Те же. Валленштейн, сопровождаемый Бутлером и Илло. Затем кирасиры.
Валленштейн
(входя)
Граф Терцки!
Терцки
Герцог!
Валленштейн
Верные полки
Немедленно к походу подготовить, —
Еще до ночи мы покинем Пильзен.
Терцки уходит.
(Бутлеру.)
Вы…
Бутлер
Слушаю!
Валленштейн
Гонца пошлите в Эгер,
Где комендантом друг ваш и земляк.
И напишите: пусть распорядится
Впустить нас завтра вместе с войском в крепость…
Вы — в арьергарде со своим полком.
Бутлер
Исполню, генерал.
Валленштейн
(подходит к Максу и Тэкле, которые стоят, обнявшись)
Расстаньтесь!
Макс
Боже!
Кирасиры с обнаженными палашами входят в зал и останавливаются в глубине сцены. За сценой раздаются мажорные звуки паппенгеймского марша, словно призывающие Макса.
Валленштейн
(кирасирам)
Вот он. Его я больше не держу.
(Отвернувшись, стоит между Тэклой и Максом, отстраняя его от дочери.)
Макс
Меня ты в гневе, с ненавистью гонишь.
Ты узы старой дружбы и любви
Не хочешь мягко развязать, но сделал
Еще больнее тягостный разрыв.
Ты знаешь, я еще не научился
Жить без тебя на свете… и отсюда
Я, как в пустыню, ухожу, а здесь
Всех, кто мне дорог, всё я покидаю…
Не отвращай же своего лица!
Еще раз покажи мне дорогие,
Навеки мною чтимые черты.
Не отвергай меня…
(Хочет схватить его за руку. Валленштейн отдергивает ее. Макс обращается к графине.)
Хоть взгляд участья!
Графиня отворачивается от него.
(Он обращается к герцогине.)
Достойная жена и мать!..
Герцогиня
Ступайте,
Куда зовет вас долг!.. Вы друг наш верный
И перед императором за нас
Засту́питесь!
Макс
Вы подали надежду,
Чтоб я совсем в отчаянье не впал.
Мое несчастье слишком велико,
Но у меня есть выход, слава богу!
Снова раздаются звуки музыки. Зал постепенно наполняется вооруженными солдатами. Макс замечает Бутлера.
И вы здесь, Бутлер?.. Следовать за мной
Вы не хотите?.. Что ж! Тогда вернее
Вы новому служите господину,
Чем прежнему! Но обещайте мне,
Что будет он и цел и невредим
Под вашею охраной. Руку, Бутлер!
Бутлер не подает ему руки.
В опале он, — любой убийца может
За царственную голову его
Кровавую награду получить.
Он в преданной любви, в заботах друга
Нуждается… А те, кого я вижу,
С ним расставаясь…
(С сомнением смотрит на Бутлера и Илло.)
Илло
Прочь! Ищите там
Изменников, где ваш отец и Галлас.
Предатель здесь один. Нас от врага
Избавьте ненавистного! Ступайте!
Макс еще раз пытается подойти к Тэкле, но Валленштейн препятствует ему. Макс останавливается в скорбном раздумье. Тем временем в зале становится все больше солдат; звуки труб, доносящиеся снизу, делаются все настойчивее и призывы их все чаще.
Макс
Трубят! Трубят!.. Когда б на смертный бой
Нас призывали шведских труб раскаты,
И палаши, что здесь обнажены,
Безжалостно пронзили грудь мою!
Что нужно вам? Меня увлечь отсюда?..
Но я впаду в отчаянье! Прочь! Прочь,
Иль вы потом раскаетесь жестоко!
Весь зал наполняется вооруженными солдатами.
Все больше их… И на меня — их тяжесть!
Всей массой их придавлен я к земле…
Опомнитесь! Разумно ли вождем
Избрать того, кто в крайнем исступленье?
Нет больше дум о счастии земном,
Я посвящаю вас богине мщенья!
Меня избрали вы на смерть свою.
За мной! И сложим головы в бою!
(Идет в глубину сцены.)
Взволнованная толпа кирасир окружает его и в диком порыве следует за ним. Валленштейн стоит неподвижно. Тэкла склоняется на руки матери.
Занавес.