Джейк встал, сложив руки на груди, и внимательно слушал.

— Это кое-что проясняет. Продолжай.

— Что еще можно сказать?

— Многое, я думаю.

— Нет, теперь твоя очередь, — сказала Оливия.

Но он только гордо вскинул голову.

— Почему я должен что-то говорить, когда ты готова поверить любому вымыслу Мейвис?

— Значит, это вымышленная история? Это все неправда? О Джейк! Пожалуйста, ответь мне! Не оставляй меня в неведении!

— Боже мой, за кого ты меня принимаешь? Неужели ты искренне верила, что я, женившись на одной, стану встречаться с другой? Ну спасибо! Большое спасибо. А ты охотно поощряла меня, но при случае тут же бежала к своему учителю... О, женщины! — презрительно бросил он.

— Это нечестно, — воскликнула она. — Ты сам посоветовал выйти за него замуж. Ты же сказал, что ты несвободен.

— Я не вправе жениться. Но я не женат ни на Мейвис, ни на ком-либо другом.

Несмотря на свое смятение, Оливия испытала огромное облегчение: он не был женат!..

— Когда я женюсь, я с гордостью скажу об этом всем, — продолжал Джейк. — И я женюсь на девушке, которой я смогу гордиться. Не на такой, которая готова поверить первой же сплетнице... — Его слова звучали язвительно.

Оливия расплакалась.

— Ты жесток. Неужели ты не понимаешь, каково мне?

— А каково мне, как ты думаешь? — ответил он. Видеть, как ты ходишь с этим парнем и улыбаешься ему!

— Джейк! Что же нам делать?

— Что делать? — резко бросил он. — Делай что хочешь! Меня это не волнует!

— Я ненавижу тебя! — сквозь слезы воскликнула она. — Я тебя ненавижу!

Тут распахнулась дверь, и в комнату вошла миссис Хадсон.

Старая дама остановилась в дверях, переводя взгляд с сердитого молодого человека на плачущую девушку. Музыка кончилась, проигрыватель выключился и наступила тишина.

Старушка обратилась к Джейку.

— Ты зачем обижаешь девушку, невежа? — закричала она и, с трудом доковыляв до Оливии, ласково погладила ее по руке. — Не обращай внимания, дорогая. Он бывает невыдержан на язык, но у него доброе сердце.

— Я пошел в душ и переоденусь; сегодня больше не пойду на работу, — заявил Джейк.

— А как насчет моего чая, хотела бы я знать! — требовательно произнесла старая дама, направляясь к своему любимому креслу в сопровождении старого спаниеля.

— Кристина приготовила все на кухне. Тебе только осталось разогреть воду, — сказал Джейк.

— Я приготовлю вам чай, — сказала Оливия, справившись наконец со слезами.

Джейк вышел из комнаты, даже не взглянув в ее сторону.

Когда Оливия поставила чайник на плиту, старушка позвала ее. Она указала на стул рядом с собой.

— Садись и расскажи мне, что случилось. Чем Джейк так расстроил тебя? Почему это ты не приходила так долго навестить меня? Конечно, у молодежи не остается времени на стариков.

— Я думала, вы не хотите меня видеть, — робко сказала Оливия, — а то бы я пришла.

— Глупости. Я ждала тебя. Ты мне нравишься. Ты подала мне дельную мысль тогда вечером. Сначала я рассердилась, но теперь уже остыла. В этом доме скоро будут перемены. Я обдумала твои слова, девочка, о том, что не стоит пользоваться кнутом. Ты влюблена в моего внука?

— Это безнадежно. Он не свободен.

— Я все знаю, — осторожно заметила старушка. — Но, может быть, я смогу помочь. Ты хочешь, чтобы я попробовала что-то сделать?

— Нет, нет! — запротестовала Оливия. — Пожалуйста, не надо! Ничего не делайте. Если Джейк узнает, что я оказываю на вас влияние, он разгневается. Он никогда не простит меня, а это разобьет мое сердце.

— Значит, он тебе очень дорог?

Оливия опустила свою белокурую голову.

— А помнишь, как ты сказала, «к черту ваши деньги»? — напомнила ей миссис Хадсон.

— О, миссис Хадсон, простите меня. Я должна была сдержаться.

Старая дама усмехнулась.

— Ничего страшного. Мне нравятся люди с характером. Я люблю, когда человек умеет постоять за себя. В нашем доме все такие.

— Я это уже заметила, — сказала Оливия.

Старушка взяла Оливию за руку.

— Я думаю, ты бы вписалась в нашу семью. Я уверена, ты скоро в нее войдешь. Сможешь ли ты ужиться со старухой, которая любит настоять на своем?

— Я тоже люблю настоять на своем! — сказала Оливия. — Но мне еще не предлагали... Джейк сказал, что ему безразлично...

— Он последнее время что-то расстроен, мрачен и неразговорчив. Не знаешь, почему?

— Наверное, он много работает.

— Тяжелая работа никогда не доводит его до такого состояния. Он беспокоится.

— Беспокоится?

— У него на это есть причина. Поэтому будь к нему добрее.

— Какая от этого польза, если он несвободен, — устало произнесла Оливия. — Кто же эта таинственная женщина в его жизни, миссис Хадсон? Кто или что является причиной, по которой он не может жениться?

— А ты не знаешь? — удивленно спросила старушка. В этот момент из кухни донесся шум закипевшего чайника. — Чайник кипит. Приготовь чай, будь добра, и принеси еду. Все уже стоит на подносе! Там, наверное, уже полно мух, — проворчала старушка по привычке. — Но кого волнует, что мне в пищу попадет всякая грязь? Чем скорее я умру, тем скорее вы все получите свою выгоду.

— Ну, миссис Хадсон, — сказала Оливия, — если вы будете так говорить, я уйду домой и оставлю вас саму готовить себе чай.

Старая дама опять усмехнулась:

— Я знаю, ты так и сделаешь.

Оливия отправилась в кухню, немного повеселев. Оказалось, что она каким-то внутренним чутьем нашла подход к бабушке Джейка и сейчас поняла, насколько она к ней привязалась. Но что миссис Хадсон хотела сказать своими таинственными намеками — своим замечанием, что Оливия могла бы вписаться в их семью? Неужели она в самом деле считает, что Джейку следует привести Оливию в Орчардхей как свою жену?.. Может быть, она собирается осуществить свою идею?

Если она попытается это сделать, как поступит Джейк? Вдруг он будет намеренно противиться ее советам, как он обычно делает? А может быть, он действительно неравнодушен к ней, Оливии, и расстраивается, потому что думает, что она собралась замуж за Дональда? Если это так, то почему он молчит?

Заваривая на кухне чай, Оливия внезапно осознала, что чем бы ни закончилось ее пребывание в Литтл-Бакстеде, она не сможет выйти замуж за Дональда. Наливая воду в чайник, она распростилась с мечтой стать второй матерью для маленьких школьников. Ничего, Дональд переживет это. А может быть, ее отказ и не имеет такого уж большого значения для него. Оливия была уверена, что Мэри охотно его утешит.

Она сказала Джейку, что ненавидит его, и временами она действительно испытывала такое чувство. С ним было очень трудно, он выводил ее из себя. Но она твердо знала, что он — единственный мужчина, который ей нужен. Быть его женой, растить ему детей, заботиться о неуживчивой старой даме, которая на самом деле очень добрая, и превратить Орчардхей в счастливый дом... Оливия даже покраснела при мысли о такой возможности. Но она заставила себя вернуться с небес на землю. Джейк ведь не предложил ей выйти за него замуж и, вероятно, никогда не сделает этого.

Она слышала, как он спустился по лестнице и вошел в гостиную.

Он осмотрел комнату.

— А где Оливия? — спросил он у бабушки.

— Готовит чай, — ответила миссис Хадсон. — Садись, мой мальчик. Я хочу поговорить с тобой. Что такое ты сказал этой девушке, что заставил ее плакать?

— Разве она тебе не сказала?

— Нет.

— Она вывела меня из равновесия, вот и все.

— Каким образом?

— Ну, бабушка, какое это имеет значение для тебя?

— Большое, потому что я думаю, что она как раз та девушка, на которой тебе следует жениться.

Джейк был поражен.

— Ты никогда раньше не говорила, что мне следует жениться.

— А! — произнесла старая миссис Хадсон. — В нашем доме дует ветер перемен.

— Очевидно, если ты хочешь, чтобы я привел в наш дом еще одну хозяйку.

— Она хорошая девочка. У нее есть характер и решительность. Я думаю, она не позволит, чтобы с ней обращались пренебрежительно.

Джейк подошел к окну и остановился, задумчиво глядя во двор.

— Она уже почти помолвлена с другим парнем.

— Ну так пойди и отбей ее. Это будет задача не из легких. Но тебе всегда приходится отвоевывать то, что тебе нужно.

— Откуда ты знаешь, что эта девушка мне нужна?

— А разве нет?

— Ты же знаешь, в каком я положении.

— Может быть, у меня появилось желание помочь тебе.

Джейк сердито взглянул на бабушку:

— Это Оливия надоумила тебя? Я не потерплю, чтобы женщины все решали за меня, даже ты или Оливия. Я дал слово, которое нельзя нарушить...

— Знаю, знаю, — сказала старушка. — Но все может измениться... есть некоторые обстоятельства, которых ты не замечаешь. Так что тебе надо обручиться с этой девушкой, пока еще не поздно. Если ты, конечно, ее любишь. Она единственная из твоих знакомых девушек, которая мне нравится. А Мейвис мне никогда не нравилась.

Оливия вошла в гостиную, неся на подносе все для чая.

— Я сейчас говорила, — громко произнесла миссис Хадсон, — что мне никогда не нравилась Мейвис... ты знаешь Мейвис Блэксток, дорогая?

— Мы встречались, — сдержанно ответила Оливия, опустив глаза.

— Мейвис очень любит театральные эффекты, — заметил Джейк. — Она играет на сцене и в жизни. Еще ребенком она так много выдумывала, что было трудно понять, где правда, а где вымысел. Кажется, эта привычка у нее осталась.

Оливия молча расставляла чайные приборы, понимая, что Джейк говорит это для нее и пытается объяснить обман Мейвис.

— Я всегда смотрел на Мейвис, как на младшую сестру, — продолжал он. — А она привыкла, что всегда есть парень, с которым можно куда-то сходить, если ей нужен партнер. Это устраивало нас обоих. Но меня возмутил ее новый полет фантазии. Всему есть предел.

Миссис Хадсон не слушала его. Она с интересом смотрела на то, что ставила Оливия на столик возле ее кресла. Как многие старые люди, она любила поесть. Это одно из немногих оставшихся удовольствий, говорила она.

— Ну, что там Кристина оставила для меня... или это уже нельзя есть?

— Все совершенно свежее, — сказала Оливия. — Сэндвичи были завернуты в фольгу, а печенье и ячменные лепешки лежали в коробке. Ни одна муха не попала на них.

Старушка успокоилась:

— Мальчики, Кристина и Кевин пьют чай обычно в половине седьмого. А я — в четыре, — сказала она. — Не забудь, Оливия.

Оливия покраснела:

— Кристина помнит об этом, я уверена, — осторожно заметила она, не решаясь взглянуть на Джейка, чтобы посмотреть, как подействовали на него слова его бабушки. Миссис Хадсон иногда говорила не подумав.

— Но Кристина не всегда бывает дома, — заметила старушка. — Да, я как раз вспомнила, что там произошло между Кристиной и твоей кузиной? Почему они больше не встречаются?

Оливия стала наливать чай, чувствуя себя немного неловко, потому что Джейк смотрел на нее. Приняв душ и переодевшись в светлые брюки и чистую рубашку, в легком пиджаке, он совсем не походил на того фермера, которого она час назад увидела здесь в гостиной. Он уже не казался таким озабоченным. Новое живое выражение его глаз волновало и беспокоило Оливию.

— Я поняла, что ссора вышла из-за Кевина, который толкнул Стивена в колодец, — продолжала миссис Хадсон. — Именно в этом причина, верно?

— Да, именно в этом.

— Кевин ведь сделал это не со зла.

— Я знаю.

— Твоя кузина отчитала моего правнука, а Кристина очень обидчива, особенно если дело касается ее сына. Мы все обидчивые. Не любим, когда посторонние вмешиваются.

— Послушай, бабушка, Оливия не имеет отношения к этому происшествию, — заметил Джейк.

— Но я пришла сюда как раз, чтобы все уладить, — объяснила Оливия. — Ева решила устроить небольшую вечеринку, и она была бы рада, если бы вы все пришли.

— Все? — переспросила миссис Хадсон. — Я уже много лет не была нигде за пределами этого дома. Никого не навещаю, я хочу сказать... Мальчики иногда возят меня на прогулку. Но в округе меня не любят, я слишком прямолинейна. Да и ходить мне трудно, никто не знает, как у меня болят ноги, и это, кажется, никого не волнует.

Оливия мягко прервала ее:

— Так вы придете к нам в субботу в семь часов? Мы будем очень рады.

Бледно-голубые глаза старушки вдруг наполнились слезами.

— На самом деле вы вовсе не хотите меня видеть, — пробормотала она. — Я уже больше никому не нужна. Я слишком задержалась на этой земле.

— Ну, не надо, бабушка! — укоризненно произнес Джейк.

— Мы очень хотим вас видеть, — убежденно сказала Оливия. — Мы надеемся, что вся семья Хадсонов окажет нам честь, включая Кевина, который может остаться у нас ночевать. — Впервые она взглянула прямо в глаза Джейку. — Ты ведь придешь, правда?

Он спокойно выдержал ее взгляд.

— Конечно. Спасибо. И бабушка тоже придет.

Старушка с удовольствием жевала сэндвич. Она, без сомнения, была тронута приглашением и, передав Оливии чашку, чтобы та налила ей еще чая, сказала:

— Я весьма несдержанный человек, но мне уже поздно меняться. Я очень тронута, что вы, молодые люди, решили пригласить меня. Передай своей кузине, что я с удовольствием приду, и если Кристина попробует мне помешать, ей же будет хуже!

Джейк взглянул на часы.

— Мне пора ехать, — сказал он. — Я должен повидать одного парня в Грейт-Бакстеде... Ты можешь побыть одна, бабушка? Кристина скоро вернется.

— Я могу остаться здесь до тех пор, пока они не вернутся, — предложила Оливия, — только позвоню Еве... Если, конечно, миссис Хадсон не возражает, чтобы я осталась, — быстро добавила она.

Старушка благосклонно отнеслась к ее предложению:

— Ты можешь называть меня бабушка, как все в семье, — сказала она.

Джейк направился к двери, знаком показав, чтобы Оливия вышла с ним в холл.

— Ты, кажется, нашла с бабушкой общий язык, — сказал он.

— Она мне нравится.