В общих чертах это та гипотеза, которую я постоянно обдумываю, пока «Калипсо» идет к белой Тире — осколку, уцелевшему от взрыва древнего вулкана Санторин.

Думаю, что имеются и другие аргументы, подтверждающие гипотезу. Платон подчеркивает, что катастрофа, уничтожившая Атлантиду, нанесла ущерб и Афинам. Но если бы она произошла в Атлантике, прежде всего пострадали бы Северная Африка, Испания, Франция и Италия и только в последнюю очередь волна разрушений докатилась бы до Аттики. В диалоге «Критий» указано, что в Афинах водный «источник был один — на месте нынешнего акрополя; теперь он уничтожен землетрясениями» великого катаклизма. Но геологам хорошо известно, что истощения источников не бывают за пределами двухсоткилометрового радиуса от эпицентра подземного толчка или взрыва вулкана. Значит, искать Атлантиду следует не далее чем в 200 километрах от греческой столицы.

Гипотеза катастрофического взрыва вулкана Санторин подтверждается другими легендами, родившимися на средиземноморских островах. Диодор Сицилийский рассказывает, например, что Родос был населен «телхинами», которые в большинстве покинули свою родину и рассеялись при приближении катаклизма. «А как потоп воспоследовал, — заключает античный автор, — то иные погибли…» В этом тексте превосходно описан извергающийся вулкан, который выбрасывает пепел, вызывает панику у населения, взрывается и топит волной цунами всех тех, кто остался на насиженном месте…

Страбон в «Географии» недвусмысленно указывает на несколько больших землетрясений, которые «поглотили не только селения, но и разрушили гору Сипил… из болот возникли озера, а Трою затопило волнами». Лучше не скажешь!

Пиндар, воспевая судьбу Эвксантия, героя с острова Кос, пишет, что тот отказался стать царем над призывавшими его критянами. Он мотивировал свой отказ чудом, которому был обязан жизнью: «Я опасаюсь враждебности Зевса, я опасаюсь Посейдона, который с глухим рокотом колеблет землю… Однажды они уже поразили эту страну молнией и трезубцем и низвергли ее народ в Тартар».

Аполлодор в своей «Мифологической библиотеке» сообщает, что, по словам жителей крохотного острова Нисирос, этот последний является частью Коса. И добавляет, что, преследуя одного из титанов, по имени Полибот, «Посейдон отсек часть острова, так называемый Нисир, и навалил ее на гиганта». Фракил из Меридиеса указывает, что «пожар Иды» был в 1460 году до н. э., а эта дата очень близка к дате гигантской вулканической катастрофы Санторина.

Размышляя над этими отрывками из античных произведений, я думаю о «стенах» из керамических изделий, которые мы нашли на Псире, Дии, Докосе и которые мы можем обнаружить — я в этом не сомневаюсь — в портах большинства минойских колоний на Кикладах. Как не разделить, хотя бы в воображении, ужас островитян, вызванный извержением вулкана, дождем из пепла, подземными толчками! Охваченные паникой жители нагрузили

корабли, готовясь поднять якоря в любой момент, но взрыв Санторина и гигантская волна цунами застали их врасплох — море поглотило всех.

И вот наконец Санторин — Тира. Один из самых прекрасных и странных уголков Эгейского моря. «Калипсо» минует юго-западный проход, который открывает доступ в гигантскую затопленную кальдеру бывшего вулкана, и бросает якорь у обрывов главного острова. Над нестерпимо лазурными водами нависает трехсотметровая вертикальная стена. Я любуюсь похожими на складки портьер вулканическими скалами, поражающими фантастичностью рисунка и невероятными оттенками цветов, где оттенки серых тонов соседствуют с коричневыми, пронизанными красными, черными и белыми жилками. Пепел яркой расцветки, который покрывает остров Тира, создает удивительный контраст с черной лавой центральных островков Каймени — вулкан там дремлет вполглаза. Вдоль гребня тянется белая линия деревенек с церквушками под синими куполами. От моря к городку Фера, чьи белые, сверкающие под кикладским солнцем дома словно оцепенели в хрупком равновесии на вершине кальдеры, петляет километровая лестница — в ней 1450 ступенек. От моря до вершины — 240 метров, а потому жители городка доставляют туристов наверх на мулах, которым приходится карабкаться по тропе с тяжкой ношей на спине.