Те же. Возвращается Терцки.
Терцки
Я с добрыми вестями от полков,
Нам верных. Рвенье их неукротимо;
Они тебя о позволенье просят
Ударить на восставших. В их руках
Две — Мельничная с Пражскою — заставы.
Подай им только знак, и выйдут в тыл
Мятежникам, загонят глубже в город
И в тесных переулках разгромят.
Илло
Скорее же! Не дай остыть их пылу.
Нам и драгуны Бутлера верны,
Нас большинство, мы их легко осилим
И в Пильзене покончим с мятежом.
Валленштейн
Здесь будет поле битвы? Бушевать
С глазами, кровью налитыми, станет
Раздор братоубийственный? Неужто
Мы ярости, глухой ко всем призывам,
Вдруг предоставим право все решить?
Здесь можно драться только в рукопашной, —
Не выхватить клинка! Вся власть вождя
Бессильна против разъяренных фурий.
А все ж, да будет так! Я долго думал, —
Но вот настал кровавый час развязки!
(Повернувшись лицом к Максу.)
Что ж, ты готов померяться со мною?
Ты волен уходить. Будь мне врагом.
Веди их в бой. Ведь ты постиг искусство
Вести войну, ты у меня учился,
С таким и мне не стыдно воевать.
Ты лучшего едва ль дождешься дня
Со мною за науку расплатиться.
Графиня
(Максу)
Вот до чего дошло! Как! Вы решитесь?
Макс
Я клятву дал, что выведу отсюда
Доверенные мне полки… От слова
Не отступлюсь, хотя б грозила смерть.
А большего не требует мой долг.
Ты враг, но мне твое чело священно,
Я на тебя меча не подниму.
Раздаются два выстрела. Илло и Терцки бросаются к окну.
Валленштейн
Что там еще?
Терцки
Упал он.[33]
Валленштейн
Кто?
Илло
Стреляли тифенбахцы…
Валленштейн
По ком?
Илло
Ты Ноймана послал сейчас…
По нем.
Валленштейн
(гневно)
Проклятье! Ну, тогда я сам…
(Хочет выйти.)
Терцки
Чтоб жертвой стать их ярости слепой?
Герцогиня и графиня
Нет, ради бога!
Илло
Только не теперь!
Графиня
Остановите!
Валленштейн
Прочь!
Макс
Пока солдаты
Разъярены кровавою расправой,
Повремени, — раскаянье придет…
Валленштейн
Прочь от меня! Я слишком долго медлил.
Отважились они на преступленье
Лишь потому, что не был я пред ними.
Они должны лицо мое увидеть…
Меня услышать… Это ль не мои
Войска? Не я ль их грозный полководец?
Да разве им забыть мое лицо?
Я солнце их в кровавой мгле сражений!
Я безоружным выйду на балкон
К бунтовщикам и обуздаю их.
Мятежные умы направлю я
В привычное русло повиновенья.
(Уходит, сопровождаемый Илло, Бутлером и Терцки.)