Прежде всего, Иисус молится за Себя, за Свое прославление, с тем чтобы Он мог прославить Отца. «Отче! Прославь Сына Твоего… И ныне, Отче, прославь Меня». Он называет причины, по которым Он молится таким образом. Между Отцом и Сыном на небе был заключен святой завет. Отец обещал Ему власть над всякой плотью в награду за Его труд. Теперь Иисус совершил этот труд. Он прославил Отца и Его единственной целью является еще больше прославить Его. С дерзновением Он просит Отца прославить Его, чтобы Он мог теперь жить и делать все, что обещал для Своего народа.

Ученик Иисуса! Здесь ты имеешь первый урок для твоего труда священнического ходатайства на примере Великого Первосвященника. Молиться во Имя Иисуса – означает молиться в единстве и согласии с Ним. Сын начал Свою молитву, внося ясность в Свои отношения с Отцом, говоря о Своем труде и послушании и желании видеть Отца прославленным. Ты должен молиться также. Приблизься к Отцу во Христе. Ссылайся на Его совершённый труд. Скажи, что ты одно с этим трудом, что ты веришь в него и живешь в нем. Скажи, что ты предал себя, чтобы исполнить дело, которое дал тебе Отец, и хочешь жить только для Его славы. Затем уверенно проси, чтобы Сын мог прославиться в тебе.

Это и есть молитва во имя Иисуса в словах и в Духе Иисуса, в союзе с Самим Иисусом. Такая молитва имеет силу. Если с Иисусом ты прославляешь Отца, Отец прославит Иисуса, исполнив то, что ты просишь во имя Его. Только когда твои личные отношения с Богом ясны, как у Христа, когда ты прославляешь Бога и ищешь во всем Его славы – тогда, как у Христа, у тебя будет сила ходатайствовать за тех, кто рядом с тобой.

Затем наш Господь молится за круг Своих учеников. Он говорит о них, как о тех, кого Ему дал Отец. Их отличительная черта в том, что они приняли Слово Христа. Он говорит, что теперь посылает их в мир вместо Себя, как Отец послал Его. Он просит для них о двух вещах: чтобы Отец сохранил их от зла и чтобы Он освятил их Своим Словом.

Подобно нашему Господу, каждый верующий-ходатай имеет свое собственное ближайшее окружение, за которое он молится сначала. Родители имеют детей, учителя учеников, пасторы своих прихожан и у всех верующих есть те, о ком у них на сердце лежит забота. Очень важно, чтобы ходатайство было личностным, целенаправленным и конкретным. Наша первая молитва всегда должна быть о том, чтобы они приняли Слово.

И эта молитва будет бесполезной, если мы не сможем сказать Господу: «Я передал им Слово Твое». Это дает нам свободу и силу в ходатайстве за души. Вы не только молитесь за них, но говорите им. Если они приняли Слово, молитесь, чтобы Бог сохранил их от зла и за их освящение через Слово. Поэтому не будем предаваться безнадежности и судить или оставлять упавших, но станем молиться: «Отче! Сохрани их во имя Твое! Освяти их Твоей истиной!» Молитва во имя Иисуса совершает многое. «И чего ни пожелаете, будет вам». Затем наш Господь молится за более широкое окружение: «Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их». Его сердце Первосвященника широко открыто, чтобы охватить все места и времена. Он молится, чтобы все, кто принадлежат Ему, могли повсюду быть едины, как Божье свидетельство миру о божественности Его миссии. Затем Он молится, чтобы они всегда могли быть с ним в Его славе. И пока это не придет, Он просит: «Да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них».

Ученик Иисуса, который впервые увидел подтверждение силы в молитве за свое окружение, не может ограничиться лишь его пределами, он станет молиться за вселенскую Церковь, за ее различные ответвления. Особенно он будет молиться за единство в Духе и любви. Он станет молиться, чтобы Церковь была единой во Христе, как свидетельство миру, что Христос, любовью восторжествовавший над эгоизмом и разделением, действительно посланный с небес Сын Божий. Каждый верующий должен молиться за явление такого единства Церкви не во внешней ее организации, но в духе и истине.

Иисус говорит: «Отче! Хочу». Он может так говорить, опираясь не на Свое право Сына, но на обетование, данное Ему Отцом, и на исполненный труд. Отец сказал Ему: «Проси у Меня, и дам Тебе». Он просто воспользовался обещанием Отца. Иисус дал похожее обещание: «И чего ни пожелаете, будет вам». Он предлагает нам говорить, каковы наши желания. Пребывание в Нем, в живом союзе с Ним, в котором человек ничто, а Христос – все, дает свободу принять это слово нашего Первосвященника, и в ответ на вопрос: «Что ты хочешь?» сказать: «Отче! Хочу все, что Ты обещал».

Это и есть истинная вера. И для Бога честь, что я имею такую уверенность, выражая свое желание – и это действительно угодно Ему.

На первый взгляд подобная форма коробит наши сердца. Мы не чувствуем ни свободы, ни силы говорить таким образом. Но благодать без всякого сомнения будет дана каждому, кто потеряет свою волю ради воли Господней. Кто полностью откажется от своей воли, найдет ее обновленной и укрепленной божественной силой.

«Отче! Хочу» – это основная тональность вечного, никогда непрекращающегося, всемогущего ходатайства нашего Господа на небе. Только в союзе с Ним наша молитва действенна и совершает многое. Если мы пребудем в Нем в своей жизни, хождении, все делая во Имя Его, если мы возьмем каждое отдельное прошение, испытанное и тронутое Его словом и Духом и бросим его в могучий поток ходатайства, исходящий от Него, чтобы быть представленным перед Отцом, тогда мы обретем полную уверенность, что получим просимое. «Отче! Хочу» – эти слова вдохнет в нас Сам Дух Святой. Мы потеряем себя в Нем и станем ничем, обнаружится, что в нашем бессилии мы имеем силу достигнуть цели.

Ученики Иисуса! Вы призваны уподобиться вашему Господу в Его священническом ходатайстве! Когда же наконец мы проснемся для славы нашего предназначения – молиться Богу за погибающих людей и быть услышанными? Когда же мы стряхнем с себя лень, облекающуюся в одежды ложного смирения и доверимся всецело Духу Божьему, чтобы Он мог заполнить нашу волю светом и силой, чтобы нам знать, получать и владеть всем, что Бог приготовил для нас?

Господи, научи нас молиться!

О, мой благословенный Первосвященник! Кто я такой, что Ты захотел пригласить меня разделить с Тобой силу ходатайства? И почему, о мой Господь, я так медлителен сердцем, чтобы понимать, верить и использовать эту чудесную привилегию, для которой Ты искупил Твой народ? О, Господь! Дай мне Твою благодать, чтобы делом моей жизни могла стать непрестанная молитва, сводящая с небес благословение на все, что окружает меня на земле. Благословенный Господь! Я прихожу теперь, чтобы принять мое призвание, для которого я готов оставить все и последовать за Тобой. В Твои руки с верою я отдаю все мое существо. Преобрази, научи и вдохнови меня, чтобы мне соединиться с Твоей молитвенною силою, с теми, кто содействует и борется в молитве, кто имеет силу и победу. Завладей моим сердцем и наполни его желанием прославить Бога через соединение, освящение и союз с теми, кто дан Тебе Отцом. Возьми мой ум и дай мне мудрость знать, когда молитва может принести благословение. Возьми меня всецело и приготовь в уподобление Тебе, Первосвященнику, всегда стоять пред Богом и благословлять Его имя.

Благословенный Господь! Сейчас и потом во всей моей жизни дай мне желать только того, что хочешь Ты и ничего для себя. Пусть я испытаю реально, на опыте, что тот человек, который ничего не имеет и не просит для себя, все получает, включая чудесную благодать разделить с Тобой вечное служение ходатайства. Аминь.

Глава 28

Христос – жертва

«И говорил: Авва Отче! все возможно Тебе; пронеси эту чашу мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты» (Мк. 14:36)

Какой резкий контраст за промежуток времени всего в несколько часов! Какой переход от того, что Он тихо встал, возвел очи на небо и сказал: «Отче! Хочу…» к тому, как Он пал на землю и возопил в агонии: «Отче! …не чего Я хочу». В одном случае мы видим Первосвященника внутри за завесой в Его всемогущем ходатайстве, в другом – жертву на алтаре, открывающую путь через разорванную завесу. Первосвященническое «Отче! Хочу…» предшествует жертвенному «Отче! …не чего Я хочу» и это было для того, чтобы показать, каким будет ходатайство после однажды вознесенной жертвы. Молитва перед престолом «Отче! Хочу…» имела свое начало и силу в молитве у жертвенника «Отче! …не чего я хочу». Через полную отдачу Своей воли в Гефсимании, Первосвященник на престоле получает силу просить, чего Он хочет, и право дать Своему народу разделить с ним эту силу просить, чего бы они ни пожелали.

Для каждого, кто хочет научиться молиться в школе Иисуса, этот гефсиманский урок один из самых святых и драгоценных. Поверхностного ученика он может лишить мужества молиться в вере. Если даже горячая мольба Сына Божия не была услышана, если даже Ему пришлось сказать «не чего Я хочу», насколько в большей мере это должно относиться к нам. Поэтому кажется невероятным, что всего за несколько часов до этого данные Господом обетования «чего ни попросите», «чего ни пожелаете» могли иметь буквальное значение.

Глубокое проникновение в смысл Гефсимании дает нам возможность обрести твердую уверенность в ответе на нашу молитву. Пристально посмотрите в благоговейном преклонении и изумлении на то, что происходит: Сын Божий молится сквозь слезы и не получает просимого. Он наш Учитель и Сам откроет нам тайну Его святой жертвы, явленную как откровение в этой удивительной молитве.

Для понимания гефсиманской молитвы давайте обратим внимание на глубочайшее различие между тем, о чем наш Господь молился прежде, как царственный Первосвященник и о чем Он молится теперь, в Своей человеческой немощи. Там Он молился о прославлении Отца и о прославлении Его Самого и Его народа, и чтобы исполнились определенные обетования, данные Ему. Он просил того, что было в согласии со словом и волей Отца, Он знал это и потому мог смело сказать «Отче! Хочу…».

Здесь Он молится за что-то, относительно чего воля Отца не была Ему еще до конца ясна. Насколько Он знал, Отец приготовил для Него чашу. В разговоре с учениками Он говорил о чаше, которую должен пить. Немного позднее, Он снова скажет: «Неужели мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?» Ведь именно для этого Он пришел на землю. И в охватившей Его невыразимой душевной агонии, когда силы тьмы овладели Им, Он начал вкушать первые капли смерти – пить чашу Божьего гнева за грех. И Его человеческая природа, содрогаясь от ужасной реальности стать проклятием, обнаружила себя в этом мучительном вопле души. Ее желанием было избежать ужасной чаши, если бы Божья цель могла быть достигнута без этого. «Да минует Меня чаша сия». Это желание было сильнейшим свидетельством реальности Его человеческой природы.

Его «не чего Я хочу» уберегло это желание от того, чтобы стать греховным. Иисус взывает с мольбой: «Все возможно Тебе» и снова возвращается к еще более жаркой молитве, чтобы чаша могла миновать Его. Но «не чего Я хочу», повторенное три раза, составляет самую суть и ценность Его жертвы. Он просил того, о чем не мог сказать: «Я знаю, это воля Твоя». Он молил о Божьей силе и любви, и затем в конце молитвы Он забирает свое прошение – «Да будет воля Твоя» и молитва, чтобы чаша Его миновала, не могла быть услышана. Молитва послушания об исполнении Божьей воли была услышана и получила славный ответ в Его победе над страхом, а затем над силой смерти.

В этом отказе от Своей воли, в этой полной отдаче воле Отца, послушание Христа достигло своего высочайшего совершенства. И жертва Его жизни на Голгофе имеет свою ценность через жертву воли, принесенную в Гефсимании. Именно здесь, как говорит Писание, Он научился послушанию и «сделался для всех, послушных Ему, виновником спасения вечного». Потому что в молитве Он стал послушным до смерти – и смерти крестной – Бог превознес Его и дал Ему силу просить, чего Он хочет. В этом «Отче! …не чего Я хочу» Он обрел силу сказать «Отче! Хочу…» Благодаря Своему послушанию в Гефсимании, Христос приобрел право сказать Своему народу: «И чего ни пожелаете, просите».

Давайте посмотрим на глубокие тайны, которые являет Гефсимания. Во-первых, Отец предлагает Своему возлюбленному Сыну чашу гнева. Во-вторых, Сын, Который всегда так послушен, отшатывается и умоляет, чтобы Ему не пить ее. В-третьих, Отец не принимает просьбу Сына, и все-таки дает чашу. И наконец, Сын отказывается от Своей воли, соглашаясь, что Его желание не будет исполнено, и идет на Голгофу пить чашу. О, Гефсимания! В тебе я вижу, как мой Господь может дать мне безграничную уверенность в ответе на мои молитвы. Он завоевал это для меня Своим согласием, что Его прошение останется без ответа.

Это согласуется со всем планом искупления. Наш Господь всегда завоевывает для нас противоположное тому, что претерпел Сам. Он был связан, чтобы мы могли идти свободно. Он сделался грехом, чтобы нам стать праведными перед Богом. Он умер, чтобы мы могли жить. Он понес Божье проклятие, чтобы Божье благословение стало нашим. Он согласился, что Бог не ответил на Его молитву, чтобы наша молитва могла получить ответ. Он сказал: «…не чего Я хочу», чтобы иметь способность сказать нам: «Если пребудете во Мне, то чего ни пожелаете, просите, и будет вам».

«Если пребудете во Мне». Здесь, в Гефсимании, эти слова обретают новую силу и глубину. Христос – наш Глава, Тот, Кто занял наше место и понес то, что иначе пришлось бы вечно нести нам. Мы заслужили, чтобы Бог отвратил от нас свой слух и никогда не слышал нашего зова. Христос пришел и пострадал за нас, Он претерпел то, что заслужили мы. За наши грехи Он испытал больше, чем тяжесть молитвы, оставшейся без ответа, но теперь Его страдания обернулись победой для меня. То, что Он претерпел, удалено от меня. Его победа завоевала для меня ответ на каждую молитву, если я пребываю в Нем.

Да, как Он склоняется там в Гефсимании, так я должен пребывать в Нем. Как мой Глава, Он не просто однажды пострадал за меня, но Он всегда живет во мне, вдыхая в меня и созидая во мне Свою собственную природу. Дух, Которым Он принес Себя Богу, есть также Дух, живущий и во мне. Он делает меня причастником того же самого послушания и жертвы воли, какие Он принес Богу. Этот Дух учит меня отдать мою волю всецело воле Отца, отдать ее даже до смерти, Он учит меня не полагаться на что-либо, исходящее от моего разума, мнения или воли, даже если это может не быть прямо греховным. Он открывает мое ухо, чтобы ожидать с величайшей чуткостью и готовностью души учиться тому, что Отец каждый день будет говорить. Он покажет мне, что союз с Божьей волей и Его любовью есть союз с Самим Богом. Всецелая отдача Божьей воле является Божьим требованием, сыновним примером и истинной благословенностью души.