— Меня нельзя оставлять одну, — заявила она.

Лицо Кристины помрачнело.

— Ну, бабушка, с тобой будет все в порядке. Я пойду в тот день, когда приходит миссис Родд. Она приходит убираться три раза в неделю, и сможет приготовить для тебя еду. К тому же мальчики будут рядом.

— Мальчики! — возмутилась старая дама. — Много заботы я вижу от них?

— То ты раздражаешься, что мы не оставляем тебя одну по вечерам, а то жалуешься, что я хочу пойти в гости днем.

— Твоя первая обязанность заботиться обо мне.

— Ну, ладно, бабушка, — сказал Ларри. — Не будь старой брюзгой, — и он стал рассказывать Еве о машинах.

Но старушку не так-то легко было отвлечь.

— Помолчите, молодой человек! — сердито бросила она. — Как вам не стыдно! Называть свою бабушку старой брюзгой перед посторонними!

Ларри состроил девушкам гримасу за спиной у старой дамы, быстро допил свой чай и встал.

— Мне пора, — сказал он, — а то я могу опоздать. Еще увидимся.

В комнате наступило молчание.

Кристина грустно улыбнулась.

— Ларри выбирает путь наименьшего сопротивления.

— И прекрасно, — проворчала миссис Хадсон. — Почему вы с Джейком не можете поступать, как он? Вы всегда со всеми ругаетесь и ссоритесь.

— Только с теми, кто нам досаждает.

— Вы слишком обидчивы. Видите оскорбление там, где его нет, — парировала миссис Хадсон.

— Но они постоянно оскорбляют меня! — возмутилась Кристина. — Ты думаешь, я не знаю, что эти старые ведьмы говорят обо мне? Но я не обращаю внимания! Я просто не обращаю внимания! — И она ударила кулаком по столу с такой силой, что чашки на подносе задребезжали.

Она обратилась к Еве и Оливии.

— Вам лучше узнать правду обо мне до того, как вы услышите все выдуманные истории. У Кевина есть отец, но у меня нет мужа. Когда-то я думала, что есть. Потом я узнала, что он уже женат. Но Кевин — законнорожденный. Это по закону... если женщина вышла замуж, не зная правды, как было со мной... А его отец попал в тюрьму за двоеженство, потом он вернулся к своей жене.

Задремавшая было опять миссис Хадсон, проснувшись, воскликнула:

— Этот парень был отъявленным негодяем!

Кристина густо покраснела.

— Если бы ты постоянно не ворчала на меня, — с обидой сказала она, — этого бы не случилось.

— Отлично! Обвиняй меня. Обвиняй свою бедную старую бабку. Я же приняла тебя назад, разве нет? Я дала тебе и твоему ребенку дом.

— Дом дал мне Джейк. Дом ведь теперь его, разве ты забыла?

— Но не деньги, — злорадно произнесла старушка. — Деньги все еще в Моих руках.

Кристина в отчаянии посмотрела на Еву.

— Мы не сможем здесь спокойно разговаривать. Поднимемся в мою комнату.

Ева колебалась. Скоро проснется Стефани, ей надо будет дать бутылочку, а Еве так хотелось пойти с Кристиной. История этой девушки очень тронула ее и заставила устыдиться своего недавнего чувства жалости к себе только потому, что муж уехал за границу по делам. Узнать, что твой муж, за которого ты вышла замуж, уже имеет жену... она даже вздрогнула от такой мысли.

— Может быть, мне забрать Стефани домой? — предложила Оливия. — Дети еще не захотят уходить, а с малышкой я прекрасно справлюсь. Нет необходимости нам всем уходить, если миссис... — она неловко запнулась, не зная, какую фамилию употребить.

— Зовите меня просто Кристиной. Я не терплю, когда меня называют миссис Уилсон, — сказала девушка.

— Если Кристина хочет поболтать с тобой, Ева, я вовсе не против, — закончила Оливия.

— Спасибо. Я знаю, что ты справишься.

— Я могу выкупать ее и уложить спать, если нужно. Так что не беспокойся и не торопись.

Седая голова миссис Хадсон опять склонилась на бок и старушка не заметила, как они покинули комнату. Кристина с Евой стали подниматься по пологим ступеням лестницы, ведущей на второй этаж.

Оливия направилась к входной двери, но резко остановилась. Уже знакомый «лендровер» стоял у дома.

Джейк вернулся.

Глава пятая

Первым ее порывом было повернуться и убежать. Потом она решила, что так поступать глупо, и осталась на месте. Джейк взбежал по ступенькам и остановился в дверях, загораживая ей проход.

— Привет, — весело сказал он. — Куда вы направляетесь?

— Собираюсь отвезти малышку домой.

— Я думал, что это ребенок вашей сестры.

— Верно. Но на сегодня я его мама. Ваша сестра и Ева решили немного поболтать, а дети играют с Кевином. Не хотелось портить им вечер, поэтому я решила присмотреть за малышкой, чтобы дать Еве отдых.

— Понятно, — он стоял рядом, задумчиво глядя на нее сверху вниз.

На нем была белая рубашка, светло-коричневые брюки и темный пиджак. Сегодня он был одет более прилично. Белая рубашка выгодно оттеняла его загорелое лицо. Он был воплощением несокрушимого здоровья.

— А я подумал, что вы убегаете от меня, — произнес он.

В доме все было тихо: дети бегали где-то во дворе, Кристина и Ева беседовали наверху, старая дама дремала в гостиной.

Оливия подняла на него глаза, но тут же отвела их, смущенная пристальным взглядом его синих глаз.

— Пожалуйста, позвольте мне пройти, — попросила она.

— Куда вы так спешите?

— Ребенок... — начала она.

— Он спит. Я заглянул в коляску, когда проходил мимо. Прекрасный бутуз.

— Это девочка, — поправила его Оливия, польщенная такой неожиданной похвалой малышки Стефани. Улыбнувшись, она добавила: — Не думала, что у вас находится время и на младенцев.

— Почему это у меня не может быть времени для младенцев?

— Потому что вы не любите детей.

— Здесь вы ошибаетесь. Я не люблю непослушных детей — только и всего.

— О!

— Я вовсе не великан-людоед, каким меня представляют ваши племянники, — сказал он.

Оливия неожиданно сдалась. Когда он так улыбался, был вежлив и доброжелателен, невозможно было испытывать к нему неприязнь. Несомненно, он мог быть очаровательным, когда хотел этого.

Оливия с улыбкой взглянула на него.

— Вероятно, мы ошибались в вас, — призналась она. — Если так, я приношу вам извинения.

— Спасибо. Я принимаю ваши извинения... вот так.

Совершенно неожиданно для нее Джейк взял ее за подбородок и, наклонившись, крепко поцеловал.

Пораженная его поступком, Оливия потеряла дар речи. Она только беспомощно смотрела на него, как загипнотизированный удавом кролик, не в состоянии ни сказать, ни сделать что-нибудь.

— Чудесно, — мягко сказал он. — Мы должны когда-нибудь еще повторить это. — И, оставив ее, он скрылся в гостиной.

Оливия сбежала с крыльца и бросилась к коляске, ее сердце учащенно билось, чувства были в смятении.

Как он смел целовать ее без всякого повода с ее стороны, когда только недавно он говорил, что никогда не делает подобного, если женщина не поощряет его. Или он вообразил, что, если она улыбнулась ему, когда он похвалил Стефани, она дала ему основание для флирта? Этот человек настолько же надменен, насколько хорош собой, говорила она себе, стараясь не обращать внимания на легкое пьянящее возбуждение, которое владело ею.

«Мы должны когда-нибудь еще это повторить», — имел он наглость сказать.

«Мы»... она была здесь вовсе ни при чем. Она ведь не ответила на его поцелуй.

Оливия старалась вызвать в себе праведное возмущение поступком Джейка, но тем не менее всю дорогу до своего дома она летела как на крыльях. Купание, кормление и укладывание в постель Стефани показались ей более приятными, чем обычно. Все вокруг стало ярче, приобрело новый смысл.

Вдруг она поняла, что теперь может написать ответ Дональду. Он уже принадлежал прошлому, и мысль о нем больше не вызывала боли. Может быть, Ева была права, когда сказала, что лучшее средство от сердечной боли — появление нового мужчины?

Конечно, дело вовсе не в том, что она, Оливия, серьезно заинтересовалась Джейком. Его репутация не создалась сама по себе; это было ясно, и она была бы полной идиоткой, если бы потеряла из-за него голову только потому, что он обратил на нее внимание. Несомненно, он мог бы очаровать любую девушку, если бы захотел. Но она видела мистера Джейка Хадсона насквозь и поэтому была вне опасности, уверяла она себя. Однако вновь возникший интерес к жизни не поддавался объяснению.

Уложив наконец довольную, гукающую Стефани в кроватку, Оливия села писать ответ Дональду. Его письмо было неожиданностью для нее, писала она, но она все поняла и желает ему счастья.

Оливия как раз заклеивала письмо, когда вернулась Ева с детьми.

Мэнди и Стивен вбежали в дом с криком:

— Великан привез нас домой!

Ева вошла следом за ними.

— Все в порядке?

— Стефани уже в своей кроватке, но, кажется, она еще не заснула.

— Я поднимусь взглянуть на нее. Мне неудобно просить тебя, Оливия, ты и так сегодня взяла на себя все заботы, но ты не будешь возражать, если я ненадолго схожу в сельский клуб? Джейк пригласил меня. Он направляется туда и предлагает мне пойти с ним. Обещаю, что я долго не задержусь там. — И Ева пошла к лестнице наверх.

Через окно гостиной Оливия могла видеть «лендровер» Джейка у ворот и его самого за рулем машины. Он курил, глядя прямо перед собой, не поднимая глаз на их окна — намеренно, чтобы не встретиться взглядом с девушкой, которую он недавно поцеловал, мрачно подумала Оливия.

В ее душе росло возмущение, но там была и боль, которая удивила ее. Почему ей небезразлично, что Джейк пригласил Еву в клуб?

У Оливии было такое чувство, будто ее предали.

Она заставила себя говорить спокойно.

— Конечно, Ева, ты можешь идти. Но будь осторожна. Этот человек может быть опасен, не забывай.

— Мы же идем всего лишь в клуб, а не к заливу гулять при луне, — засмеялась Ева. — Я рада, что Ларри пригласил тебя пойти с ним в кино. И не надо было спрашивать у меня на это разрешения.

— Но я чувствовала, что должна это сделать. В конце концов, я приехала сюда помогать тебе, а не развлекаться.

Но Ева уже вышла из комнаты и этого не услышала.

Наверху Ева поцеловала малышку, поправила свой макияж и поспешила вниз.

— Мэнди. Стивен. Когда Оливия скажет, что вам пора ужинать и спать, вы должны сделать то, что она велит. Понятно?

Они ответили, что им все понятно.

Ева поцеловала их обоих и поспешила к ожидавшей ее машине.

Оливия, скрывшись за шторой в гостиной, наблюдала, как они отъехали от дома.

«Я становлюсь все больше похожей на мисс Смит! — упрекнула она себя. — Наблюдаю, шпионю и осуждаю!» Она позвала Мэнди и Стивена.

— Поиграем в счастливую семью?

Оливия безуспешно пыталась сосредоточиться на считалке «Мисс Булочка — дочка булочника», но глупое чувство обиды не проходило.

Джейк, видимо, хочет целоваться с ней в укромных уголках, а с Евой появляться в обществе. Конечно, Ева так хороша, что любой мужчина будет счастлив сопровождать ее. Но если Джейк решил развлечься с ними обеими, то его ждет неприятный сюрприз, решила Оливия.

К тому времени, когда Ева вернулась домой, Мэнди и Стивен уже отправились спать.

— Джейк не захотел войти, — весело сказала она, входя в гостиную, — но он ждет тебя у ворот. Он что-то хочет тебе сказать.

Сердце Оливии подпрыгнуло как мячик. Она быстро отложила книгу, которую читала.

— Хочет мне что-то сказать? Что же?

Ева улыбнулась:

— Почему бы не пойти и не узнать самой? Я отлично провела время. Меня познакомили со множеством людей, чьи имена я тут же забыла. Они все были такими милыми, а секретарь клуба дал мне заполнить анкету временного члена клуба. Я могу еще долго тебе все рассказывать, но ты лучше пойди и поговори с Джейком.

Оливия пошла, неуверенная ни в себе, ни в нем.

— Вы хотели поговорить со мной? — холодно спросила она.

— Я подумал, может быть, вы захотите прокатиться на машине, — беззаботно произнес он.

— Не кажется ли вам, что для прогулок уже довольно поздно! Стало уже совсем темно.

— Скоро взойдет луна, а залив при луне стоит посмотреть. Ваша сестра сказала мне, что вам там очень понравилось.

При упоминании залива при лунном свете Оливия оцепенела. Значит, ее подозрения были верны. Он выбрал Еву, чтобы показываться с ней перед своими друзьями в клубе, а она, Оливия, подойдет для более плотских утех под покровом ночи!

Внезапно она разозлилась.

— Я боюсь, что у вас сложилось ложное представление обо мне.

— В каком смысле?

— Я не отношусь к девушкам для веселого, так сказать, времяпрепровождения.

— Я никогда не считал вас такой.

— Тогда почему вы приглашаете меня посмотреть на залив в лунном свете?

— Я что-то не понял.

— Я знаю, и вы тоже знаете, что означают прогулки к заливу при луне в здешних местах. Может быть, я и кажусь вам наивной, но я еще в своем уме.

Она повернулась, чтобы уйти, но Джейк протянул руку и крепко схватил ее за запястье.

— На что вы намекаете? О чем вы говорите?

— Как будто вы не знаете, — резко бросила она. — Я наслышана о вашей репутации, а теперь вы стараетесь оправдать ее. Вы выбрали Еву, чтобы покрасоваться с ней в клубе, и думаете, что со мной вы будете целоваться в темных углах. Но это не пройдет, потому что мы в такие игры не играем. Ева счастлива в браке, и оставьте ее в покое. Вы поняли? А что касается меня...

— Да? И что же касается вас? Скажите же мне.

— Меня не интересуют прогулки на вашей машине ни теперь, ни впредь, — выпалила она.

— А я, — саркастически ответил он, — больше не имею ни малейшего желания приглашать вас на такую прогулку.

Он резко оставил ее руку, как будто ему было неприятно ее держать, и уехал.

— О! — воскликнула Ева с удивлением, когда Оливия вернулась в дом. — Ты не захотела увидеть залив в лунном свете?

Оливия замерла. Она в недоумении смотрела на Еву.

— Значит, ты знала, что ему было нужно?

— Конечно, — спокойно ответила Ева. — Я сама это предложила. Жаль, что ты отказалась. Он может больше не пригласить тебя.