— С ним?

— Конечно.

— Я так и подумал. Внезапно мне пришла мысль...

Он остановил машину на дороге, ведущей вниз к заливу, вытер платком лоб и откинулся на спинку сиденья.

— У меня возникло непреодолимое желание похитить тебя, — сказал он. — Увезти в одно секретное место и держать тебя там. Поступок пещерного человека. У меня есть старая баржа на болотах, на ней нельзя плавать, но можно провести уик-энд.

Оливия в недоумении смотрела на него:

— Ты что, сошел с ума?

— Вероятно.

Он сменил одежду, в которой был утром в Грейт-Бакстеде, и надел свою обычную, рабочую. Рубашка была выгоревшей, брюки — поношенными, но ее сердце учащенно забилось, когда она взглянула на него. Она остро ощутила его притягательную силу. Он выглядел ужасно и в тоже время был великолепен.

— Ты посоветовал мне помириться с Дональдом... — неуверенно произнесла она.

— Я помню. Не отказываюсь.

— В самом деле?

— Я не могу предложить тебе брак, только связь, — жестоко сказал он. — Ты ведь не пойдешь на это, правда?

Она задрожала, несмотря на теплую погоду.

— Почему только связь? — тихо спросила она.

— Потому что я не свободен, чтобы предложить что-то более прочное.

— Не свободен? Ты хочешь сказать?.. — Она повернулась к нему, широко открыв глаза от удивления.

— Выходи замуж за своего школьного учителя и будь счастлива! — сказал он. — А когда ты будешь замужней дамой, окруженной детьми, вспомни о варваре, в котором его лучшие качества одержали верх.

Она почти не слушала его.

— Почему ты не свободен?

— Какое это имеет значение? Я связан обязательством, которое не могу нарушить. Я был бы рад предложить тебе выйти за меня замуж, Оливия, но...

— Пожалуйста, не извиняйся, — резко произнесла она.

— Извиняться?

— За то, что не предлагаешь мне выйти за тебя замуж. Я полагаю, так ты охлаждаешь чувства всех девушек, которые имели неосторожность влюбиться в тебя. Тебе тоже нравится власть. Власть привлекать женщин, как лампа мотыльков. Но один мотылек не имеет намерения обжечься. Пожалуйста, отвези меня к «Лебедю». Дональд ждет меня.

— Оливия, это не притворство. Это правда. Если бы я мог жениться, у твоего Дональда не было бы никаких шансов.

— Ты слишком уверен в себе.

— Слишком?

И тут она оказалась в его объятиях, его губы страстно прижались к ее губам, он крепко прижал ее к себе. Она почти потеряла сознание от непередаваемого ощущения потрясения и восторга, чувствуя сильное биение его сердца рядом со своим. Затем он внезапно отпустил ее.

— Извини. Я не должен был этого делать.

— Да, — глухо произнесла она.

Он завел машину, проехал вперед до поворота и, развернувшись, направил ее в сторону деревни.

— Подожди, — сказала вдруг Оливия. — Это все меняет.

— Это ничего не меняет, — ответил он. — Нас влечет друг к другу, Оливия, и это чувство вспыхивает с новой силой, как только мы встречаемся. Я не стал танцевать с тобой вчера только потому, что не был уверен в себе, я боялся, что не смогу сдержать своих чувств, когда ты окажешься в моих объятиях... Я постараюсь в будущем держаться от тебя подальше. — Он замолчал, потом добавил: — Мейвис мне поможет.

— Ну почему ты так жесток? — воскликнула Оливия. — Я... я не могу даже думать о том, что ты вернешься к Мейвис.

— Думаешь, мне приятно думать о том, что ты вернешься к Дональду?

— Ты сам посоветовал мне.

— Не потому, что мне это нравится. Просто я думаю, что так будет лучше. — Сейчас он вел машину очень медленно.

Глаза Оливии наполнились слезами. Джейк взглянул на нее, выражение его лица смягчилось:

— Оливия, дорогая. Не плачь, не надо. Не делай нам обоим больнее.

— Я... я готова подождать, — прошептала она, отбросив всякую гордость, только услышав из его уст слово «дорогая».

Джейк положил руку поверх ее сложенных на коленях рук.

— Как долго ты намереваешься ждать?

— Сколько угодно.

Он убрал руку, внезапно рассердившись.

— Не будь ребенком. Взгляни на вещи серьезно. Мы же не романтически настроенные школьники. Твоя жизнь будет такой, какой ты ее сама сделаешь. Тебе нужны муж, дом, дети и уверенность в будущем. Я не могу дать тебе все это. Тот парень может. И в этом все дело.

— Причиной того, что ты несвободен, является женщина? — Оливия чувствовала, что должна это знать.

— Да, — коротко ответил он.

Она вздохнула:

— Тебе, наверное, больше нечего сказать?

— Нечего.

Он отвез ее к гостинице и остановил машину, а когда она вышла из машины, он сказал:

— Мне очень жаль, Оливия, пожалуйста, поверь.

— Не стоит. Так уж случилось.

— Прости, — бросил он и уехал.

Ева встала с постели в день своего тридцатилетия в подавленном настроении.

Когда-то она с радостью встречала свое двадцатилетие, но тридцать лет — это рубеж, который большинство женщин не хотели бы переходить.

Прощание с юностью, сказала она себе, рассматривая на своем лице следы прошедших лет, которые отражало зеркало в спальне. Отражение немного успокоило ее. Ни одного седого волоса. Безупречный цвет лица.

Она подошла к календарю на стене и пересчитала недели, оставшиеся до приезда Мартина.

Ей уже стал надоедать Литтл-Бакстед и все его жители. Бесконечные сплетни мисс Смит о ком-нибудь или о чем-нибудь. Мелисса с ее громким голосом и добродушным выражением лица, нашедшая способ самовыражения и удовлетворения в написании своих нелепых книжонок. Мэри Браун, готовая всем услужить, постоянно занятая своим магазином. Ева испытывала какое-то чувство пустоты, несмотря на присутствие детей. Без Мартина она была как корабль без руля.

Ева была рада, что Оливия и Дональд, кажется, помирились; она проявляла интерес к тому, как развивались отношения у капитана Клунса и Кристины, но все это становилось довольно утомительным. Она была в гостях у капитана вместе с Кристиной, потом приглашала их к себе. Но сегодня, в свой тридцатый день рождения, Ева вдруг почувствовала, что устала от всех, даже от Оливии, которая так охотно и умело помогала ей.

Если все твои друзья вдруг начинают раздражать тебя, то дело вовсе не в твоей судьбе, а в тебе самом, сказал еще Шекспир. Ева признавала это, но от этого ее настроение не стало менее мрачным.

Она просто устала быть соломенной вдовой. Она с новой силой почувствовала, что скучает по мужу. Ей не хватало Мартина, не хватало его любви и заботы.

Когда Мэнди и Стивен начали петь за дверью «С днем рождения, с днем рождения, с днем рождения, дорогая мамочка...», Ева неохотно распахнула дверь и обняла своих детей, мысленно ругая себя за плохое настроение. Она должна быть еще благодарна судьбе по сравнению с другими женщинами в округе. Мисс Смит осталась одна на старости лет. Кристину предали и покинули. Мэри Браун растрачивает молодость на работу в магазине.

Ева приободрилась и спустилась вниз в гостиную, где на столе лежала целая пачка конвертов, а письмо от Мартина красовалось на самом видном месте.

— Знаешь, что мы приготовили? — закричал Стивен.

— Мы встали очень рано и осторожно вышли... — начала Мэнди.

— Помолчи! Дай мне сказать!

— И пошли собирать грибы вместе с Оливией, — быстро выпалила Мэнди.

Стивен надулся:

— Я сам хочу рассказать! Мы собрали очень много, мама, а сейчас Оливия жарит их на завтрак с беконом.

— А мисс Симпсон ходила с нами, чтобы мы не взяли каких-нибудь ядовитых грибов, — добавила Мэнди.

— Замечательно, дорогие мои! Замечательно! — воскликнула Ева, для которой грибы были любимым блюдом.

— Пойди и посмотри на свои подарки, — торопили ее дети.

— О, какие чудесные открытки, — с восторгом сказала Ева.

Кроме обычных поздравлений от родственников туг еще были открытки от мисс Смит, Мелиссы, Кристины, Мэри и еще многих местных жителей, с которыми Ева познакомилась, развозя продукты.

— Мы всем рассказали, что у тебя сегодня день рождения, — гордо сказала Мэнди, — поэтому у тебя так много открыток. Не расстраивайся, что папы нет с нами.

Растроганная Ева поцеловала детей.

— Спасибо, мои дорогие, но не надо было всем рассказывать о моем дне рождения.

Стивен хотел узнать почему. Чем больше людей знает об этом, тем лучше, считал он. Будет больше открыток и подарков.

— Но не следует жадничать, правда? — сказала ему Ева.

— Почему? — опять спросил Стивен.

Оливия принесла завтрак и поздравила Еву. Пока они с удовольствием ели грибы с беконом, у дома остановился фургон от цветочного магазина, и посыльный доставил огромный букет цветов по заказу Мартина.

Потом пришла мисс Смит и принесла баночку свежеприготовленной приправы из зеленых помидоров.

— Не открывайте до ноября, — предупредила она. — Тогда ее вкус станет лучше. Это старый и проверенный рецепт. Я потом дам его вам. Я готовила эту приправу вчера, и сегодня еще чувствуется запах уксуса. Такой неприятный запах, но он скоро улетучивается, а приправа получается необыкновенно вкусной. О, какие замечательные цветы... от вашего мужа? Боже, как чудесно!

Мейбл Смит была рада наконец увидеть вещественное свидетельство существования мужа Евы. Конечно, миссис Сангстер постоянно получала письма из-за границы; об этом мисс Смит узнавала от своих приятелей, которые работали на почте, но в то время, когда браки часто распадались, наличие мужа, который долго не появляется, становилось сомнительным. Всегда возникала мысль о возможном разводе. Однако с Евой, видимо, все обстояло иначе.

Вскоре Ева отправилась в Орчардхей, взяв с собой Мэнди и Стивена и оставив Стефани с Оливией.

— Все заботы по дому сегодня мои, — объявила Оливия после завтрака. — Ты сегодня именинница. — И она принялась готовить к ленчу жареного цыпленка с картофелем и горошком, а на десерт свежую малину со сливками.

Она была занята на кухне, когда к ним неожиданно пришел посетитель. Капитан Клунс принес большую коробку конфет и был весьма разочарован, застав дома лишь Оливию.

Он зашел узнать, сказал он, не пойдет ли Ева сегодня с ним в клуб.

— Выпить шампанского... отметить день рождения... — Он зайдет за ней в половине седьмого. А сейчас ему пора идти.

И он оставил конфеты для Евы.

Ева была обрадована и удивлена.

— Как мило! Чудесные конфеты. Он знал, что детям они понравятся.

— Он сказал, что это для тебя, — напомнила Оливия. — Будь осторожней, Ева, хорошо?

Ева засмеялась и пожала плечами.

— Ну, Оливия! Как ты можешь быть такой подозрительной. Могу же я сходить в клуб в свой день рождения. Я уже забыла вкус шампанского. Мне бы хотелось, чтобы ты тоже пошла. Может быть, попросим Мелиссу посидеть с детьми?

Но Мелиссы не было дома; она отправилась в одну из своих экспедиций за травами и собиралась остаться на ночь в хижине на берегу.

Оливия попросила Еву не беспокоиться. Она прекрасно может остаться дома. У нее есть вязание, нужно написать несколько писем, можно почитать книгу, которую дала ей Мелисса.

Собравшись уходить, Ева пообещала:

— Я долго не задержусь. Я уверена, Мартин не имел бы ничего против. Он прислал мне чудесное письмо, вложил в него чек на приличную сумму и посоветовал хорошо провести время. — Она приколола гвоздику из букета Мартина к своему платью и ушла, услышав сигнал машины капитана.

Оливия написала письмо, потом взялась за вязание, решив все-таки подарить свитер Дональду.

Гостиную наполнял аромат присланных Мартином цветов, а каминную полку украшали поздравительные открытки. Оливия старалась оставаться спокойной, быть благоразумной. Она не видела Джейка со дня их последней встречи, и хотя ее сердце все еще учащенно билось, когда она вновь и вновь переживала те безумные мгновения в его объятиях, она решила прислушаться к голосу разума.

Ей очень не хватало огонька в окнах дома Мелиссы; она подошла к радиоприемнику, чтобы найти какую-нибудь интересную передачу.

В этот момент звякнула калитка, и Оливия с удивлением увидела, что к дому направляется Мейвис Блэксток.

Она была одета в летнее платье в красно-белую полоску и черный жакет. Ее темные волосы были искусно уложены в высокую прическу, ярко накрашенные губы резко выделялись на матовом лице. У Мейвис была запоминающаяся внешность. Оливии она напоминала какой-то экзотический оранжерейный цветок. Магнолию, амариллис или орхидею. По сравнению с ней Оливия казалась скромным подснежником.

— Я принесла вот это, — сказала Мейвис и протянула кошелек, который Оливия потеряла в тот день, когда упала со старого велосипеда. —

Оливия была удивлена:

— Где же ты нашла его? Я уже с ним навсегда распростилась.

— Он оказался за передним сиденьем в машине Джейка. Я как раз была в Орчардхей и предложила завезти его сюда по дороге.

— А мы искали его в траве, — сказала Оливия. — Должно быть, он выпал из кармана моих брюк. Спасибо, что принесла его.

— Можно мне войти? — спросила Мейвис.

— Конечно. Просто я подумала, что тебя ждет Джейк...

— О, нет! Я приехала на отцовской машине. Джейк уехал на какую-то встречу фермеров. Кристина вспомнила о кошельке, когда я была у них. Джейк нашел его в своей машине... Я сказала, что все равно собиралась заехать к вам, и предложила захватить кошелек.

Оливия проводила Мейвис в гостиную и предложила сесть. Та обратила внимание на цветы и поздравительные открытки, а потом перешла прямо к делу.

— Что значит для тебя Джейк? — неожиданно спросила Мейвис. Когда Оливия не ответила, она продолжала: — Ты не должна обижаться на мой вопрос. Я знаю семью Хадсонов всю свою жизнь, и Джейк очень много значит для меня. Он носил мои книжки в школу, когда мы были детьми, приглашал меня на танцы, был первым парнем, который меня поцеловал. Другие мужчины приходили и уходили, но Джейк всегда был рядом.

Оливия молча слушала ее, пытаясь понять, к чему она клонит.

— Ты мне нравишься, — продолжала Мейвис. — И мне не хотелось бы, чтобы тебе было больно из-за того, что вовремя не были сказаны нужные слова. Я не знаю, какие у вас с Джейком отношения, но их надо прекратить. Понятно? — Ее карие глаза внезапно стали сердитыми.