Фокс сел на лодку и отправился в сторону Лонг-Айленда, где его встретили квакеры, бежавшие от гонений, а также делая, толпа индейцев. После проведения большого собрания несколько индейцев подошли к проповеднику и сказали, что некоторые члены других племен обратились в религию жителей Новой Англии, и от этого стало еще хуже. Эти индейцы считали веру квакеров истинным путем, но боялись обращаться в нее, поскольку это могло поставить под угрозу их жизнь.76

Чудесное исцеление сломанной шеи

Одно из величайших чудес, совершенных Фоксом, произошло по пути в Нью-Джерси. Квакер по имени Джон Джей, ехавший с ним от самого Род-Айленда, на полном скаку упал с лошади. В этот момент Фокса не было рядом. Примчавшись на место происшествия, он увидел, что Джей сломал шею и был уже мертв.

Движимый состраданием к большой семье погибшего, Фокс схватил Джея за волосы. Положив болтавшуюся голову квакера между своих колен, он взялся одной рукой за его подбородок, а вторую положил ему под голову. После этого Фокс два или три раза изо всех сил поднял ее вверх и опустил вниз, пытаясь поставить на место. Он почувствовал, что шея Джея “снова стала срастаться”, а из его горла послышался хрип. Тут же оживший квакер начал дышать и открыл свои глаза.77

К удивлению всех присутствовавших при этом, Фокс попросил их набраться мужества и отнести Джея в дом. Тому дали выпить что-то теплое и положили в кровать. На следующий день Джон Джей вместе со всеми проехал на лошади шестнадцать миль через болота, леса и реку!

Время возвращаться домой

Фокс посетил Каролину и некоторые районы Вирджинии, где также проводил свои собрания. Представления первых колонистов о том, что индейцы не имеют души, лишь усиливала его духовный аппетит. Фокс в пух, и прах разнес это порочное заблуждение, пригласив одного индейца выйти вперед и перед всем собранием ответить на некоторые вопросы. Ответы этого человека доказали скептикам, что он на самом деле обладает чрезвычайно активной душой.

За все время пребывания Фокса в Америке только один раз местные власти хотели отправить его за решетку. Это случилось спустя несколько дней после его возвращения в Мэриленд, однако реформатор очень быстро завоевал расположение шерифа и был тут же выпущен на свободу, не понеся никакого наказания. Наступило Рождество 1672 года; зима выдалась очень суровой. Фокс и сопровождавшие его квакеры с трудом пробирались через глубокие сугробы, насквозь вымокали под ледяным дождем, спали на улице, а их вода замерзала даже возле самого костра.

В 1673 году дом, в котором гостил Фокс, сгорел дотла. В пламени пожара он потерял все свое имущество, включая одежду и книги. Но, тем не менее, до конца года Фокс продолжал путешествовать по Америке и проповедовать Слово Божье. Наконец, он осознал, что посетил практически все места, в которых мог побывать. Реформатор остался доволен общим духовным состоянием американских квакеров и почувствовал, что ему пора возвращаться в Англию.

Как только корабль, на котором находился Фокс, причалил в порту Бристоля, он отправил в Свортмур письмо Маргарет, где сообщал о своем прибытии и верности Богу. Получив письмо, она тут же отправилась навстречу к своему необыкновенному мужу, с которым не виделась уже более двух лет.

Последняя тюремная битва

Фокс и Маргарет совсем недолго пробыли в Бристоле, отправившись в Лондон. Будучи там, реформатор почувствовал, что скоро снова окажется в тюрьме. Он попросил жену возвращаться в Свортмур, и та с явной неохотой согласилась.

Действительно, спустя всего лишь несколько дней Фокса арестовали и бросили в тюрьму. Казалось, что находиться в тюрьме было для него такой же Божьей волей, как для остальных - быть на свободе. Фокс с готовностью принимал свой жребий, оставаясь при этом непоколебимым в своей позиции. Как только он вышел на волю, власти тут же предъявили ему обвинение в отказе дать клятву во время судебных слушаний и снова отправили за решетку.

Здоровье Фокса было уже достаточно сильно подорвано, что заставило Маргарет перейти к решительным действиям. Она обратилась к канцлеру, который сказал ей, что Фокс может быть освобожден только тогда, когда его простит сам король. Это вывело реформатора из себя. Он сказал: “Я не могу принять чьего- либо прощения, зная, что не совершил никакого зла. Лучше я проведу в тюрьме остаток своих дней, чем выйду на волю таким непочтительным для истины способом”.78

Влияние Пенна: рождение Пенсильвании

Уильям Пенн, известный лидер квакеров и основатель Пенсильвании, обладал в то время большой известностью и использовал все свое политическое влияние для освобождения Фокса.

Пенн являлся убежденным сторонником Фокса. Он был

сыном адмирала сэра Уильяма Пена и находился в Ирландии, управляя поместьем отца, когда принял учение квакеров. Отец-адмирал имел для сына грандиозные планы, поэтому его решение стать квакером разбило отцовское сердце. Все мечты адмирала оказались рассеянны как утренний туман. Он даже и представить себе не мог, что Бог имел для Уильяма особый план, благодаря которому тот стал настолько знаменитым, что превзошел его самые смелые ожидания. Пенн вошел в историю, убедив Чарльза II (который был должен деньги его отцу) основать в Америке колонию исключительно для свободного проживания там квакеров. Король удовлетворил эту просьбу, а Пенн простил ему долг; новая же колония получила название Пенсильвания.79

Влияние Пенна, а также бесчисленное количество писем от квакеров со всей страны, в конце концов, убедили магистраты позволить Фоксу выступать перед судами, заявляя, что он не вынашивал никаких зловещих планов против государства во время своих миссионерских путешествий. Однако после того как Фокс отказался принести клятву, он снова попал в тюрьму.

Маргарет пребывала в отчаянии. Состояние здоровья Фокса продолжало вызывать серьезные опасения, и она боялась, что больше никогда не увидит мужа. В конце концов, после многочисленных обращений в высшие инстанции, судья заявил, что при рассмотрении дела Фокса были допущены многочисленные ошибки, благодаря чему реформатор был выпущен на свободу.

Слабый в теле, сильный в духе

Когда Фокс возвратился в Свортмур, его здоровье было настолько ослаблено, что он даже не смог посетить ежегодное собрание, которое прошло вскоре после его освобождения. Тем не менее, Фокс написал обращение к участникам собрания. На протяжении двух лет он безвыездно находился в Свортмуре, все свое время, посвящая написанию различных трактатов и памфлетов.

Хотя Фокс этого так никогда и не признал, но настолько привычный для него образ жизни странствующего проповедника подошел к концу. Теперь, отправляясь в путь, он должен был идти очень медленно и часто останавливаться для восстановления своих сил.

И все же Фокс продолжал понемногу путешествовать. Посетив Голландию, он обнаружил, с радостью для себя, много квакеров. Проведя там три месяца, Фокс вернулся в Англию. В Лондоне количество квакеров росло настолько стремительными темпами, что он решил на время поселиться там.

Ближе к концу своей жизни, Фокс пережил еще одну смену правительства. Чарльз II умер, а ему на смену пришел Джеймс И. Новый король с большой симпатией относился к протестантам и приказал освободить из тюрем всех квакеров и прочих инакомыслящих. На основании этого приказа из тюрем было выпущено на свободу примерно тысяча шестьсот квакеров.80 Фокс с радостью встретил этот день и призвал квакеров воздать за него особое благодарение Богу.

К этому времени здоровье Фокса настолько ослабло, что он уже не мог высидеть целое собрание. После службы квакеры отводили больного реформатора в чей-либо дом, чтобы тот мог немного передохнуть и набраться сил перед возвращением домой.

“Я чист. Все в порядке”

Последний год жизни Фокса был очень тихим. В 1690 году он с радостью узнал о принятии правительством Акта о веротерпимости, в соответствии с которым государство обеспечивало квакерам все свободы. Теперь их уже не могли бросить в ужасные темницы умирать от болезней. Никто больше не имел права избивать квакеров на улицах или плохо обращаться с ними. Фокс был доволен тем, что увидел этот закон еще при жизни. Теперь реформатор уже не сомневался, что все, ради чего он страдал, принесет плоды по всему миру. Перед квакерами расстилалось светлое будущее, которое, однако, было бы маловероятным без уплаченной за него высокой цены.

В 1690 году некогда сильный голос Фокса стал едва слышимым, его волосы поредели и поседели, а глаза потускнели. Хотя Фокс и тратил огромные усилия на то, чтобы преодолеть полмили, отделявшие дом, в котором он жил, от места проведения собраний, его ум оставался таким же, как и прежде, а мысль стала даже еще острее. Несмотря на то, что тело Фокса постепенно разрушалось, казалось, что дух его обновился, став духом молодого человека, готовым орлом взлететь в небеса.

В конце этого же года Фокс окончательно поселился в Лондоне, где практически каждый день встречался с другими квакерами. 10 января 1691 года он написал письмо своим последователям в Ирландии, а также сделал очередные записи в своем дневнике.

Утро следующего дня выдалось очень холодным, но Фокс настоял на посещении собрания, где он должен был проповедовать и молиться. Реформатор сказал собравшимся, что чувствует себя хорошо, лучше, чем чувствовал себя в последнее время. Однако как только собрание подошло к концу, Фокс пожаловался на боли в сердце. После собрания он отправился домой к квакеру по имени Генри Гоулдни, чтобы отдохнуть. На улице было очень холодно, так холодно, что Фокс задрожал. Тем не менее он быстро сказал сопровождавшим его квакерам: “Я очень рад, что мне удалось сегодня присутствовать; сейчас я чист, я полностью чист”.81

Отдохнув, Фокс попытался подняться, но почувствовал, что ему снова необходимо лечь. Попытавшись подняться еще раз, он застонал и упал на спину. На протяжении нескольких часов его силы будто испарялись.

Понимая, что жить ему осталось недолго, Фокс попросил, чтобы к нему привели некоторых его товарищей. Среди них был и Уильям Пенн. Обращаясь к собравшимся, Фокс попросил, чтобы они продолжали повсюду распространять книги и истину. “Все в порядке, - успокоил он своих друзей, - семя Божье правит всем миром и даже самой смертью”.82

“Он умер так же, как и жил, агнцем”

Вторник, 13 января - болезнь Фокса продолжается уже три дня. Вечером он схватил за руку одного из своих товарищей и попросил передать его любовь всем тем людям, которых он встречал за время своих путешествий. Позже, уже ближе к ночи, Фокс просто закрыл свои глаза, рот и вздохнул последний раз. Он не боролся в агонии за свою жизнь; в действительности все выглядело так, как будто он просто заснул. Один из друзей Фокса писал: “Можно было подумать, что он улыбается”.83 Фоксу было шестьдесят шесть лет.

Мы никогда не узнаем, от чего умер Фокс. Он ничем не болел. Сложилось впечатление, что его физическое тело просто сдалось, а все силы истощились.

Пенн первым сообщил Маргарет о случившемся. “Он умер так же, как и жил, агнцем, - писал Пенн, - до последнего момента думая о делах Божьих и Его церкви”.84

На протяжении следующих трех дней квакеры имели возможность проститься с Фоксом, доступ к телу которого был неограничен. Лидеры квакеров собрались из всех концов Англии, чтобы исполнить этот тягостный долг - похоронить величайшего реформатора. Церемония похорон периодически прерывалась тяжелыми вздохами и плачем таких известных людей, как Пенн, - людей, которые обычно скрывали свои чувства. Один старик сказал, что похоронил всю свою семью, не пролив ни единой слезы, а сейчас по его щекам текли слезы, и он повторял, что “никогда не забудет этот день”.85

Фокс в пожилом возрасте

Историческая библиотека “Друзья” при Свортмурском колледже

Похороны продолжались около двух часов; более четырех тысяч человек собралось для того, чтобы услышать голоса двенадцати выступавших. Великий человек был положен в простой деревянный гроб, а для того, чтобы совершить путь на кладбище, огромной толпе людей понадобилось два часа.

Фокс был похоронен на кладбище квакеров Боунхилл-Филдс. Изначально могила Фокса ничем не была отмечена. Несколько позже на ней был поставлен простой надгробный камень с выбитыми на нем инициалами, он обозначил место, где покоился один из величайших Божьих генералов, ожидая обещанное ему славное воскресение.

После смерти Фокса Маргарет прожила еще одиннадцать лет, наставляя молодежь и продолжая работу своего мужа. Она отправилась на встречу с Господом, когда ей было восемьдесят восемь лет. Перед самой смертью Маргарет позвала к себе младшего внука и попросила его держаться Господа. Умерла она на руках своей дочери, прошептав: “Я чувствую мир!“86

Где же квакеры сегодня?

Заканчивая писать эту главу, я буквально оказался лишен дара речи неослабевающей преданностью и сильнейшей духовной силой Джорджа Фокса.

Естественно, теперь мне необходимо сказать вам несколько слов и о квакерах, а также о том, что они представляют собой сегодня. Большая часть жертвы была принесена задолго до их рождения, через кровь тех, кто стоял у истоков движения. Теперь же квакерам остается хранить верность своим корням и тому духу, который заплатил за их свободу столь великую цену.

Большая часть этой главы была вдохновлена моим восхитительным братом во Христе, Купером Бити. Он помог мне прояснить некоторые непонятные для меня места теологической истории, пролив на них свет, что позволило мне, да и всем нам, лучше понять Джорджа Фокса и квакеров.

Преподобный Бити возглавляет свое собственное служение Light for Living Ministries, в Броукен-Эрроу, штат Оклахома. Сейчас ему уже за восемьдесят лет, тридцать из которых он провел будучи пастором квакеров, семь лет был странствующим проповедником, а последние двадцать работал преподавателем в общехристианской библейской школе. Там Бити преподает сразу несколько курсов, одним из которых является история церкви. Своим величайшим сокровищем он считает свои букинистические книги, посвященные Джорджу Фоксу.