Отвечая на вопрос Кейт, так ли уж необходимо сегодня куда-то ехать, Алекси в который раз повторил, что все будет в порядке.

— Но ведь это ее первая ночь здесь. — Кейт чуть не плакала, хотя сама Джорджи, похоже, чувствовала себя прекрасно.

— Вы поженитесь? — радостно спросила Джорджи, вбегая в их спальню.

— Сначала мы просто поживем все вместе и посмотрим, что из этого выйдет, — ответила Кейт, осторожно обходя щекотливую тему.

— Но ведь он купил тебе кольцо. — Восторженный взгляд дочери остановился на сияющем бриллианте, стоимость которого могла бы покрыть все грядущие выплаты за ее школу. — А это значит, что вы обязательно поженитесь.

Не так-то легко было противостоять логике, подкрепленной мечтами пятилетней девочки, так что Кейт просто промолчала.

Джорджи убежала играть в теннис с Софи, ее новой няней, а Кейт, наблюдая за ними, пыталась морально подготовиться к вечеру в компании семейства Коловски.

— Я думала, что наша цель продемонстрировать, каким ты стал ответственным? — спросила Кейт, надеясь, что в последнюю минуту Алекси все-таки передумает.

— Именно поэтому я оплатил услуги самой лучшей няни в этом городе, которая ни в коем случае не даст Джорджи скучать и грустить без нас. — Определенно Алекси не понимал, в чем проблема. — Черт побери, нас не будет всего пару часов. Поверь, меньше всего я хочу, чтобы этот званый ужин затянулся.

Он стоял перед зеркалом, пытаясь завязать галстук. Он вновь и вновь протягивал шелковую полоску через петлю, но никак не мог добиться желаемого результата.

— Тебе помочь?

— Мне не нужно, чтобы ты меня одевала, — прошипел Алекси в ответ, и Кейт прикусила язык, потому что поняла, что ему опять больно.

С той памятной ночи он ни разу не принимал болеутоляющие. Но дело было не только в этом. Едкие комментарии Нины в офисе совершенно испортили настроение Алекси.

Услышав, как она сражается с застежкой на платье, Алекси обернулся и внимательно оглядел ее.

— Ты не можешь пойти в этом.

— Почему?

— Ты надевала это платье на прошлогоднюю рождественскую вечеринку.

— Мне должно быть приятно, что ты помнишь об этом?

— Я помню, потому что ты тогда забыла оторвать ценник, и он болтался у тебя на спине весь вечер. Как и сейчас. Моя настоящая невеста не должна одеваться в подобных местах.

— И уж конечно, у твоей настоящей невесты не будет такого размера одежды, — огрызнулась Кейт, отрывая ценник. — Прости, наверное, я забыла распаковать свои дизайнерские платья.

— Ну, так купи одно! Неужели я дал тебе недостаточно денег? Или?.. — Он с сомнением уставился на Кейт.

— Просто я чувствую себя неуютно при мысли, что мне нужно обналичить этот чек.

— О боже! — Алекси обессиленно покачал головой. — Так, завтра Ники подберет для тебя новый гардероб, доверься ей, она лучший дизайнер Дома Коловски.

Он несколько секунд смотрел, как она вставляет в волосы шпильки, и снова нахмурился:

— Почему ты не вызвала парикмахера, который помог бы тебе с прической? Ты ведь прекрасно знаешь, как подготовиться к важному ужину.

Да, она знала. Когда Алекси готовился к очередному свиданию, именно Кейт организовывала для него процедуры в спа-салоне и прием у парикмахера. Возможно, сейчас она бы сделала то же самое для себя, вот только Алекси перед свиданием не нужно было провести интервью с новой няней, а еще у него не было пятилетней дочери, которая хочет, чтобы ее мамочка посидела с ней, пока она ужинает, а потом показала ей новый дом.

Так что она могла позволить себе на попытки прийти в соответствие со стандартами Коловски лишь пятнадцать минут. Будучи матерью-одиночкой, Кейт привыкла приводить себя в порядок в рекордные сроки, в конце концов, она делала это каждое утро, собираясь на работу. Она быстро нанесла основу и начала красить глаза.

— Было бы очень мило с твоей стороны, если бы ты проявил немного сочувствия.

— У тебя стрелка на колготках, — сказал Алекси, проигнорировав ее фразу.

Кейт быстро переоделась, но внутри у нее все кипело от злости.

— Что-нибудь еще? Может, моя кожа слишком бледная для тебя? Или глаза недостаточно большие и им нельзя появляться в твоей компании?

Алекси не знал, что ответить. Ему не нравились все эти взрослые игры. Он чувствовал себя не в своей тарелке, глядя, как Кейт целует Джорджи на прощание и оставляет няне телефон своего сотового и телефон ресторана, куда они направлялись.

Раньше Алекси не приходилось задумываться о таких вещах.

Когда шофер остановился у входа в ресторан, около него тут же собралась толпа фотографов, желающих запечатлеть жениха рядом с невестой. До этого момента Кейт думала, что самым страшным для нее было оставить Джорджи с няней в доме, куда они только переехали, но, похоже, она ошибалась. И теперь это было частью ее жизни.

Когда она почувствовала, что готова сбежать куда угодно, лишь бы не оказаться среди вспышек фотокамер, Алекси взял ее за руку и мягко прошептал ей на ухо:

— Все будет хорошо. Ты прекрасно выглядишь.

А потом поцеловал ее. Но в этот раз Кейт не попалась на эту удочку. Она понимала, что все эти нежные жесты предназначены для любопытно заглядывающих в окна машины папарацци. Она отстранилась, улыбаясь фотокамерам, и прошептала:

— Было бы здорово, если бы ты сказал мне все это дома.

— Тогда я думал об этом. А сейчас говорю вслух.

Он помог Кейт выбраться из машины и нежно обнял за плечи. Сейчас было не важно, сделал ли он это для камер или для нее, она в любом случае была благодарна ему за поддержку. Даже в лучшие времена Кейт не любила фотографироваться, а сейчас был особенно неудачный момент, потому что сразу за ними подъехал лимузин Нины.

Алекси испытал гордость за свою фальшивую невесту, после того как увидел, с какой спокойной уверенностью в себе она поприветствовала Нину, ведь он знал, что на самом деле творится в ее душе.

— Ах, Кейт, дорогая! — Нина, сияя фальшивой улыбкой, бросилась обнимать ее так, словно всю жизнь ждала этой встречи.

Кейт поддержала этот спектакль, позволив Нине подцепить себя под локоток, и вместе с ней вошла в ресторан. Теперь она могла бы вздохнуть спокойнее, если бы официант отвел их в один из эксклюзивных кабинетов, а не на веранду на улице, пространство вокруг которой уже было оккупировано репортерами.

— Сегодня такая прекрасная ночь, что я решила поужинать на воздухе, — злобно улыбнулась Нина. — Кейт, милая, не волнуйся, это всего лишь пара камер, они нам не помешают.

Они подошли к столу, Алекси пододвинул Кейт стул и устроился рядом. Она растерянно огляделась, вглядываясь в лица родных Алекси. Здесь была почти вся семья: несколько тетушек, Йозеф со своей женой Энни и красивая дочь Нины Анника с мужем Россом.

— Кейт, что-то не так? — спросила Нина, упиваясь ее замешательством. — Кажется, тебе здесь неуютно.

Сама Кейт вдруг осознала, что не справится, не сможет просто сидеть, притворяясь глупой пластиковой куклой в угоду Нине. Пусть она и фальшивая невеста, но это все еще она, и, чтобы продолжать играть в эту игру, она должна оставаться собой.

— Да, мне неуютно, — ответила Кейт, и за столом повисла тишина. — Наверное, все дело в вешалке, которую я забыла убрать, когда одевала юбку.

Было приятно наблюдать за замешательством, отразившимся на лице Нины, но еще приятнее — слышать тихий смех Алекси, чувствовать его горячую ладонь на своей руке.

— Видишь, почему я люблю ее? — улыбнулся он матери.

«Конечно, на самом деле это не так», — в сотый раз повторила про себя Кейт, не давая себе ни на секунду забыть об этом.

Теперь, когда она могла быть просто собой, вечер перестал казаться ей таким ужасным. Сидящие за столом оживились, начали улыбаться. Ей даже показалось, что, когда сотовый Йозефа запищал и ему потребовалось срочно вернуться на работу, он делал это с явной неохотой.

— Если бы я знал, что вечер окажется таким приятным, я бы отпросился из больницы еще на пару часов, — прошептал Йозеф в ответ и повернулся к Кейт: — Мне правда было очень приятно с вами познакомиться.

Это было очень странное чувство — поцеловать в щеку мужчину, как две капли воды похожего на любимого человека, заглянуть в такие же серые глаза и при этом совершенно ничего не почувствовать. От одного лишь легкого прикосновения Алекси ее сердце готово было разорваться от переполняющих его чувств.

Алекси не мог вспомнить, когда получал такое удовольствие от семейного ужина. Нет, Нина, как и ожидалось, была максимально язвительна, но Кейт прекрасно справлялась с ситуацией. В ответ на очередную реплику его матери она лишь пожимала плечами и продолжала беседу с другими членами семьи.

Все было хорошо, пока Нина не решила сменить тему разговора.

— Я слышала, ты летишь в Англию на встречу с Беленки?

— Не только для этого. В первую очередь я собираюсь познакомиться с моим новым племянником, Римиником.

Он смотрел на Нину, наблюдая за тем, как кровь отливает от ее лица.

— Его зовут Дмитрий.

— Извини, я ошибся. А ты собираешься встретиться со своим внуком или сирота из детского дома не считается таковым?

— Еще слишком рано. — Чувствовалось, что Нине нелегко удерживать на лице улыбку. — Левандер и Милли сказали, что пока не следует создавать вокруг него много шума, чтобы не испугать его.

— О, в этом тебя точно никто не сможет упрекнуть.

— Да, Алекси, ты ведь у нас теперь эксперт в общении с детьми, — язвительно улыбнулась Нина. — В следующий раз возьми с собой и Джорджи. Мы все будем рады с ней познакомиться.

Над столом повисла гнетущая тишина.

— Кейт, у вас есть дочь? — первым нарушил молчание Росс.

— Да, Джорджи.

— А сколько ей лет? — осторожно спросила Анника.

— Скоро будет пять.

— Замечательный возраст, — сладко улыбнулась Нина. — Наверное, она счастлива, что мамочка выходит замуж, ведь любая маленькая девочка мечтает стать подружкой невесты.

— Алекси, — прошептала Анника, коснувшись рукава брата. — Могу я поговорить с тобой?

Из всей семьи именно с Анникой у него были самые близкие отношения. Он знал, через какие трудности ей пришлось пройти: ей нелегко было освободиться от давления семьи и выбрать свой собственный путь. К ужасу Нины, сейчас она заканчивала курсы медсестер и собиралась специализироваться на уходе за престарелыми людьми. С каждым днем, с поддержкой Росса, она становилась все более сильной и независимой, Алекси не мог не восхищаться ею.

— Конечно, — кивнул он.

— Наедине.

Алекси заметил, как нервничает Анника, как она все время оглядывается на мужа. Его сердце сжалось, он был готов проклясть Росса за предательство, а себя за слабость, которую проявил в тот роковой день, когда признался ему в провалах в памяти. Он ведь поклялся никогда никому не говорить об этом!

— У Росса не было права так поступать! — закричал он, как только они остались одни. — Ну и что, что он твой муж? Я разговаривал с ним тогда как с врачом и надеялся…

— О чем ты говоришь, Алекси? — непонимающе нахмурилась Анника. — Он просто волнуется, так же как и я. У Кейт маленькая дочь! О чем ты думаешь?

— Ты не должна беспокоиться за нас с Кейт.

— Я и не беспокоюсь. Если вы действительно любите друг друга, то все прекрасно, но если это просто уловка, чтобы переманить на свою сторону правление… У нее ведь есть ребенок!

— Мы с Джорджи прекрасно ладим.

— Кейт делает это ради денег, да?

— Ты не знаешь, о чем говоришь.

— Если вами движет что-то помимо любви, вы должны прекратить этот спектакль и подумать о чувствах Джорджи. Неужели вы правда хотите вмешивать во все это маленькую девочку? А что будет, если пресса узнает о вашем обмане? Она превратит вашу жизнь в ад, и все это обрушится на плечи пятилетней малышки!

— Анника!

— Нет! Она ведь тоже полюбит тебя. Какая маленькая девочка не хочет, чтобы у нее был папа? Какая маленькая девочка не мечтает о том, чтобы ее мама была счастлива? Я видела, как Кейт смотрит на тебя. Она без ума от тебя, Алекси, но это ее проблемы. Просто не разбивай еще и сердце Джорджи!

Он мог пропустить мимо ушей слова матери, но теперь, когда их повторила Анника, он задумался. Алекси обернулся и нашел взглядом Кейт. Она заметила это и улыбнулась. Мягкой, нежной улыбкой, предназначенной только для него одного. Это была очень особая, интимная улыбка, которой могут обмениваться только влюбленные.

Боже, когда все закончится, он ранит ее чувства. И если верить Аннике, то и чувства Джорджи.

— Будь очень осторожен, — прошептала Анника, но Алекси уже не слушал ее. Для него вечер был закончен.

Он сообщил Кейт, что они уходят. Камеры щелкали до тех пор, пока они не скрылись в полумраке салона машины. Он хотел поцеловать ее на глазах у репортеров, но она уклонилась.

— Мы безумно влюблены, — напомнил он ей.

Кейт знала это, но все, о чем она могла думать, был подписанный им чек, который нужно было обналичить. Она чувствовала себя так, словно за ее услуги заплатили.

Не зная, как реагировать на ее поведение, Алекси отвернулся к окну.

Но худшее началось, когда они вернулись домой. Все, чего он хотел, — это подняться с Кейт наверх, в их общую спальню, снять с нее это нелепое платье и забыть хотя бы на мгновение о том, что все это лишь опасная игра. Но, открыв дверь, он увидел стоящую на ступеньках лестницы Джорджи в пижаме, с плюшевым мишкой в руке. Рядом с ней стояла расстроенная няня.

— Простите, она очень хотела дождаться вашего возвращения.

— Наверное, ей просто немного неуютно на новом месте? — предположила Кейт.

Но быстро поняла, что это не так. Личико Джорджи в обрамлении растрепанных кудряшек сияло.

— Мы плавали в бассейне, а потом пошли гулять с Брюсом на пляж, — тараторила она, подпрыгивая рядом с Кейт от переизбытка эмоций. — А еще телевизор Алекси показывает целую сотню разных каналов, я даже видела тебя по телевизору, и там рассказывали о вашей будущей свадьбе.

— Пойдем, Джорджи, я отведу тебя в кроватку, — с улыбкой сказала Кейт, беря малышку за руку.

Потребовалось много времени, чтобы успокоить перевозбужденную от обилия новых впечатлений дочку.

— Мне здесь очень нравится, — доверительно сообщила Джорджи матери. — А тебе? Ты счастлива?

— Конечно, — ответила Кейт, стараясь, чтобы ее улыбка выглядела естественно.

Закрыв за собой дверь детской, она тяжело вздохнула и направилась в их с Алекси спальню.

— Как она?

Костюм Алекси валялся на полу, а сам он уже лежал в кровати, изучая экран своего мобильного.

— Все хорошо, — ответила Кейт, ощутив внезапный прилив стеснения. Раньше она никогда не раздевалась перед Алекси, обычно это… это происходило как-то само собой. А теперь она стояла в его роскошной спальне и не была готова снимать одежду под его пристальным взглядом. Вместо этого она скрылась за дверью ванной комнаты.

Взглянув на себя в зеркало, она с трудом подавила стон: волосы растрепались, помада, которая, по заверениям производителей, должна была держаться вечно, стерлась, тушь осыпалась… Не зная, что надеть, Кейт завернулась в один из висящих в шкафу халатов, очень медленно смыла макияж, почистила зубы, надеясь, что, когда она закончит, Алекси уже будет спать.

И она до сих пор не решила, что надеть. У нее не было пижамы, она вообще не любила спать в одежде. Можно, конечно, дойти до постели в халате, а потом быстро спрятаться под одеяло.

Не придумав ничего лучшего, Кейт вышла из ванны и приблизилась к кровати.

— Ты собираешься спать в халате? — спросил Алекси.

Прикусив нижнюю губу и чувствуя, как пылают от смущения ее щеки, Кейт сбросила халат и скользнула под одеяло. Мягкий свет прикроватных бра подчеркивал каждую линию мускулистого тела Алекси. Он был так красив. По телу Кейт пробежали мурашки, она хотела его, безумно хотела его…

Но только не так. Она хотела спонтанности, страсти, а сейчас все казалось фальшивым и искусственным. Хоть его поцелуй был искусным, а руки умелыми и настойчивыми, но она не чувствовала того пожара страсти, который обычно полыхал в ней от одного его прикосновения. Она попыталась напомнить себе о том, как мечтала о том, чтобы вот так лежать в Алекси в одной постели, но тело не хотело ее слушать.

Нет, естественно, она поцеловала его в ответ, она стонала и изгибалась в его руках, но Алекси, знавший, что такое настоящий секс с Кейт, понял, что сейчас в его объятиях лишь слабая имитация женщины, которая лишь пару дней назад умоляла его продолжать. И он был слишком горд, чтобы взять женщину, которая его не хочет.

— Ты, наверное, устала, — сказал он, отстраняясь.

— Да.

— Это был длинный день.

— Да.

— Кстати, они в стенном шкафу в ванной, — добавил Алекси и, заметив ее непонимающий взгляд, пояснил: — Таблетки от головной боли. Не сомневаюсь, в следующий раз ты скажешь, что у тебя болит голова.