Наиболее ранние евангелия сообщают очень мало сведений о рождении Иисуса (причем в ряде моментов дают больше вопросов, чем ответов), а о юношестве Иисуса — и того меньше. Не вполне понятно, почему такая ситуация возникла: скорее всего, первоначальные евангелисты (в частности, все канонические авторы) не считали данную тему особенно интересной, да и не имели на сей счет поучительных преданий. Ученый и биограф XX века, возможно, и не стал бы искать зрелищных подробностей, но попытался найти корни зрелого гения в событиях детского и подросткового периода, стал бы копаться в отношениях с родителями и пережитых стрессах… Ничего такого античным евангелистам на ум и не приходило, поэтому наша информация крайне скудна.

Когда во второй половине II века некоторые христианские авторы спохватились, что историческое любопытство не удовлетворено, было уже поздно: аутентичные предания о рождении и детстве Иисуса были утеряны безвозвратно. С этим нелегко было смириться, и на свет появилось несколько беллетристических произведений, компенсирующих нехватку сведений бурной фантазией.

Первое из них именовалось «История Иакова о рождении Марии». (Сейчас в науке его сокращенно именуют Протоевангелием Иакова.) Достоверная его часть ограничивается, по–видимому, именами родителей девы Марии: Иоаким и Анна (впрочем, и они под сомнением). Текст рассказывает благочестивую и трогательную историю о Марии, матери Иисуса, делая акцент на ее целомудрии: она сохраняет девство даже после замужества с Иосифом, который изображен как пожилой человек; Иосиф женится на ней не из романтических соображений и не для продолжения рода, а чтобы охранить ее девство от интереса со стороны других мужчин. Чудесным образом Мария остается девственницей даже после рождения Иисуса. В целом, дева Мария, какой она описана в данном тексте, гораздо ближе к языческой богине (например, Исиде), чем к реальной земной девушке, матери Иисуса.

Второе произведение — это «Сказание Фомы, израильского философа, о детстве Христа». Оно ошарашивает читателя потоком совершенно ненужных (а подчас и жестоких) чудес, которые Иисус якобы совершил в возрасте от 5 до 12 лет. Например, Иисус лепит из глины воробьев, которые затем превращаются в настоящих; мальчик, толкнувший Иисуса, падает замертво; школьный учитель теряет способность говорить… Книгу закрываешь с чувством, что описанный ребенок на редкость неприятен, а также с недоумением: как могло автору прийти в голову, что подобные выдумки прославляют основателя христианства? Очень может быть, однако, что этот текст в реальности представляет собой антихристианскую сатиру, написанную кем–то из эллинских острословов (или, возможно, разочаровавшихся христиан). Если так, то атрибуция текста Фоме может содержать зашифрованный намек на скепсис автора по отношению к христианству.