Валленштейн. Илло и Терцки возвращаются.
Илло
Ну, что?
Терцки
Ты с ним поладил?
Илло
Этот швед
Ушел довольный. Вы пришли к согласью.
Валленштейн
Ничто не решено! И… поразмыслив,
Я откажусь, пожалуй.
Терцки
Как! Да что ты?
Валленштейн
Чтоб милостями шведов стал я жить!
Надменных шведов? Это нестерпимо.
Илло
Ты кто? Беглец? Ты к ним пришел с мольбой?
Ты больше им даешь, чем получаешь.
Валленштейн
Но вспомните, как было с тем Бурбоном,[20]
Что продался врагам своей отчизны,
Ей за ударом наносил удар.
Народ ему презрением ответил,
Проклятьем злодеянье заклеймил.
Илло
При чем здесь ты?
Валленштейн
Поймите же, что верность
Для человека — тот же кровный друг,
Он за измену должен отомстить.
Сектантов распри, ярость партий, зависть
И ревность беспокойная смолкают,
Свирепая борьба стихает вмиг,
И недруги заклятые мирятся,
Чтоб ринуться на общего врага,
Который, словно дикий зверь, ворвался
В надежно защищенное жилище…
С таким никто не сладит в одиночку.
Глаза даны природой, чтоб вперед
Смотрели мы, а верность нас должна
Оберегать от нападенья с тыла.
Терцки
Себя ты судишь строже, чем враги,
Что радостно нам протянули руку.
И нынешнего государя прадед,
Карл Пятый, тоже не был так разборчив:
Объятья он раскрыл тому Бурбону,
Ведь правит миром лишь одна корысть!