборачиваясь к другу.

Доминик нахмурился, уловив в голосе Гейбриела странные нотки.

— Да… Но она еще молода…

— Ее молодость — не оправдание для той опасности, какой она подвергла саму себя и других! — Не дожидаясь, пока Диана сядет сама, он схватил ее на руки и, вскочив в карету, немедленно захлопнул за собой дверцу. Они остались в темноте кареты.