Один из памфлетов Фокса, “Служитель Агнца”, написанный после смерти Кромвеля и опубликованный в 1659 году, - был вдохновлен политической позицией военачальника. Фокс соглашался с Кромвелем (несмотря на то, что его собственная позиция была духовной), требуя от духовенства своего времени признать свою виновность или невиновность на основании вопросов, задаваемых им в его книге. Также Фокс напомнил своим читателям, чтобы те были внимательны и не запачкались в еретических практиках католической церкви, обильно разбросанных вокруг. Ниже приведены некоторые из заданных им вопросов:

“Не присутствовали ли вы безучастно при пролитии и распитии крови мучеников, пророков и святых?.. Не воздвигла ли блудница ваши школы и колледжи, а также эту ложную церковь, служителями которой вы являетесь?.. Не были ли клятвы введены ложной церковью, церковью римской?.. Не бросали ли вы многих в темницу… до самой смерти?.. Слышны ли в вашей церкви проповеди о Христе, об апостолах или об истинной церкви?.. Не ходите ли вы в длинных модных нарядах, представляющих собой похоти этого мира… не носите ли золотых колец?“59

Не забывайте, квакеры отказывались давать присягу или клятву; по этой причине многие из них были брошены в тюрьмы без права сказать что-нибудь в свое оправдание. Они твердо придерживались слов Иисуса, написанных в Евангелии от Матфея 5:34-37:

“А Я говорю вам: Не клянитесь вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землей, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головой твоей не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным. Но да будет слово ваше: “Да, да ” “Нет, нет”; а что сверх этого, то от лукавого”.

Исключительно из-за своей твердости в этом вопросе тысячи квакеров столкнулись с истязаниями, избиениями и даже со смертью. Сегодня закон позволяет нам давать “подтверждение” вместо клятвы.60

Фокс писал книги, содержание которых варьировалось от осуждения манерности до предупреждений, адресованных властям и королям. Труды Фокса были необычайно яркими, глубокомысленными и эмоциональными. Его слова были настолько красноречивы и преисполнены Духа, что вы с легкостью можете ощутить себя находящимся посреди ситуации, которую описывал Фокс. Теологи и историки могут ненавидеть Фокса, но они не в состоянии опровергнуть его аккуратные духовные наблюдения, поскольку тот обладал таким видением, которого они и близко не имели, даже несмотря на все свое образование.

Проблемы в рядах квакеров: кризис Нэйлера

На протяжении всего времени гонений, направленных против квакеров, как я считаю, свое беспокойство и боль Фокс демонстрировал лишь в двух случаях: когда мучениям подвергались женщины и дети, а также когда движение покинул верный друг реформатора Джеймс Нэйлер.

Нэйлер приобрел известность в то время, когда Фокс проповедовал на севере Англии, и стал одним из наиболее многообещающих лидеров квакеров. Как проповедник, он был даже лучше Фокса. Обладая ораторским талантом, он мог очень четко излагать свои мысли и приковывать к себе внимание слушателей. Некоторые представители власти даже считали Нэйлера более заметным и более важным лидером квакеров, чем сам Фокс. Такое впечатление могло сложиться во многом из-за того, что Нэй- лер трудился в густонаселенном Лондоне, тогда как Фокс проводил свое служение на сравнительно малонаселенном севере.

Перенапряжение в сочетании с давлением из-за огромной популярности среди слушателей, а также отсутствие уравновешенного и хладнокровного Фокса - все это привело к тому, что Нэйлер оказался в состоянии опасной эмоциональной нестабильности. Он был окружен безмерными возбуждением и хвалой, сопровождавшими его успешные проповеди, а также постоянной лестью со стороны женщин, бросавшихся к нему, как будто он был каким-то мессией. Эти безумные женщины со всех сторон окружали Нэйлера, восхваляя его и поклоняясь ему, как божеству.

Когда Фокс услышал обо всех этих проблемах, Нэйлер находился в тюрьме за то, что посетил там еще одного квакера. Оказавшись за решеткой, Нэйлер взял продолжительный пост. Пост вместо того, чтобы помочь ему прояснить свои мысли, лишь усугубил состояние квакера, особенно его физическое здоровье.

Фокс пришел к Нэйлеру не только для того, чтобы поддержать его, но и чтобы осудить его поведение, надеясь, что тот станет вести себя разумнее. Однако Нэйлер не внял доводам Фокса. Когда реформатор встал и собрался уходить, Джеймс попытался поцеловать его в щеку, но Фокс отвернулся. Произошедшее чрезвычайно огорчило обоих друзей. Когда об этом узнали остальные квакеры, они сильно взволновались, не зная, к чему может привести разрыв между двумя лидерами.

После того как правительство постановило освободить всех квакеров, находившихся в заточении, Нэйлер также вышел на волю. Вам может показаться, что теперь все проблемы могли быть решены, но на самом деле они лишь ухудшились. Встретившись снова со своими безумными поклонницами, Нэйлер совместно с ними воспроизвел триумфальный въезд Иисуса на осле в Иерусалим.

Порка плетью, выжженное клеймо и проколотый язык

Городские власти были разъярены поведением Нэйлера и потребовали его немедленного ареста. Несмотря на то, что они не смогли доказать все предъявленные ему обвинения, квакер все равно был отправлен в тюрьму на короткий срок. Тем временем слухи о поведении Нэйлера достигли парламента, члены которого решили не оставлять произошедшее без внимания и преподать всем наглядный урок.

Нэйлер избежал смертной казни, но ему было приказано пройти через весь город, в то время как на его спину сыпались удары плетью, общее количество ударов - двести десять. Его язык был проколот, а на лбу - выжжено клеймо. В случае, если Нэйлер останется в живых после первой серии наказаний, они должны быть повторены в следующем городе, в который он придет. Если же и после этого он будет жив, следующим испытанием для него станет одиночное заключение, где Нейлер будет вынужден выполнять тяжкую работу до тех пор, пока его не освободит парламент.

Нэйлер выжил. Не обращая внимания на многочисленные просьбы о его освобождении, члены парламента хранили в этом вопросе полное молчание до тех пор, пока жена Нэйлера не написала им письмо, преисполненное страданий. Но даже после этого ей было позволено только принести страдающему мужу свечи, огонь и еду.

Наказание Нэйлера привлекло к себе внимание не только благодаря его личности, но также и своей необычайной жестокостью. Все квакеры были буквально шокированы произошедшим, обратив свои взгляды на Фокса. Но тот был неумолим, ясно показав всем свое недовольство экстравагантным поведением Нэйлера. Многие квакеры стали осуждать Фокса, говоря, что он был слишком жесток по отношению к своему другу и его вмешательство могло бы спасти страдающего товарища. Однако Фокс считал, что Нэйлер бросил чудовищную тень на все движение квакеров, возможно, подвергнув его будущее опасности, и что своим возмутительным поведением плюнул в лицо Богу.

Нэйлер оставался в тюрьме вплоть до созыва следующего парламента, который освободил его. Но прошло еще три месяца, прежде чем он наконец-то примирился с Фоксом.

Несмотря на унизительные наказания и испорченную репутацию, Нэйлер нашел в себе силы и смелость снова стать одним из лидеров квакеров. На этот раз он смиренно трудился в сельской местности, а его работа была отмечена огромным почтением и преданностью Богу.

Осенью 1660 года по пути домой Нэйлер подвергся нападению. Он скончался от полученных ран в доме одного из квакеров, жившего неподалеку.61

Несмотря на то, что пытки, которым подвергся Нэйлер, были признаны незаконными, Фокс год за годом продолжал оказываться за решеткой. Маргарет Фелл вместе со своими дочерьми тоже несколько раз сидели в тюрьме. Бесчисленное число квакеров было брошено в темницу, но вместо того, чтобы ослабить их движение, подобные испытания лишь сильнее укрепляли его. Как только где-то начинались гонения, квакеры немедленно собирались вместе в доме, амбаре, мастерской, саду или где-нибудь еще. Фокс постоянно призывал квакеров встречать гонения с миром в душе и уверенностью в том, что, если они останутся преданными и упорными в своей вере, сила Святого Духа поможет им.62

Великий пожар, чума и миссии

В середине 1660-х годов Фокс начал называть себя “старшим братом”. Поскольку в то время среди квакеров стало появляться много хороших лидеров, он взял на себя роль советника и с радостью посещал собрания, которые могли уже проводиться без его непосредственной помощи.”

Несмотря на то, что Фокс регулярно оказывался за решеткой, Господь продолжал делать через него Свою работу; Дух Божий нельзя заточить в каменных стенах за железными решетками. Во время одного из заключений Фокса Господь предсказал ему чудовищную эпидемию чумы, которая опустошит Лондон, а также большой пожар, он случится вскоре после первого бедствия.

Осознавая неизбежность грядущих бедствий, Фокс был очень удручен; он непрестанно скорбел и молился за людей, понимая, что многие из них умрут, так и не узнав Иисуса Христа. В 1665 году, когда Фокс все еще находился за решеткой, ужасная эпидемия бубонной чумы атаковала Лондон. Тысячи людей умерли в течение нескольких месяцев. Может быть, пребывание Фокса в тюрьме и спасло его от смертельной болезни, так свободно чувствовавшей себя на улицах столицы.

На следующий день после выхода Фокса на свободу в 1666 году произошел Великий лондонский пожар. Сильнейшее пламя испепелило большую часть Лондона, состоявшего тогда преимущественно из деревянных построек, включая собор Святого Павла, более восьмидесяти церквей, Лондонскую биржу, здания сорока четырех торговых и ремесленных гильдий, а также более тринадцати тысяч домов.64 Тяжелая жизнь, постоянные тюремные заключения и длительные путешествия совершенно не уменьшили активность Фокса. Наоборот, все эти трудности только усилили его энтузиазм. Теперь Фокс был готов посетить и Ирландию, желая одним из первых увидеть, как она была охвачена посланием квакеров.

Кто-то из квакеров к тому времени уже успел отправиться в качестве миссионеров в другие страны. В своем дневнике Фокс писал: “Некоторые из “друзей” испытали призыв отправиться за моря, чтобы рассказать истину в чужих странах”.65 Процветающие поселения квакеров появились на Барбадосе, одном из островов Карибского моря. Ямайка также столкнулась с Реформацией квакеров. Некоторые миссионеры отправились из Англии на восток, достигли Мальты. Удивительно, но они живыми возвращались домой!

Как правило, миссионеры начинали чувствовать призыв отправиться в ту или иную страну; они отдавали это чувство Богу, а сами в тишине ожидали Его ответ.

Одним из величайших качеств квакеров была их способность в тишине пребывать перед Господом и слушать Его голос. Их учили никогда не спешить, а все испытывать и проверять перед Святым Духом. Когда квакер абсолютно уверен, что Господь направляет его в какую-то определенную страну, он начинал искать возможность попасть туда. Как только такая возможность появлялась, он тотчас отправлялся в путь, невзирая на препятствия.

Благодаря такому последовательному и заслуживающему доверия образу жизни, квакеры стали известны как честные и прямые люди, в том числе и в бизнесе. К этому времени большинство английских купцов, благодаря вышеуказанным качествам, предпочитало иметь дело с квакерами. Фокс изначально учил своих последователей одинаково справедливо относиться к каждому человеку.

Символ единства: брак

Маргарет Фелл постоянно участвовала во многих аспектах движения квакеров, встречаясь с Фоксом как можно чаще. Как я уже говорил ранее, оба они искренне восхищались друг другом. Маргарет была вдовой, и Фокс писал в своем дневнике, что хотел бы жениться на ней. Он полностью доверил это дело Господу, глубоко убежденный, что наступит время “для исполнения того, чего я так долго искал”.66

Я уверен, что чувства, которые Фокс и Маргарет испытывали друг к другу, переросли в искреннюю любовь; но в соответствии со своими убеждениями они ждали, отдав ситуацию под полный Божий контроль. До получения Его ответа, единственной заботой Фокса было продвижение дела квакеров.

Мы не знаем о том, что говорили друг другу Маргарет и Фокс, но они наверняка должны были знать о взаимных чувствах. В 1669 году, когда Маргарет приехала к Фоксу в Лондон, решили, что теперь им ничто не мешает вступить в брак. Они провели вместе очень мало времени, поскольку Фокса позвали квакеры из графства Йоркшир, им требовалась помощь в организации ежемесячных собраний. Таким образом, пути Фокса и Маргарет снова разошлись; они были еще неженаты, но уже дали друг другу обещание.

Находясь в Йоркшире, Фокс почувствовал неожиданный призыв отправиться в Ирландию. Объехав всю страну, он был удивлен тем, как его встретили в Дублине. Фокс похвалил местных квакеров за верность Богу и призвал их справедливо относиться к каждому человеку, чтобы через их жизни прославлялось имя Господне. После этого успешного визита Фокс снова направился в Англию, где реформатора уже ждала его будущая жена.

Оказавшись рядом с Маргарет, Фокс стал действовать строго в соответствии с разработанными им же правилами вступления в брак для всех квакеров, и даже пошел еще дальше. Чрезмерное усердие Фокса частично объяснялось слухами, крутившимися вокруг его близкой дружбы с Маргарет. Некоторые считали, что она с самого начала была влюблена в Фокса. Также много проблем новобрачным доставил и тот факт, что Маргарет была состоятельной женщиной. Фокс не хотел, чтобы кто-либо думал, будто он женится из-за денег, тем более что Маргарет была на десять лет старше его и вряд ли могла родить ему детей. Фокс чувствовал, что его брак должен стать в какой- то степени символом единства всего движения. Поскольку именно Фокс являлся основателем движения квакеров, он знал, что в равной степени принадлежит каждому из своих последователей. Это подвигло его написать обращение ко всем квакерам, в котором он описал смысл своего брака с Маргарет.