«Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя; проси у Меня, и дам… Тебе…» (Пс. 2:7–8)

В Новом Завете мы находим различие между верой и знанием. «Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания тем же Духом; иному вера, тем же Духом» (1 Кор. 12:8–9). У ребенка или несведущего христианина может быть много веры при малом знании. Детская простота принимает истину без труда и часто мало заботится, чтобы найти какую-либо причину для своей веры, кроме слов: «Это сказал Бог». Но воля Божья в том, чтобы мы любили Его и служили Ему не только всем сердцем, но также всем разумением. Он хочет, чтобы мы возросли и проникли в Божественную мудрость и увидели красоту всех Его путей, слов и дел. Только на этом пути верующий сможет в полноте приблизиться и истинно приклониться пред славой Божьей благодати. И только так наши сердца могут разумно оценить сокровища премудрости и ведения, сокрытые в искуплении, приготовляя нас присоединиться на высочайшей ноте к песне, что возносится перед престолом: «О бездна богатства и премудрости, и ведения Божия!»

Эта истина полностью применима к нашей молитвенной жизни. Пока молитва и вера так просты, что рожденный свыше новообращенный может молиться в силе, для более зрелых христиан учение о молитве может рождать глубочайшие вопросы. Насколько далеко простирается сила молитвы? Как Бог может даровать молиться с великой силой? Каким образом молитва может быть в согласии с Божьей волей? Как могут примириться Божий суверенитет и наша воля – Божья и наша свобода? Эти и другие похожие вопросы являются темами, достойными христианского размышления и исследования. Чем серьезнее и благоговейнее будет наше приближение к этим тайнам, тем больше мы склонимся в благоговейном изумлении, чтобы прославить Того, Кто дал такую силу человеку в молитве.

Одна из трудностей относительно молитвы возникает из-за совершенства Бога: Он абсолютно независим от всего, что вне Его Самого. Он бесконечное Существо, обязанное одному Себе тем, что Он есть. Своей мудрой и святой волей Он определил быть Себе и всему сущему. Как может наша молитва повлиять на Него? Как может Он быть побуждаем нашей молитвой сделать то, что Он иначе бы не сделал? Не является ли обетование ответа на молитву просто снисхождением к нашей слабости? Не является ли сила молитвы всего лишь приспособлением нашего мышления, потому что Божественные деяния независимы ни от какого внешнего действия. И не является ли ощущение благословения молитвы просто воздействием, которое она оказывает на нас?

Поиск ответов на такие вопросы дает ключ к пониманию самого существа Бога в тайне Святой Троицы. Если бы Бог был только одной личностью, замкнутой внутри Себя, было бы невозможно допустить и мысли о приближении к Нему или воздействии на Него. Но в Боге три личности: Отец и Сын, Которые имеют во Святом Духе живую связь единства и общения. Когда Отец дал Сыну место рядом с Собой как равному Себе и как Своему советнику, Он открыл путь для молитвы и ее влияния на сокровенные глубины жизни Божества.

На земле, так же как и на небе, все отношения между Сыном и Отцом построены по принципу давать и принимать. Если принятие должно быть таким же добровольным и свободным, как и отдача, Сын должен просить и получать. «Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя; проси у Меня, и дам… Тебе…» (Пс. 2:7–8). Отец предоставил Сыну возможность и дал силу воздействовать на Него. Прошение Сына не было просто внешним. Это было одно из тех движений жизни, когда любовь Отца и Сына встречались и дополняли друг друга. Отец определил, что Он не единоличен в Своих решениях: их исполнение зависит от Сыновнего прошения и принятия. Поэтому прошение – в самом существе и жизни Бога. Молитва на земле должна быть отражением и следствием этого.

Иисус сказал: «Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня» (Ин. 11:42). И точно так же, как сыновство Иисуса на земле не может быть отделено от Его сыновства на небе, Его молитва на земле была продолжением и копией Его прошения на небе. Его молитва – связующее звено между вечным прошением единородного Сына в недре Отчем и молитв Его людей на земле. Начало молитвы и ее глубочайший источник в самом существовании Бога. В недре Божества ничего не делается без молитвы – Сын просит и Отец дает.

Это может помочь нам понять, как молитва человека, пришедшая через Сына, может подействовать на Бога. Божьи решения не выносятся без совета с Сыном, без Его непосредственного ходатайства или прошения, посланного через Него. Господь Иисус является Первородным, Главой и Наследником всего. Как представитель всего творения, Он всегда имеет голос в решениях Отца. В постановлениях вечного намерения всегда было оставлено место для свободы действия Сына, как Посредника и Ходатая. То же самое остается верным и относительно прошений всех, кто приближается к Отцу через Сына.

Может показаться, что свобода Христа и сила воздействия на Отца противоречат неизменности Божьих постановлений, но вспомните, что Бог не имеет прошлого, в отличие от человека, который необратимо связан со своим прошлым. Различие во времени не имеет значения для Того, Кто живет вечно. Вечность – это всегда настоящее, теперь, в котором прошлое никогда не проходит и будущее всегда пребывает. Чтобы удовлетворить наше человеческое понимание времени, Писание вынуждено говорить о прошлых постановлениях и о наступающем будущем.

В реальности неизменная природа Божьих планов всегда в совершенной гармонии с Его свободой делать все, что Он хочет. Молитвы Сына и Его народа не были включены в вечные постановления просто напоказ. Но Отец от сердца слушает каждую молитву, возносимую через Сына. Бог действительно позволяет Себе, чтобы молитва могла побудить Его сделать что-то, чего Он не сделал бы иначе. Это совершенное, гармоничное соединение Божественого суверенитета и человеческой свободы – необъяснимая тайна, так как Отец, как Вечносущий, превосходит все наши помышления. Но пусть это будет нашим утешением и крепостью понимать, что именно в вечном общении Отца и Сына – источник силы и уверенности молитвы. Через соединение с Сыном наша молитва принимается и может оказать воздействие внутри жизни благословенной Троицы. Божьи установления не железная конструкция, против которой тщетно борется человеческая свобода. Бог Сам живая любовь, Кто в Своем Сыне как человек вошел в нежнейшие отношения со всем человеческим. Через Святого Духа Он принимает все человеческое в божественную жизнь любви, оставив за Собой свободу дать каждой нашей молитве место в Его правлении миром.

В свете такого размышления, доктрина благословенной Троицы больше не является абстрактной теорией, но живым проявлением того, как человек принят в общение с Богом, и его молитва становится реальным фактором в Божьем правлении этой землей. Мы можем увидеть отблеск света, сияющего из вечного мира, в словах подобных этим: «Через Него мы имеем доступ к Отцу в одном Духе».

Господи, научи нас молиться!

Вечный Бог! В глубоком благоговении я склоняюсь перед святой тайной Твоего Божественного бытия. Если бы Ты благоволил, преславный Бог, приоткрыть мне эту тайну, то я размышляя о Твоей славе, склонился бы пред Тобою в страхе и трепете более, чем если бы я согрешил против Тебя.

Отец! Я благодарю Тебя, что Ты не только Отец Твоим детям здесь на земле, но Отец Иисуса Христа в вечности. Благодарю Тебя, что Ты слышишь наши молитвы и что Ты усмотрел место Христу для прошения в Твоем вечном плане. Благодарю Тебя также, что Ты послал Христа на землю и за Его благословенное общение с Тобой на небе. И в Твоих советах всегда было место для Его молитв и ответов на них. И я благодарю Тебя также, что через Христову истинно человеческую природу на Твоем престоле на небе и через Твоего Святого Духа в нашей человеческой природе здесь, на земле, был открыт путь, благодаря которому каждый вопль нуждающегося может быть принят Божьей жизнью и любовью, и что всегда может получить ответ.

Благословенный Иисус! Как Сын, Ты открыл этот путь молитвы и дал нам уверенность в ответе. Мы умоляем Тебя, научи нас молиться. Пусть наши молитвы будут знаком нашего сыновства, чтобы мы, подобно Тебе, знали, что Отец всегда слышит нас. Аминь.

Глава 18

Молитва в согласии с предназначением человека

«И говорит им: чье это изображение и надпись?» (Мф. 22:20)

«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему…» (Быт. 1:26)*

«Чье это изображение?» Этим вопросом Иисус поставил в тупик Своих врагов, когда они пытались уловить Его, заговорив об ответственности за уплату податей. Вопрос и заключенный в нем принцип имеет всеобщее применение, и особенно по отношению к самому человеку. То, что человек является образом Божиим, определяет его предназначение. Он принадлежит Богу, и он создан, чтобы Богу молиться. Молитва человека – одна из сторон его удивительной похожести на божественный оригинал. Она есть земное подобие глубокой тайны, заключенной в общении любви Троицы, имеющей Свою благословенность.

Чем больше мы размышляем, что такое молитва и какую удивительную силу она имеет у Бога, тем больше мы задаемся вопросом, что же такое человек, что ему отведено такое место в Божьем плане?

Грех настолько исказил человека, что мы не можем понять, глядя на то, каков он сейчас, каким он был задуман от начала. Мы должны вернуться назад к тому, что сказано самим Богом о сотворении человека, чтобы узнать в чем состояло Божье намерение и какие способности даны были человеку для осуществления этого намерения.

Предназначение человека ясно видно из Божьих слов, сказанных при сотворении. Человек был призван наполнять, обладать и владычествовать над землей и всем, что на ней. Эти три глагола показывают нам, что человек, как Божий представитель, был задуман править здесь, на земле. Как наместник Бога, он должен был наполнять Божью территорию, держа все в подчинении Ему. Воля Божья была в том, чтобы все, делаемое на земле, совершалось через человека, то есть история земли предназначалось всецело быть в его руках.

В соответствии с таким предназначением было и положение, которое он должен был занимать, и сила, предоставленная в его распоряжение. Когда земной монарх посылает представителя в отдаленную провинцию, этот представитель советует монарху, какую политику там следует вести. Монарх следует этому совету, делая все необходимое, чтобы осуществлять эту политику и поддерживать часть империи. Если ли же монарх не одобряет политики, то заменяет этого представителя другим, кто лучше понимает его желания в интересах империи. Но до тех пор, пока представитель пользуется доверием, его советы выполняются.

Как Божий представитель, человек был предназначен править. Все должно было совершаться согласно его воле. По его совету и его прошению небо должно было посылать свое благословение на землю. Его молитва должна была быть естественным каналом, через который Господь на небе и человек, как господин этого мира, поддерживали связь. Судьбы мира были отданы во власть желаний, воли и молитв человека.

С приходом греха все это подверглось ужасной перемене. Падение человека привело все творение под проклятие. Искупление дало начало славному восстановлению. В Аврааме Бог начал создавать Себе народ, из которого должны были произойти цари (не говоря уже о Великом Царе). Мы видим, как молитва Авраама повлияла на судьбы тех, кто соприкасался с

ним. На примере Авраама видно, что молитва служит средством получить благословение не только для него одного. Она является исполнением исключительной царской привилегии воздействовать на судьбы людей и на волю Божию, которая ими управляет. Мы видим, как Авраам молился за себя. Он молится за Содом и Лота, за Авимелеха и за Измаила, чем доказывал, что человек, будучи другом Божиим, имеет силу управлять судьбами тех, кто его окружает.

Таково было предназначение человека от начала. Но Писание говорит нам больше: Бог вверил человеку такое великое звание, потому что Он сотворил его по Своему образу и подобию. Не то, что он был облечен внешней ответственностью, не имея внутреннего обеспечения. Внутреннее сходство с Богом, Его образ, был в его природе, чтобы владычествовать и господствовать над всем. Между Богом и человеком существовало внутренее согласие и гармония, эмбриональное богоподобие, делающее человека реально пригодным быть посредником между Богом и творением.

Человек должен был быть пророком, священником и царем, истолковывать Божью волю, представлять нужды природы, получать и раздавать Божьи щедроты. И так как он был образом Божиим, то мог нести Божью власть. Он действительно имел такое большое уподобление Богу – способность входить в Божьи намерения и исполнять Его планы – что Бог мог вручить ему удивительную привилегию просить и получать то, в чем мир мог нуждаться.

Хотя грех на время разрушил Божьи планы, молитва все еще остается тем, чем она была, как если бы человек никогда не падал: доказательством богоподобия человека, средством его связи с Отцом и силой, которой позволено удерживать руку, держащую судьбы вселенной. Человек – божественного происхождения, сотворенный и способный владеть царственной свободой. Его молитва не просто вопль о милости, а величайшее исполнение Божьей воли.

То, что разрушено грехом, восстановлено благодатью. То, что первый Адам утратил, второй Адам снова завоевал. Во Христе человек получает обратно свое первоначальное положение, и Церковь, пребывающая во Христе, наследует обетование: «Просите, и дано будет вам».

Начнем с того, что такое обетование никак не относится к благодати или благословению, в которых мы нуждаемся сами. Это относится к нашему положению как плодоносных ветвей небесной Лозы, которые подобно Ей живут только для труда и славы Отца. Это для тех, кто пребывает в Нем, кто забыл себя ради жизни послушания и самопожертвования в Нем, кто полностью отдался интересам Отца и Царства. Они понимают, как их искупление через Христа вернуло им их превоначальное предназначение, восстанавливая Божий образ и силу владычествовать.

Такие люди действительно имеют власть – каждый в своей области – получать и сводить на землю небесную силу. Со святым дерзновением они могут сделать явным то, что хотят. Они живут как священники в Божьем присутствии. Они цари, владеющие силами грядущего мира** .