Она уже хотела подняться наверх, но Джейк преградил ей дорогу!

— Я хочу знать, что здесь происходит.

— Кристина пошла играть в бридж. А я согласилась побыть здесь с вашей бабушкой и Кевином.

Лицо Джейка помрачнело.

— Точнее сказать, ты пришла, чтобы побыть здесь с Ларри?

Оливия вспыхнула:

— Неправда. Кристина позвонила мне и попросила побыть здесь, потому что никого не было дома.

— Ларри был здесь.

— Ну, хватит, Джейк, — вмешался Ларри. — Я задержался в Карчестере и вернулся только минут пять назад.

Джейк резко повернулся к брату.

— Ты хочешь сказать, что тебя не было, когда Кристина должна была уходить?

— Ну и что?

— Все! — закричал Джейк. — Неужели на тебя ни в чем нельзя положиться? Как ты мне надоел!

— Взаимно, — ответил Ларри.

— Ну, мальчики, — сказала Оливия голосом воспитательницы детского сада. — Мы же не будем выходить из себя, правда?

Ларри слегка усмехнулся, но Джейк остался невозмутимым. Вспомнив, что Джейка в плохом настроении лучше избегать, Оливия быстро ускользнула, чувствуя почти жалость к Ларри, которому придется на себе испытать гнев брата.

Поднимаясь по лестнице наверх, она услышала, как Джейк сказал:

— Держись от этой девушки подальше, понял?

— Почему, черт возьми, я должен это делать?

— Потому что она не для тебя.

— Но и не для тебя, — бросил ему Ларри. — Она по-прежнему любит своего школьного учителя. Она сама мне сказала. Так что ни у кого нет шансов.

Дальше уже Оливия ничего не услышала. До нее только донеслось, как Джейк вошел в гостиную, громко хлопнув дверью. Ее беспокоило, что он видел ее и Ларри в холле и какие мог из этого сделать выводы.

Ее сердце затрепетало, когда она услышала его предупреждение брату.

«Держись от этой девушки подальше». Неужели она действительно что-то значит для Джейка? Может быть, он ревнует?

Оливия спокойно вошла в спальню миссис Хадсон, но в душе у нее царило смятение. Старушка сразу же открыла глаза, когда она приблизилась к ее кровати.

— Наконец-то! — проворчала она. — Я думала, ты пошла доить корову!

У Оливии задрожали губы:

— Простите, что задержалась. В чужой кухне трудно найти нужные вещи.

Старая дама с недовольным видом посмотрела на чашку, которую Оливия поставила на столик у кровати.

— Это чашка Кевина. Я пью горячее молоко из своей чашки, а не из этой.

Оливия расстроилась:

— Извините, я не знала. Это важно для вас? Может быть, мне сходить и поменять ее?

— Нет, нет. Садись, девочка, и не суетись. Из-за чего там был шум? Кажется, мальчики вернулись! — Она попробовала питье. — Почти холодное, и я не чувствую бренди! Ты принесла мой ключ?

Оливия сказала, что она заперла шкаф, но оставила ключ внизу.

Старушка была недовольна:

— Ларри нельзя доверять мои запасы. Он неплохой парень, но слабый. Он готов угощать каждого, если не он платит за выпивку.

Оливия уже хотела бежать вниз, но старушка указала ей стул у своей кровати.

— Ладно, не волнуйся. Садись же, ну что ты все суетишься.

Оливия села, чувствуя себя как школьница, получившая выговор от директора школы.

— Вы уверены, что не хотите, чтобы я подогрела ваше молоко, — спросила она.

— Нет, нет. Я выпью и такое. Лучше скажи мне, из-за чего ссорились мальчики? — Когда Оливия не ответила, она продолжала: — Из-за тебя, я думаю. Верно? Не стоит краснеть. Все понятно. Ты — красивая девушка. Мои внуки не каменные, а в округе так мало красивых девушек. Чувствуешь свою власть, когда двое мужчин добиваются твоей благосклонности, правда? Это кружит голову. — Глаза старой дамы блеснули молодым огнем. — Можешь мне не поверить, но когда-то и из-за меня ссорились мужчины.

Оливия искренне призналась, что вполне этому верит. Старушка еще сохранила следы былой красоты; у нее были тонкие черты лица и хорошая фигура, к тому же в ней ощущался характер. Бренди, вкус которого она не почувствовала, вернул румянец ее щекам и блеск голубым глазам.

Она протянула морщинистую руку и взяла ладонь Оливии.

— Когда я была молодой, я имела власть над людьми, благодаря своей красоте. Я была самой красивой во всем графстве, и мужчины плясали под мою дудку. Моя красота увяла, но я по-прежнему имею власть. Власть денег! — Она произнесла это с гордостью. — Моя молодежь хотела бы убежать от меня и жить по-своему, но пока я держу деньги, я держу в руках и их. Они знают, что не могут ничего получить без моего согласия, пока я жива, а я еще не собираюсь умирать. Они молоды. Они могут подождать, но они не могут жениться — запомни это, девушка. Мои мальчики должны плясать под мою дудку, а не то они услышат звук хлыста.

Оливия отдернула руку. Старая женщина и привлекала и отталкивала ее.

— Вы говорите так, — заметила она, — как будто ваши внуки — звери в цирке, а вы их дрессировщик.

Старая дама усмехнулась, довольная сравнением. Она удовлетворенно закивала седой головой.

— Думаю, я не могла бы этого сделать, — сказала Оливия.

— Что сделать?

— Привязать к себе кого-нибудь силой.

— А как еще я могу быть уверена, что они не бросят меня на старости лет? Я заботилась о Кристине и ее братьях, когда они были маленькими, теперь их очередь. Я хочу прожить в Орчардхей остаток своих дней, и не потерплю, чтобы за мной ухаживали чужие люди. Это обязанность моих внуков, делать то, что я хочу, и в первую очередь выполнять мои желания. Вот и все.

Оливия молчала. Старушка выпила немного молока, потом осторожно сказала:

— Ну, давай, высказывайся, что ты думаешь?

— Раз вы спрашиваете, я скажу. Я думаю, может быть вам было бы легче с вашими внуками, если бы вы дали им часть денег еще при вашей жизни, вы бы испытали удовольствие, неожиданно предоставив им такой подарок, и увидели бы их реакцию.

Старушка резко поставила пустую чашку на стол.

— Я не позволю им испортить свою жизнь, дав им деньги на пустые траты. Пусть они сами добиваются всего, а не рассчитывают на мои деньги.

Оливия знала, что дополнительные средства позволили бы Джейку расширить свое хозяйство, но она также знала, что он хотел добиться всего сам и был категорически против любого вмешательства. Поэтому она опять замолчала.

Но это не понравилось старой миссис Хадсон.

— Ну, девушка, говори. Что еще я должна сделать?

— Поверить в любовь и преданность ваших внуков, — осторожно сказала Оливия, — и забыть о свисте кнута.

Старушка вздохнула:

— Я устала. Очень устала. Богатство — это большая ответственность. Нужно быть беспощадной, иначе разоришься. Отдать часть денег при жизни, ты говоришь. Порадоваться счастью моих внуков. Радоваться? Кристина заберет ребенка и уедет отсюда навсегда, если станет независимой. Ларри тоже куда-нибудь удерет... Джейк... — Она задумалась.

— Джейк не бросит вас, — сказала Оливия.

Старческие глаза пристально посмотрели на нее.

— Но он может надумать жениться, а его жена будет против присутствия старухи в доме. Я не вчера родилась. Много ли теперь молодых людей, которые охотно живут вместе с надоедливыми стариками? Если старики слишком зажились на этом свете, их отправляют в дома для престарелых. Но со мной такого не случится, обещаю.

За решительными словами старушки Оливия почувствовала искреннее беспокойство. Бедняжка. Так вот чего она боится. Боится, что если ее внуки станут самостоятельными, они сами не будут заботиться о ней, а передадут ее чужим людям.

— О, миссис Хадсон, я уверена, что ничего подобного не случится, — мягко сказала Оливия. — Я бы никогда не стала никуда отправлять старую женщину, если она этого не хочет.

— Ага! — радостно воскликнула старушка. — Значит, это Джейк!

Оливия затаила дыхание.

— Я этого не сказала. Я только имела в виду, что я не сделала бы ничего подобного, и многие другие девушки моего поколения тоже. В этом я не единственная.

Внезапно старая дама рассердилась.

— Как ты посмела прийти сюда и указывать мне, что я должна делать и что не должна?! — закричала она.

Оливия вскочила.

— Миссис Хадсон... Извините, что я расстроила вас, но вы сами просили сказать, что я думаю.

— Я теперь вижу тебя насквозь, — кричала старая дама, выплескивая все свои скрытые страхи в потоке гнева. — Ты хочешь получить моего внука, но тебе нужны и деньги тоже! Ты пытаешься заставить меня отдать деньги, чтобы вы с Джейком тратили их.

— Нет.

— Ты, хитрая маленькая авантюристка, охотишься за моими деньгами! — выпалила старушка.

Оливия не выдержала.

— К черту ваши проклятые деньги!

Старая дама остолбенела. Потом она схватила палку, прислоненную к ее кровати, и решительно застучала ею об пол.

Джейк в комнате внизу тут же отреагировал на ее сигнал и примчался, перепрыгивая через три ступеньки.

— Ради Бога, бабушка, что случилось?

Старая миссис Хадсон трясущейся рукой указала на Оливию.

— Она охотится за тобой, мой мальчик. Она это делает ради твоих денег.

Оливия, уже взявшая себя в руки, испытывала чувство стыда за свою вспышку. Наверное, в атмосфере Орчардхей было что-то такое, что провоцировало ссоры. Привычка кричать друг на друга оказывалась заразительной.

Оливия обратилась к Джейку:

— Мне очень жаль, что я расстроила твою бабушку, но это просто недоразумение. Она неправильно поняла меня и все. Я... я, пожалуй, пойду. — Она взяла пустую чашку, чтобы отнести ее вниз.

— Подожди, — сказал Джейк. — Я хочу докопаться до сути. Что же все-таки здесь происходит?

— Ничего, — ответила Оливия. — Абсолютно ничего. До свидания, миссис Хадсон. Надеюсь, вы не сердитесь на меня.

Старушка закрыла глаза:

— Уходи, — сказала она.

Глаза Джейка сердито блеснули синим огнем.

— Мне ясно, почему Ларри задержался в Карчестере и позвонил Кристине, чтобы она послала за тобой. Это все было подстроено, чтобы провести здесь вечер вдвоем. Ты даже выманила у бабушки ключ от шкафа, чтобы Ларри мог воспользоваться бренди, которое мы держим для лечебных целей. — Он с презрением бросил ключ на столик у кровати.

— Как ты смеешь говорить со мной подобным образом! — возмущенно воскликнула Оливия.

— Я говорю с тобой, как мне нравится! — Его гнев был под стать ее собственному.

— Она пыталась заставить меня расстаться с моими деньгами, — вставила старая дама, вновь открыв глаза. — Она хочет жить в роскоши в Орчардхей. Ей нужен один из вас, но ей нужны и деньги тоже.

Лицо Джейка заметно помрачнело.

Оливии стало не по себе от его выражения. На этот раз он не закричал, его голос прозвучал глухо и безжизненно:

— Так ты сделала это?

— Что?

— Имела наглость оказывать влияние на мою бабушку в вопросе, который касается ее денег?

Оливия надменно подняла голову.

— Я пыталась замолвить словечко за ее внуков, вот и все. Что касается остальных обвинений, которые ты и твоя бабушка обрушили на меня, то вы можете думать, что хотите. Я не собираюсь оправдываться.

У нее защипало глаза, но она сдержала слезы. Эта ужасная женщина сначала заставила ее высказать свои мысли, а потом превратно истолковала их. Джейк увидел какой-то злой умысел в простой случайности, а Ларри, выпив слишком много, стал причиной ссоры и замешательства.

Она больше никуда не пойдет с Ларри. Хватит с нее этой семейки. Люди говорили правду. С ними невозможно иметь дело.

Джейк заговорил, роняя слова, как камни:

— Наша семья далека от идеала. Я признаю, что в нашей жизни можно было бы многое изменить. Но наши дела касаются только нас и никого другого. Мы не потерпим вмешательства посторонних. Понятно?

Оливия бросилась вон из комнаты вниз по лестнице, обиженная до глубины души. Значит, вот как он относится к ней. Как к посторонней. Может быть, считает, что она суется не в свои дела, как мисс Смит. То, что произошло тогда у калитки, ничего не значит. Совершенно ничего. Ее никогда не допустят в круг членов этой семьи: воюющий и все же единый мир, который Хадсоны защищают от внешнего мира и куда нет входа посторонним.

Она была посторонней.

«Мы не потерпим вмешательства посторонних...» Его лицо и голос были такими же твердыми и неприятными, как зеленые яблоки из его сада.

Оливия вывела свои старый велосипед из сада, где оставила его, и помчалась вниз с горы, как будто за ней гнались колдуньи.

Она никогда и близко не подойдет к Орчардхей, дала она себе слово.

Никогда. Никогда. Никогда.

Глава восьмая

Оливия очень коротко рассказала о том, что произошло в Орчардхей.

Да, она справилась со своими обязанностями, хотя старая миссис Хадсон была не в лучшем своем настроении. Ларри и Джейк уже вернулись домой, поэтому ей не пришлось ждать возвращения Кристины. А Кевин крепко спал.

Ева, довольная своими успехами в приготовлении варенья, стала выспрашивать подробности. Мисс Смит еще была у них, когда вернулась Оливия, и в доме вкусно пахло фруктами.

— Секрет вкусного варенья, как говорит мисс Смит, заключается в том, чтобы достаточно долго бланшировать фрукты, прежде чем опустить их в сахарный сироп, — объясняла Ева, с гордостью глядя на свои банки с вареньем.

— Завтра, — добавила она, — если будет хорошая погода, я пообещала детям, что мы устроим пикник у залива.

На следующий день они все устроились в машине, включая и Кевина, и Ева повезла их на пляж. Было тепло, но ветрено; парусные яхты скользили по глади пролива, а моторные лодки, как трудолюбивые водяные жуки, сновали в устье реки.

Широкий простор воды и неба, как всегда, притягивал взгляд; Оливия подняла лицо к солнцу, подставив его теплым ласковым лучам.

Скоро все уже плескались в воде, по очереди выходя для того, чтобы посидеть на песке с маленькой Стефани. Она лежала на коврике на спине, дрыгая толстенькими ножками от удовольствия.

— Ты — прелесть! Просто прелесть! — говорила ей Оливия, играя с ней, отчего малышка весело смеялась.